На третий день он поджидал ее.
Увидев его живым и невредимым, она почувствовала огромное облегчение и, бросившись к нему в объятия, зарыдала. Он крепко прижал ее к себе, покрывая лицо поцелуями, и стал нашептывать те ласковые слова, которые были ей так необходимы, фиби собралась с духом и хотела заговорить о женитьбе, но он с жадностью продолжал ее целовать. В них вспыхнуло желание, они устремились друг к другу, их тела слились, потом еще и еще. Говорить было некогда. Они не могли оторваться друг от друга, ведь не виделись они целых два дня.
Честер вернулся, они занимались любовью, что ей еще надо? Он был очень возбужден, ему все было мало. Фиби чувствовала, что нужна ему. Только она могла удовлетворить его ненасытную страсть. Он принадлежал только ей.
По крайней мере так думала она.
Шли месяцы, и Честер все чаще стал пропускать свидания, но его отговорки всегда звучали очень правдоподобно. И она верила ему безраздельно. У нее не было причин сомневаться в его искренности. Он был ее любовником, и ей просто необходимо было верить в правдивость его слов. Ей приходилось верить, потому что в противном случае… в противном случае ее мечтам и планам не суждено было сбыться.
В своих мечтах она взлетала очень высоко. «Фиби Сэвидж», — твердила она про себя, и с каждым разом ей все больше и больше нравилось это словосочетание, оно ласкало ей слух. Фиби Сэвидж, миссис Сэвидж. Молодая, властная и невероятно красивая миссис Честер Сэвидж.
Она была на вершине блаженства, но ее ждало горчайшее разочарование. Он никогда больше с ней не встретился. Никогда.
Отчаявшись, Фиби оседлала лошадь и отправилась в поместье Сэвиджей — дом с прилегающими постройками находился сразу за мельницей. Она подъехала к великолепному зданию с колоннами. Дворецкий сообщил ей, что мистер Сэвидж уехал в город по делам.
— Может быть, вы хотите поговорить с миссис Сэвидж? — осведомился он.
Фиби кивнула, ожидая, что встретится с матерью Честера. Но эта холодная высокомерная красавица была слишком молода.
— Мое имя Фиби Флэттс, — мягко сказала она. — Я приехала, чтобы повидаться с вашим братом.
Женщина рассмеялась.
— Так это ты и есть! — сказала она с насмешкой в голосе и принялась разглядывать Фиби.
— Простите, не понимаю вас, — в замешательстве произнесла Фиби. Она ожидала, что сестра Честера обнимет ее или поцелует в щеку. Но все равно, она постарается поладить с его сестрой даже после такого холодного приема.
— Как я понимаю, тебя интересует Честер? — спросила женщина.
— Да, — улыбнулась Фиби, — а он скоро вернется?
— Надеюсь, что да, — ответила красавица. — У меня все права, чтобы дожидаться его возвращения. Ведь он мне не брат, а муж. — Увидев, как оцепенела Фиби, она добавила: — Разве ты газет не читаешь? Мы поженились в Сент-Луисе на прошлой неделе.
Фиби в ужасе отпрянула, ее словно холодом обдало: «Этого не может быть, — думала она. — Со мной не может такое произойти. Это просто дурной сон. Я проснусь и…»
— Однако тебя я должна поблагодарить, — приторно-вежливо проговорила жена Честера. — Ты мне очень помогла. То, что он не мог получить от меня, давала ему ты. Но послушай моего совета, — она понизила голос и заговорщически улыбнулась. — Как женщина женщине скажу: в следующий раз будь поосторожней с мужчинами, не позволяй им слишком много. Они любят проводить время с теми, кто доступен и разрешает все, но на таких не женятся. — С этими словами красавица с такой силой захлопнула перед ней дверь, что Фиби почувствовала порыв ветра.
— Нет! — закричала Фиби. В ее голосе звучала невыносимая боль. Она неуверенно отступила на шаг, зажимая руками уши. — Нет, это все неправда!
Потом повернулась и бросилась вон из поместья, подальше от чудесного дома, в котором мечтала поселиться. Теперь этот дом принадлежал другой, той, что вела с ним свою игру и победила. А она проиграла.
Фиби не помнила, как оказалась дома. В голове было пусто, никаких мыслей, только нестерпимая боль и полное замешательство. Один миг — и чудесный мир грез рассыпался в прах. Но какими бы ни были ее душевные муки, Фиби для себя твердо решила, что ничто никогда ни о чем не узнает. Что бы ни случилось.
Дни проходили за днями. Фиби жила как во сне. Она хорошо скрывала свои чувства: никто ничего не заподозрил. Дни были настоящей пыткой. Некоторое облегчение приносили ночи, когда в сновидениях она вновь встречалась с Честером Сэвиджем. Его руки вновь ласкали ее, принося минуты наслаждения и счастья. Ночи можно было выносить, но, к сожалению, они были слишком короткими.
Фиби опять вернулась к книгам, пела в церковном хоре, занималась домашними делами. Свет бушующей страсти на ее лице угас, его сменило чувство стыда и печали.
Теперь она сидела на вокзале в ожидании приезда Заккеса. Издалека донесся протяжный свисток приближающегося поезда, в нем ехал человек, в котором, как внезапно поняла Фиби, было ее спасение. Он сможет поддержать тот огонь, что разжег в ней Честер Сэвидж.
8
Первое, о чем он подумал: «Она еще больше похорошела».
Фиби тоже подумала: «А он не так уж плох. Значительно лучше, чем я его запомнила. Одет аккуратно и чисто, хотя костюм несколько помялся в дороге. Вполне прилично выглядит, даже симпатичный. Совсем ничего. Конечно, не чета Честеру Сэвиджу, но я смирилась бы и с чем-нибудь похуже».
Фиби наградила Заккеса самой обворожительной улыбкой и заставила себя нежно пожать ему руку. На минуту она представила, что перед ней Честер Сэвидж, но тут же прогнала эту мысль. Нужно было смириться. Честер Сэвидж навсегда ушел из ее жизни.
Она должна забыть его.
Отец Флэттс управлял коляской, а молодые люди сидели бок о бок за его спиной, Фиби отвернула полог и набросила его им на колени, при этом ее пальцы как бы случайно коснулись его ног. Коляску нещадно трясло и раскачивало из стороны в сторону, и время от времени их толкало друг к другу.
— Я скучала о тебе, я так долго ждала встречи, — сказала она мягко.
— Это правда? — повернулся к ней Зак, его глаза поблескивали в белесоватом свете луны, а по голосу чувствовалось, что он польщен.
— Правда, — ответила Фиби, не встречаясь с ним взглядом.
Заккес промолчал.
— Здесь так спокойно, тихо, — со вздохом проговорила она, — ничего интересного не происходит. — Она тихонько рассмеялась: — Да ты и сам знаешь. — Помолчав немного, Фиби решилась задать вопрос, чтобы ясно представить, на что можно было рассчитывать: — У тебя есть друзья в колледже?
— Несколько, — судорожно глотнул он воздух. Ее близость волновала его и одновременно вызывала какую-то неловкость.
— А они все студенты колледжа? — снова забросила удочку Фиби.
