В феврале 1822 года Бальзак обнаружил, что литературная деятельность может приносить доход. В течение нескольких месяцев он получил 4100 франков за три романа и теперь намеревался работать, чтобы получить 20 тысяч. «Хитрюга Оноре», пустивший побоку нотариальное дело, «приедет однажды в экипаже, с гордо поднятой головой, высокомерным взглядом и полной мошной». Но этот самоуверенный Бальзак, убежденный, что добьется неслыханного успеха, никак не осмеливался написать госпоже де Берни о своей любви.
Его первое письмо датировано мартом, и вполне вероятно, что речь идет не об озарении, а о едва различимых проблесках света: «Но таков я есть и таким навсегда останусь, робким до крайности, влюбленным до страстного желания и целомудренным до того, что никогда не рискну произнести: я тебя люблю».
Роже Пьерро опубликовал 28 писем, адресованных Лоре де Берни. Эти письма воссозданы по черновикам, найденным виконтом де Ловенжулем в бумагах Бальзака. После смерти Лоры де Берни, последовавшей 27 июля 1836 года, подлинники сжег ее сын Александр. «Огнедышащие письма следует предавать огню», — говорила Жермена де Сталь о своей любовной переписке.
Но и этих черновиков вполне достаточно, чтобы перед нами возник образ молодого экзальтированного человека, околдованного чарами госпожи де Берни, ибо даже если она и отказала ему вначале, все же она была первой женщиной, которая отнеслась к нему радушно и участливо. Бальзак отчетливо понимал, что до этой встречи он видел лишь негативную сторону жизни.
Госпожа де Берни поддерживала его враждебное отношение к родителям: «Вы цветок, выросший на навозной куче», «вы вылупились из орлиного яйца, насиженного гусаками». Бальзак писал госпоже де Берни восторженные письма: «Как вы были вчера прекрасны! Сколько раз в моих грезах возникал ваш сияющий и милый образ. Вы превзошли свою соперницу, одинокое творение моих мечтаний». Очарование госпожи де Берни сделало свое дело. Бальзака уже охватила «жестокая идеальная любовь», любовь, которая поможет ему выразить свои чувства и которая озарит его творчество. Бальзак испытает подлинное счастье, если ему удастся вновь пробудить у Лоры жажду наслаждений, от которых ей пришлось отказаться. А ведь она рождена не только для того, чтобы получать радости жизни, но и чтобы дарить их. Лора защищалась: Оноре «больше не следует ни расточать ей комплименты, ни восхвалять ее». «И тем не менее я не в силах запретить себе любить вас». Впрочем, любовь вызвала перемены в них самих. Лора признавалась: «Любить означает чувствовать по-иному, причем чувствовать неистово. Это означает жить в вымышленном мире, не осознавая ни дней, ни ночей, ни весны, ни зимы», лишь ощущая всеми фибрами души «присутствие любимого существа». «Любить означает растворяться, вплоть до исчезновения любых признаков индивидуальности, это означает жить жизнью другого, ничего не жалеть ради счастья этой жизни. Любить означает верить в себя и быть достойным друг друга и самых благородных порывов».
В этих первых «черновиках», написанных 23-летним Бальзаком, уже проглядывается его влюбчивая натура. Любовь — это то, что связывает всех живущих на земле. Между возлюбленными устанавливается не случайная привязанность, а естественная, всепоглощающая общность.
ПЕСНЬ ДЕ БЕРНИ
Их история любви начиналась скверно. Бальзак знал, что он не похож на любовника: «ни голосом, ни манерами, ни обходительностью». Он знал, что с Адонисом ему не сравняться и что он скорее «китайский болванчик»: маленькие глаза, порой беспокойно блестящие, толстое и короткое туловище, густые растрепанные волосы, выпуклые скулы, большой беззубый рот. Когда ему исполнится 31 год, он по-прежнему будет походить на нарядного ученика портного. Лора де Берни наделена острым и порой немного язвительным умом, она осыпала насмешками этого робкого 23-летнего молодого человека, погруженного в глубокую меланхолию. Знал ли Бальзак, что женщины не любят жалоб? Он чувствовал ее холодное равнодушие, но причину подобного поведения видел в том, что она, безусловно, глубоко несчастна в семейной жизни. Впрочем, он не любил счастливых. Ее красоту нельзя было назвать безукоризненной, но она могла стать таковой, если бы госпожа де Берни доверилась его чувствам. Он возродит в ней внутреннюю целостность, этот живительный нектар, некогда разливавшийся по всему ее телу и несший с собой жизнь. Ей 45. Она ровесница матери Оноре. Но ее возраст для него не помеха. «Если я и замечаю его порой, то расцениваю как веское доказательство моей страсти». Этот возраст, который сделал Лору де Берни посмешищем в глазах окружающих, превратил Оноре в «единственного ценителя ее красоты».
Но чего он добивался? Своими помыслами он напоминал Жан Жака Руссо. Он хотел обрести мать, некую госпожу де Варане, которая предоставила бы ему «кров», «стол» и «Армиду». Что толку в его книгах, если он не сумеет с их помощью воссоздать свою жизнь, если подле него не будет «земной богини, которой он посвятит все свои устремления»?
Госпожа де Берни сопротивлялась. Она не скрывала, что усмиряет свое сердце ради семьи, ради детей.
«Ваши дети скоро достигнут того возраста, когда верный друг станет бесценным сокровищем».
«Горе женщине, поправшей супружескую верность».
«Мы умрем в один день. Нет ни греха, ни добродетели, ни ада, ни рая. Единственное желание, которое должно определять наши действия, можно выразить следующими словами: испытай как можно больше наслаждений».
Несомненно, нанести оскорбление господину де Берни было бы преступлением. Но господин де Берни ему не друг, и разве Оноре виноват, что Лора вынуждена уделять своему супругу слишком мало времени, ничтожно мало по сравнению с тем, сколько у нее уходит на их разгорающуюся страсть?
«Домогательства Оноре смущают покой госпожи де Берни. Пусть они остаются только друзьями…»
«Никогда еще мое счастье не доставляло никому огорчения… Тот, кто, измучившись, присядет рядом со мной отдохнуть, пусть благословит меня».
Однажды вечером, распрощавшись, он вернулся. Звездная ночь, скамейка в саду пробудили желание и наполнили чувственностью их тела. Она подарила ему первый поцелуй.
В обороне госпожи де Берни была пробита брешь. Настроение Лоры было изменчивым, а Оноре не знал, что предпринять дальше.
Но Лора де Берни пыталась его остановить. Она считала, что выдумала свою любовь.
«Вы приговариваете меня к молчанию и одиночеству, наполненному только вами. Если вы вновь станете свободной, то вспомните обо мне! Но как я могу надеяться, что понравлюсь вам? […] Таков я есть и таковым останусь навсегда, целомудренным до того, что никогда не рискну произнести: я тебя люблю».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
