Ну а пока я демонстративно жевал яблоко и посматривал на других фей, которые… делали то же самое. Правда, на столе еще находились местный вариант апельсина (такой же на вкус, только цвет синий и кожура очень тонкая), груши, а также нечто наподобие винограда. Ах да, в самом начале «пиршества» на большом блюде лежали какие-то сладости, но их расхватали в первую очередь, даже закончились. То самое исключение, не имеющее отношения к контракту и являющееся своеобразным поощрением за сегодняшнюю смену. Поэтому феи, хоть и испытывали сильное желание, добавки так и не попросили. И искреннюю благодарность в эмоциях Тии за отданную свою часть я получил (пунцовое лицо тоже присутствовало, ведь смену она не отработала).
Кстати, больше ничего здесь не было. Стояли, правда, несколько плошек с нарезанными овощами в виде салатов, но феи их ели уже через силу, как необходимость. Я бы, вообще, происходящее назвал другим словом — «клевали». Дальше третьей порции на маленькой плоской тарелочке никто не ушел. Разговор быстро сошел на уровень «подай-возьми» и вскоре все стали впадать в странное эмоциональное состояние, а затем пошатывающиеся фигуры потянулись к выходу. И дело было не только в усталости. Похоже, запрет на еду во время работы действительно существовал не просто так.
— Эли, а ты почему не кушаешь? Аппетита нет?
Сам Бирон почти ни к чему не притронулся, а просто сидел рядом и за всеми наблюдал. С жалостью провожая глазами каждый съеденный фрукт. Ладно, пора.
— Извините, но мне хотелось бы картошки. И немного мяса.
— Э-э-э, ты их ешь?!
Сколько удивления. А ведь это, толстячок, только начало.
— Бабушка приучила. Так что?
Отказать не сможет. Контракт. Но все уже ушли и послать за едой некого, а хозяину как-то…
— Я сама сбегаю на кухню. Видела, где находится.
— … Хорошо. Только принесешь сюда.
Ну вот и настал твой звездный час, животик! Насколько я помню, Стеф оставил последнего поросенка прямо над очагом. Наверно, даже еще не остыл. И из той большой кастрюли, где тушеная картошка с овощами, приятно пахло. Рыбу неплохо бы попробовать. А еще… ладно, пока хватит. Для начала…
Песочная фея Карина
Цифры уже немного расплывались в глазах, а кончики пальцев откровенно болели от постоянного перебирания костяшек на счетах. Наконец, последняя итоговая цифра была аккуратно вписана в соответствующую графу и, с облегчением захлопнув приходно-расходную книгу, Карина отодвинула ее на угол стола. Затем, слегка откинувшись на спинку стула и потянувшись всем телом, попыталась чуть-чуть передохнуть перед последним на сегодня действием. Да, неплохой выдалась шестая ночь этой недели. Трактир хорошо заработал, традиционно простояв открытым до утра. Однако особой радости девушка не испытывала, пусть и рассчитанный сейчас премиальный процент смены, приятно ласкал глаз, особенно ее личной цифрой.
Мелочная экономия Бирона на всем, что только можно, откровенно выводила из себя и часто приводила к обратному результату. Объяснять было бесполезно — не слышал. Особенно это касалось персонала. Поваров необходимо как минимум двое в смену и толку, с того, что он иногда помогает, немного. Все равно не успевают. Самой Карине и Лилии, которая ее меняла в баре, требуется третья, ведь дел и помимо разливания напитков много. И опять же, то, что хозяин сам дергается за стойку, бывает, только вредит. Про охранника, хотя бы одного, уже устала намекать, в эту смену чудом удалось остановить драку, а новое стекло в окне напоминает о недавнем уже не таком удачном окончании спора двух слегка перебравших рептилоидов.
