Конференция показала, что политическое мышление западных государственных деятелей было далеко от миролюбия и многие из них разделяли доктрину неизбежности войн и военного противостояния, а некоторые даже считали идею русского Царя просто глупостью. В частности, германский император Вильгельм II писал по поводу создания третейского суда: «Чтобы он (Николай II — О.П.) не оскандалился перед Европой, я соглашаюсь на эту глупость. Но в своей практике я и впредь буду полагаться и рассчитывать только на Бога и на свой острый меч».
Либерализм, ставший задавать тон в русской внешней политике, принес России огромный вред. Русские либералы сознательно и бессознательно испытывали какой-то комплекс неполноценности перед Западом, сдавали ему позицию за позицией и даже как-то стеснялись отстаивать национальные интересы родной страны.
Сформировалась западноевропейская школа русской дипломатии, которая, по сути дела, пасовала перед «великими цивилизованными нациями», которыми тогда считались прежде всего Франция и Англия. Сколько раз так было в XIX — начале XX века, когда экономические и военные усилия Русского государства оказывались напрасными в результате западноевропейского эпигонства русской дипломатии!
Министром иностранных дел, доставшимся Николаю II от отца, был Н.К. Гире — слабая фигура прогерманской ориентации. Он стремился к сохранению «Союза трех императоров» (российского, германского и австрийского), но делал это за счет односторонних уступок Германии и Австро-Венгрии на Ближнем Востоке, чем создал для России ряд серьезных проблем, проявившихся в полной мере значительно позднее.
Князь А.Б. Лобанов-Ростовский, руководивший российской внешней политикой всего один год и умерший в царском поезде, вошел в историю в качестве инициатора в общем ненужной и опасной для России и выгодной только для западных стран дипломатической интервенции России, Франции и Германии с целью заставить Японию смягчить условия Симоносекского договора, которым завершилась ее война с Китаем; в результате этой интервенции Япония была вынуждена отказаться от перехода к ней Ляодунского полуострова, что осложнило русско-японские отношения.
Чтобы отвлечь Россию от европейских дел, западноевропейские дипломаты стремятся обратить внимание царского правительства в сторону Азии. В 1897-1898 голах Россия втягивается в раздел Китая: Германия получает Киао Чаo. Англия — Вэй-Хай-Вэй. За спиной России Англия заключает особый, по сути дела антирусский, союз с Японией (1902), который придал ей уверенность при подготовке агрессивной войны против России.
Министр иностранных дел граф М.Н. Муравьев являлся сторонником активной внешней политики. За сравнительно короткий срок достиг больших успехов в укреплении позиции России на Дальнем Востоке. В 1898 году добился аренды Россией Порт-Артура и Дальнего, концессии на постройку железной дороги Порт-Артур — Харбин. Заключил русско-австрийское соглашение 1897 года о статус-кво на Балканах. Впервые за долгие годы сумел сделать ряд реальных шагов в сторону ослабления влияния Англии на Ближнем и Среднем Востоке, установил прямые (без посредства Англии) сношения с Афганистаном.
В.Н. Ламздорф был выдвинут на пост министра иностранных дел С.Ю. Витте. С самого начала он выступил противником активной политики России на Дальнем Востоке. В проведении внешней политики России на Балканах и Ближнем Востоке шел в фарватере западных стран. В 1903 году заключил соглашение с Австро-Венгрией о проекте реформ в Македонии. В октябре 1904 года противодействовал заключению русско-германского соглашения, а через год вместе с Витте выступил против Бъеркского договора. Публично выступая за «политику свободных рук», на деле придерживался ориентации на сближение с Францией и против Германии при решении франко-германского конфликта из-за Марокко, что в конечном счете привело к вступлению России в Антанту.
Глава 17
Масонство. — Высшая форма русофобии. — Иностранные ложи. «Великий Восток Франции». — Новая экспансия в Россию. — «Союз освобождения». — Либерально-масонское подполье. — Мартинисты. — Филалеты. — Розенкрейцеры. — Масонство и сионизм.
Российское масонство представляло собой высшую форму русофобии и организации антирусских сил. Ставя перед собой цели разрушения самобытных начал России, масоны стремились к объединению всех антирусских движений как в стране, так и за рубежом. В своем первоисточнике масонство служило проводником разрушительного антирусского импульса Запада, ориентированного на расчленение России и эксплуатацию ее природных ресурсов.
