Выяснилось, что русской церкви тут, в Америке, целых три вида. Первая, Православная церковь в Америке (англ. Orthodox Church in America), сокращённо ПЦА, англ. OCA; неофициально также Американская православная церковь) — это церковь, которой была предоставлена автокефалия в 1970 году Русской православной церковью, и она признаётся автокефальной Грузинской, Болгарской, Польской, Чешской и Словацкой православными церквями. Остальные поместные церкви рассматривают ПЦА как часть Московского патриархата. Предстоятель этой церкви носит титул «Архиепископ Вашингтонский, Митрополит всей Америки и Канады». Создание этой церкви относится ко времени освоения русскими Аляски, когда в 1794 г. приехала на Аляску миссия из шести монахов Валаамского монастыря и двух монахов Коневского монастыря (около Ладожского озера). После революции приток эмигрантов обеспечивал её дальнейшее существование. Однако в 50-х годах происходит американизация этой церкви, службы проводятся на английском языке, её прихожанами становятся или потомки русских, для которых английский является родным языком, или американцы. В 2005–2008 годах в этой церкви был финансовый скандал, дело рассматривалось даже Сенатом. В 2011 г. состоялось первое совместное богослужение ПЦА и РПЦЗ. Всего ПЦА имеет 60 приходов и в 2019 году имела 19 монастырей. Именно этой церкви и принадлежал храм, который мы посещали.
Второй вид православной церкви — Русская православная церковь за границей (сокращённо РПЦЗ; другие названия — Русская зарубежная церковь, Русская православная церковь за рубежом; англ. the Russian Orthodox Church Outside of Russia; ROCOR, или англ. the Russian Orthodox Church Abroad, ROCA) — самоуправляемая церковь в составе Московского патриархата (с 17 мая 2007 года). Эта церковь была организована в 20-х, когда приехала русская эмиграция. Через несколько лет часть приходов отделилась и перешла в ПЦА. Всего РПЦЗ имеет 8 епархий, из их три в Америке и пять по всему миру. Основная часть приходов находится в США — 153 прихода и 12 монастырей (на 2013 год). И наконец, третий вид — Патриаршие приходы в США: каноническое подразделение Русской православной церкви (англ. SCOBA), принадлежит Московскому патриархату. Это подразделение образовалось в 1970 году при отделении от ПЦА, имеет 30 храмов и 1 монастырь.
Когда я в 1999 г. приехала в Россию, то увидела произошедшую перемену — все мои сотрудники стали ходить в церковь. Я очень ценю роль церкви и считаю, что какое-то обновление, улучшение социальной жизни, которое произошло в 2000-х, было во многом и за счёт той роли, которую церковь стала играть в российском обществе.
Мы тут случайно оказались около места, где в греческом монастыре жил старец Ефрем, который, как полагают, будет следующим святым в православном мире. Мы видели его только один раз, в конце 2019 г. он умер. Его гроб стоит в специальном саркофаге, и если его тело сохранится в течение 2 лет, то его признают святым. К старцу Ефрему приезжало много народа, в том числе из России, русские из Канады и, конечно, из Америки. Он давал аудиенции, которые люди ждали часто по нескольку дней. Наш знакомый возил к нему русских священников, настоятелей монастырей. Старец Ефрем был учеником Иосифа, которого тоже причислили к лику святых, и они жили на Афоне, а вот потом Ефрем поехал в Северную Америку и организовал 19 монастырей.
Кроме русской церкви и просто друзей, были и другие русские сообщества. Мы немного поучаствовали в слёте бардовской песни. Нас пригласил на своё 55-летие Гольдштейн Борис Абрамович — автор песен, организатор концертов, руководитель клуба. Родился он 8 августа 1951 года в Москве. Празднество, или бардовский слёт, проходило в горах около Лос-Анджелеса. В первый вечер была маленькая тусовка, человек 50, но все — приехавшие барды и мы, несколько человек, не имеющих к этому творчеству отношения. Приехало много бардов из России, Канады, Израиля, Швейцарии и других европейских стран и, конечно, из разных уголков Америки. Приятно было посидеть в кругу около костра, когда гитара идёт по кругу. Борис входил в состав жюри Московских городских фестивалей авторской песни, а также был членом жюри многих кустовых конкурсов. По инициативе Б. Гольдштейна в декабре 1994 года был создан Южно-калифорнийский клуб авторской песни «Душа». С 1996-го oн организовывал и проводил слеты любителей авторской песни. С подачи Духовного и Гольдштейна такие слёты были организованы по всей Америке, а потом в Канаде. Борис также организовывал заезды бардов из России и других стран, находил им города, в которых кто-то организовывал концерты дома, а также встречу и проживание. Мы ближе познакомились с Татьяной Флейшман из Швейцарии, просто жили с ней в одном доме — у Неонилы Наумовны Береговской. Татьяна, кроме исполнительницы бардовской песни, ещё была актрисой театра «На Красной Пресне» (гл. реж. В. Спесивцев), студии О. П. Табакова, «У Никитских ворот». Я поучаствовала в таких встречах-слётах в своём городе, барды жили у нас и даже несколько концертов провели в нашем доме. Всего было два таких приезда — оба барда были из Санкт-Петербурга: Светлана Ветрова и Михаил Трегер. Я пропустила пару дней на работе и поняла, что больше так делать не могу, а то без работы останусь. Правда, и концертов было не много, да и Борис вскоре умер. Кроме представителей бардовской песни, дружим мы и с классическими музыкантами — бедные, всем им, хоть после Московской консерватории, хоть имея звание доктора философии в музыке (есть и такое здесь), работать приходится очень много, чтобы свести концы с концами. У наших друзей, семьи музыкантов, много работы — и в университете, и в колледже, и в школе, и в церкви, и с учениками; и частные мероприятия, и выездные, и в симфоническом оркестре, и дирижирование оркестром; и в роли музыканта, и членом камерного ансамбля, и до кучи ещё и будучи композитором; но всё это приносит маленький доход. Например, музыканты симфонического оркестра в Нью-Йорке получали несколько лет назад 100 000 долларов, а вот в провинциальном городе уже почти в 10 раз меньше, а если в стране коронавирус и нет выступлений, то и вообще не платят.
Ещё в советские времена стали в Америке популярны балалаечные ансамбли русской музыки. Их обычно организовывали преподаватели русской кафедры в университете, зачастую сами с русскими корнями. Мы знакомы с праправнучкой Фаддея Булгарина — ее бабушка и дедушка эмигрировали еще в революцию. Её родители, оба русские, жили в Эстонии, а после войны сначала переехали в Германию, где для детей организовали школу на эстонском языке, куда она ходила, а потом переехали в Америку. Русский язык Мия Булгарина выучила уже в университете. Ансамбль, организованный Мией, существует уже более 40 лет (не знаю, какая судьба их ждёт после коронавируса),