Однако у всех перечисленных работников еще вполне достойная оплата, дергаться и искать другое место, они особо не планируют. А прибавка Карине за ведение денежного учета, несмотря на недовольство хозяином, лишней действительно не была. Но вот с официантками ситуация гораздо хуже. И не только потому, что их тоже не хватало. Бирон упорно набирал полных неумех или девочек, только-только попавших в Центральный и, соответственно, недалеко стоявших от первых. Затем пользуясь их глупостью или элементарным незнанием, составлял контракты таким образом, что официантки за работу получали очень мало. А хорошие чаевые из-за месторасположения трактира здесь были редкостью. Конечно, со временем часть из них умнела, тратила заработанные деньги на образование и уходила. Например, как девочки из следующей смены, мечтающие стать Охотниками. Но всегда находились следующие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Правда, надо признать — другой начальный вариант их пребывания в городе, пусть и более оплачиваемый, был хуже, переступить через свое естество может не каждая фея. К тому же никто не мешает уйти и жить в своей обычной среде обитания. Даже у одиночек не будет проблем — многие фермеры с радостью возьмут в свою семью любую фею. В городском магистрате пачка заявок особо меньше не становится, а смотрины проводятся постоянно. Но, увы, не хотят, с упорством достойного лучшего применения цепляясь за почти любую возможность здесь жить. Хотя и у других рас «измененных» последнее время похожие проблемы… так. Куда-то ее не в ту сторону потянуло. Пожалуй, хватит отдыхать. И желудок уже сильно потягивает.
Вздохнув, девушка посмотрела на вазу с фруктами, сглотнула слюну, потом решительно пододвинула папку и, достав из нее отданную Бироном копию контракта, открыла учетную книгу персонала на новой странице. Всего несколько тщательно вписанных строчек и можно поесть. Кто тут у нас? Эли, значит. Да, видела ночью мельком. Очередная девочка, устремившаяся мотыльком в город, как к фонарику. Сирота. И где он таких умудряется находить? Стихия… Свет?! Ну вот, еще одной не повезло. Хотя если освоит заполнение накопителей, пусть и раз в день, то сможет через пару лет устроиться в какую-нибудь магическую лавку, помощницей. Только надо будет обязательно посоветовать сходить в гильдию Охотников и записаться в школу. Про то, что нужно уже сейчас научить ее считать хотя бы свою оплату, лучше пока не думать. Вдруг умеет. На чтение и письмо надежда слабее.
И, естественно, этот жмот, пользуясь неопытностью бедняжки, заключил такой контракт, что… не поняла? Он совсем рехнулся от своей жадности?! Если все вычесть… пять бронзовых монет за смену? Это же почти бесплатно! Право потребовать работать на кухне без выхода в зал? Да так она даже чаевые не сможет получить, которые… всего десять процентов от общего количества?! А эта запись… о боги! Сволочь пузатая! Все, достал!
Карина резко встала и, раздраженно передернув плечами, отправилась в зал. Бирон наверняка сидит там и читает свои очередные нравоучения следующей смене. Сейчас она ему выскажет все, что думает по поводу этой писульки. И если контракт сегодня же вечером не будет перезаключен на более или менее нормальный… тогда… уйдет. Точно уйдет! Да хоть к тем же фермерам!
…
Зал встретил тишиной, но, не обратив на это внимания, девушка решительно направилась к Бирону, сидевшему перед стойкой на стуле в окружении странно молчаливых официанток. И только подойдя ближе, Карина начала осознавать, что происходит нечто необычное. Фей выглядел как статуя самого себя, весь белый и с широко открытыми глазами. Девочки, похоже, тоже ничего не понимали и от растерянности не нашли ничего лучше, чем осторожно тыкать в замершую толстую фигуру взятыми здесь же на стойке длинными трубочками для коктейлей. Бирон никак не реагировал.
— Что случилось? Кира, Даша?
— Мы не знаем/не знаем. Когда пришли, он уже был такой. Может, умер?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Глупости! Эй, Бирон, что произошло?
— Я-я-я… он-на-а… (слабое движение руки).
Проследив за направлением едва приподнявшейся ладони, Карина, наконец, обратила внимание на стол, традиционно используемый для принятия еды ночной сменой после шестого дня. Своеобразное поощрение с большим, чем обычно, разнообразием фруктов и дополнительной тарелкой сладостей. Но сейчас там почему-то стояло несколько пустых подносов с обглоданными ребрами и пара больших кастрюль. Неожиданно за одной из них мелькнула светлая макушка.