После расцвета российского масонства в XVIII и начале XIX века его деятельность запрещается специальным указом Александра I. Однако на самом деле подрывная работа русского масонства не прерывалась, а велась в полной тайне в составе французских, бельгийских и германских масонских лож.117 В 1880-1890-х годах известно участие в масонских ложах психиатра Н.Н. Баженова (вступил в 1884 году) и экономиста С.Н. Прокоповича.
В 1896 году масонский журнал «Ревью Масоник», орган «Великого Востока Франции», высказывает пожелания «братьев», чтобы «масонство нашло бы, наконец, в России гостеприимную страну. До сих пор оно не было разрешено в этой стране и если кто-либо из верных поклонников Хирама захотел бы посадить там чтимую ветвь акации, то у него было бы много шансов быть отправленным в сумрачный Восток Сибирских Копей, в тот ад, где заживо погребено столько благородных жертв».118
Первоначальным ядром кадров российского масонства стала группа лекторов и руководителей Русской высшей школы социальных наук, существовавшей в Париже в 1901-1905 годах,119 одним из главных организаторов которой был масон М. М. Ковалевский, а также масоны Н.Н. Баженов (психиатр, председатель Московского литературно-художественного кружка) и С.А. Котляревский (профессор Московского университета).
Первая русская масонская ложа возникла во Франции, ее организовал все тот же М. М. Ковалевский. Среди масонов этой французской школят кроме, профессоров русской Высшей школы в Париже, называли адвоката Е.И. Кедрина, писателя А.В. Амфитеатрова, политического интригана, юриста В.А. Маклакова.120
Активизация российского масонства непосредственно связана с деятельностью нелегальных политических организаций либерального толка, деятели которых состояли в зарубежных масонских ложах. Речь идет прежде всего о так называемом «Союзе освобождения», созданном в июле 1903 года в Шафхаузене (Швейцария). Ведущую роль в нем играли старые масоны М. М. Ковалевский, С.Н. Прокопович, В.Я. Богучарский, Н.Н. Баженов, Е.В. Роберти и др. По сути дела, этими людьми было создано либерально-масонское подполье, т.е. тайная организация, которая под оболочкой политического либерализма преследовала откровенно масонские цели.
Масонский характер «Союза освобождения» признается даже П. Милюковым, который писал, что именно от его руководителей он получал многократные и настойчивые предложения «войти в некий тайный союз». Милюков говорит также о тайных решениях неизвестного ему коллектива, стоявшего за «Союзом освобождения», которые управляли его общественной деятельностью. «Впоследствии мне, писал Милюков, — однако, пришлось считаться с готовыми решениями, принятыми/без моего участия, и довольствоваться тем, что я не нес за них личной ответственности… Против целого течения я все равно идти бы не смог».121 В этом признании выражалась вся сущность российской интеллигенции, лишенной национального сознания, готовой к борьбе с ненавистным ему государственным строем и подчиняться решениям неизвестной тайной организации. Именно это и сделало многих из них игрушкой тайных закулисных сил и зарубежных спецслужб.
В январе 1904 года деятельность «Союза освобождения» переносится непосредственно в Россию. Деятели «Союза освобождения» в этом же году начинают активно вербовать в масонские ложи близких ему по духу лиц. И.В. Гессен рассказывает, как Ковалевский при первой встрече, едва успев поздороваться, «добродушно разжиревший, с таким же жирным голосом», стал доказывать, что «только масонство может победить Самодержавие». Гессену он напоминал «комиссионера, который является, чтобы сбыть продаваемый товар, и ничем не интересуется, ничего кругом не видит и занят только тем, чтобы товар свой показать лицом». Комиссионер от масонства, Ковалевский «был вроде генерала на купеческих свадьбах»122 и сам по себе мало что представлял, слепо выполняя волю лиц, его пославших.
Кроме уже упомянутых масонских организаций в России проводили свою деятельность также мартинисты, филалеты и розенкрейцеры.
Мартинизм в царствование Николая II связан с именем небезызвестного Филиппа, прибывшего в Россию из Лиона и организовавшего в 1895 году ложу «Крест и Звезда», председателем которой был сам Филипп, а после его смерти — граф Мусин-Пушкин. Собрания носили тайный характер, принимались в ложу и женщины. Для общего употребления Филипп создал духовный кружок, обсуждавший религиозные вопросы. Под влияние Филиппа одно время подпала даже сама Царица, однако ненадолго. Знакомство Филиппа с царской семьей дало основания для слухов о том, что Николай II состоит в ложе мартинистов, хотя ничего подобного не было.
