«Нет, – подумала она, – нет, ну пожалуйста, не надо…»
– Мама, я хочу пи…
Пес вцепился в доски двери. Она слышала хруст дерева.
Телефон прозвонил шесть раз. Восемь. Десять. Потом замолчал.
Она поняла, что все это время сдерживала дыхание, и выпустила воздух одним шумным выдохом.
Куджо стоял возле двери, поставив передние лапы на ступеньки. Он зарычал – кошмарный, низкий звук. После этого обернулся и посмотрел на «пинто». Не увидев ничего подозрительного, он снова ушел в тень, за пределы видимости.
Тэд настойчиво дергал ее за рукав:
– Ма, я хочу писать!
Она беспомощно посмотрела на него.
Бретт Кэмбер положил трубку.
Никто не отвечает. Похоже, его нет дома.
Черити кивнула, не слишком удивившись. Она была рада, что Джим разрешил им звонить не из гостиной, а из его кабинета. В гостиной было слишком много источников шума: широкоэкранный «Панасоник» с видеоприставкой и системой «Атари» для видеоигр и прелестный старый проигрыватель типа «Вурлицер».
– Сидит у Гэри, наверное, – предположил Бретт.
– Ага, – согласилась она, вспомнив взгляды, которыми обменялась с Джо, когда заключала с ним сделку, приведшую их с сыном сюда. Ей не хотелось, чтобы Бретт звонил к Гэри – она очень сомневалась, что ему там ответят. Она подозревала, что два старых пса, обнявшись, воют в данный момент на луну.
– Как ты думаешь, ма, Куджо в порядке?
– Ну, я думаю, папа что-нибудь сделает, если он не в порядке. – Она и правда так думала. – Почему бы тебе не позвонить ему утром? Уже пора спать. Скоро десять. У нас был тяжелый день.
– А я не устал.
– Все равно мы ехали слишком долго. Сейчас дам тебе зубную щетку и полотенце. Помнишь, где туалет?
– Конечно. А ты тоже пойдешь спать, ма?
– Чуть позже. Посижу немного с Холли. Нам о многом нужно поговорить.
– А она похожа на тебя. Ты знаешь?
Черити с удивлением посмотрела на него.
– Ну, немного.
– И этот малыш, Джимми. Как он меня стукнул. – Бретт хихикнул, вспомнив.
– Тебе не было больно?
– Не. – Бретт смотрел на кабинет Джима-старшего: пишущая машинка на столе, ксерокс, папки-скоросшиватели, расставленные по алфавиту. В его взгляде была какая-то холодная оценка, которой она не понимала. – Что ты! Он еще маленький. Он ведь мой кузен?
– Да.
– Близкий родственник. – Казалось, его это позабавило.
– Бретт, тебе понравились дядя Джим и тетя Холли?
– Она – да, а про него еще не могу сказать. Проигрыватель у него хороший. Только… – Он покачал головой с неудовольствием.
– Что такое?
– Он так гордится, – сказал Бретт. – Как малыш игрушкой, понимаешь? Этим проигрывателем.
– Ну, он совсем недавно его купил, – сказала Черити. У нее стали зарождаться подозрения. Что Джо наговорил мальчику, когда отводил его в сторону перед отъездом? – Холли сказала, что Джим с детских лет мечтал о нем. Именно о таком проигрывателе. Люди… Дорогой, люди покупают разные вещи, чтобы доказать себе, что они преуспели в жизни. Так мне кажется. И часто это то, что они не могли купить, когда были бедными.
– А дядя Джим был бедным?
– Не знаю, – призналась она. – Но сейчас они не бедствуют.
– Я только хотел сказать, что он не знает, что с ним делать. Понимаешь, он купил его и нанял людей, чтобы привезти его сюда и чтобы наладить, и теперь говорит, что это его, но я… Не знаю, что-то тут не так.
– Хочешь сказать, что он не сделал его своими руками? – Хотя ее подозрения значительно возросли, голос оставался спокойным.
– Вот! Точно! Он его купил, и теперь это для него, как кредитная карта или…
– Он говорит, что это очень сложная конструкция.
– А папа сделал бы такую сам, – сказал Бретт с гордостью в голосе, и Черити услышала, как где-то далеко внезапно захлопнулась дверь – не в доме, а у нее в сердце.
– Бретт, – ответила она, – не все люди могут заниматься ремонтом, как твой папа.
– Да, я знаю. Но дядя Джим не может сказать, что это его, только потому, что у него есть кредитная карта. Это неправильно.
Она внезапно разозлилась. Ей захотелось схватить его за плечи и трясти; заорать во весь голос, пока он не поймет правоту. Эти деньги Джим получил не за красивые глаза. Пока его любимый папа паял и клепал, прикладываясь между делом к бутылке, Джим Брукс учился на юриста, лез из кожи вон, чтобы получить диплом.
– Иди спать, – спокойно сказала она. – А то, что ты думаешь про дядю Джима, пусть останется между нами. Но… попытайся понять его, Бретт. Не суди так сразу.
Они прошли через гостиную в кухню, где Холли приготовила какао для них. Джим-младший и крошка Гретхен уже спали.
– Ты дозвонилась? – спросила Холли.
– Нет. Похоже, он сидит у своего друга. Завтра еще попробуем.
– Хочешь какао, Бретт?
– Да, спасибо.
Черити наблюдала, как он садится за стол. Он положил на стол локоть и быстро отдернул, вспомнив, что это невежливо. Сердце ее наполнилось любовью, и страх как будто отошел.
«Время, – подумала она. – Время и перспективы. Дать ему это. Иначе ты потеряешь его».
Но сколько у них времени? Всего неделя, и он вернется назад, под влияние Джо. И когда она села напротив и тоже попросила налить ей какао, в уме у нее снова возникла мысль о возможном разводе.
Во сне к ней пришел Вик.
Он просто приблизился к «пинто» и распахнул дверцу. На нем был его лучший костюм, серая тройка (она всегда говорила, что в ней он похож на Джерри Форда, только с волосами). «Выходите, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Пора домой, пока не настало время вампиров».
Она попыталась предупредить его, сказать, что пес бешеный, но не могла найти слов. И внезапно из темноты вышел Куджо с опущенной головой, рычащий.
«Осторожно! – попыталась она крикнуть. – Он убьет тебя!» Но крик ее был беззвучен.
Но прежде чем Куджо успел бросится на Вика, тот повернулся и ткнул в него пальцем. И тут же шерсть Куджо опала, как сухие листья. Его красные глаза выпали из глазниц и, как бусины, покатились по гравию. Нос разбился о землю, как черное стекло. Через миг возле гаража осталась только гора опавшей шерсти.
«Не бойся, – сказал Вик во сне. – Не беспокойся насчет этого старого пса, это всего-навсего куча шерсти. Ты еще не получала почту? Вот это важно. А пес – ерунда. Так ведь? Почта…»
Его голос исчез в длинном-длинном туннеле, отражаясь эхом. Внезапно голос стал уже не сном, а памятью о сне – она проснулась, и щеки ее были в слезах. Во сне она плакала. Она посмотрела на часы. Четверть второго. Оглянувшись на Тэда, она увидела, что он спокойно спит, так и не вынув палец изо рта.
Почта – вот это важно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
