– Так, – сказала Бренди, проводив взглядом гамбольтов, обернулась к остальным новобранцам и подбоченилась. – Слушайте меня внимательно, ребята! – рявкнула она. – Вы у нас теперь – Легион! Больше того: вы – это рота «Омега», а рота «Омега» – это значит семья. Мы преодолеваем полосу препятствий по-своему, и сейчас вы увидите, как это делается. – Бренди поднесла к губам висевший у нее на груди на цепочке свисток и резко дунула в него.
И тут из толпы зевак вышла рота «Омега». До этого мгновения легионеры стояли за полем, смешавшись со зрителями. Конечно, не все сейчас были здесь – ведь кто-то должен был остаться на охране «Верного шанса» – но все же народу оказалось раз в десять больше, чем упавших духом новобранцев.
– Вот ваша семья, – улыбнулась Бренди. – Мы побежим все вместе – офицеры, рядовые, новобранцы, люди, синтианцы, гамбольты – все-все! Так давайте же покажем, как мы это делаем!
Никому и в голову не пришло поинтересоваться, истекли ли отпущенные после старта гамбольтов три минуты. Зрители, раскрыв рты, молча смотрели на то, как вся рота с Шуттом и Бренди во главе сорвалась с места, устремилась вперед и увлекла с собой новобранцев.
В это время впереди происходило следующее: гамбольтам оставалось добежать последний десяток ярдов до летного лейтенанта Квела. Тот наконец удосужился подняться на ноги и теперь демонстрировал ту самую ловкость, с которой удирал от легионеров в гостинице.
Дьюкс решился на нечто вроде финишного спурта, но в тот миг, когда до ящера было уже в буквальном смысле рукой подать, зенобианец вдруг сделал обманный финт влево, потом круто вильнул вправо и присев, избежал поимки. Дьюкс, правда, не растерялся, и пролетев несколько метров по инерции, сделал в воздухе сальто и снова встал на задние лапы.
Времени на обдумывание того, как ему быть дальше, у Квела было в обрез: к нему приближался Руб. На сей раз Квел к обманным маневрам прибегать не стал, а просто напросто рванул от Руба на полной скорости вперед – а там его ждал Дьюкс, гостеприимно расставивший передние лапы.
Но в то самое мгновение, когда казалось, что участь зенобианца предрешена, Квел снова изменил направление бега, и Руб, не сумевший достаточно быстро притормозить, налетел на Дьюкса. Оба, сцепившись рухнули на траву, а Квел уже мчался прочь. Теперь изо всей могучей троицы в строю оставалась одна только Гарбо, которая все время держалась на несколько шагов позади своих сородичей. Гарбо изменила направление в тот же миг, когда это сделал Квел. Казалось, огромная кошка привязана к хвосту ящерицы шестифутовой проволочкой.
Квел бежал петляя, меняя направление через каждые несколько футов, и вскоре он уже несся в диаметрально противоположную сторону – к линии старта. За ним бежала Гарбо, не отставая, но и не приближаясь. В нескольких ярдах за Гарбо бежали успевшие придти в себя после досадного падения Дьюкс и Руб. А навстречу Квелу, набирая скорость, неслась вся рота «Омега».
Зрители были ошеломлены. С вершины холма им была отлична видна вся полоса препятствий. Букмекеры уже принимали ставки на предмет того, какой из гамбольтов поймает зенобианца. Пока явным фаворитом была Гарбо, хотя у Дьюкса и Руба тоже были свои болельщики. Невзирая на необычайное проворство Квела, теперь только немногие, самые упрямые спорщики держались за свое первоначальное мнение, и верили в то, что ящер обставит преследователей.
И казалось бы, положение Квела далеко не блестяще. Он словно бы вот-вот готов был попасть в им же самим поставленную ловушку. Прямо по курсу перед ним возвышалась высокая стенка – это препятствие для ящера было куда более серьезным, чем для его преследователей. В первый раз, на пути к финишу, Квел эту стенку одолел, но отнюдь не так легко, как гамбольты. Те просто перелетели через нее, как бы и не заметив препятствия. Поняв, куда направляется их жертва, Дьюкс и Руб взяли немного в стороны, намереваясь не дать зенобианцу уйти ни влево, ни вправо от стенки. Как бы почувствовав неминуемое поражение, Квел остановился в десяти футах от стенки и с улыбкой развернулся к своим преследователям.
И тут стенка за его спиной… упала.
А за ней, оказывается, стояла вся рота «Омега» – сотня крепких, сильных людей.
А во главе стоял Шутт. Он указал вперед и крикнул:
– Вперед! К финишу! Все вместе!
Рота «Омега» хлынула вперед подобно волне прилива. На бегу легионеры подхватили Квела и всех троих гамбольтов, водрузили на закорки, и помчались дальше, весело крича и смеясь, словно выигрывали чемпионат по гравиболу. На их пути встречались препятствия, но это не имело никакого значения. Рота не остановилась, не замедлила бега до тех пор, пока не преодолела линию финиша, а уж когда она ее преодолела, полоса препятствий была выглажена, словно по ней прошлись утюгом.
– А я все-таки до сих пор не до конца понимаю, что же там все-таки произошло, – сказала Дженни Хиггинс, – откинувшись в кресле и закинув руки за голову. – Гамбольты гнались за зенобианцем, а потом явилась сразу вся рота, поволокла их всех к финишу, но ведь все было нарушено, все задачи не выполнены! Букмекеры вопили, что гамбольты проиграли, но те зрители, что делали ставки, в конце концов заставили их раскошелиться. Но ты-то чего добивался?
Шутт улыбнулся. Ему было легко улыбаться, когда на против него за столом сидела такая красотка, как Дженни.
– Нам нужно было сделать две вещи для роты, – сказал он. – И я так думаю, мы их сделали. Кроме того, были у нас и две отдаленные цели, но достигнуты они или нет; пока судить рано.
– И ты мне скажешь, чего вы добились, или я должна тут сидеть и гадать на кофейной гуще? – сердито вопросила Дженни.
Шутт пожал плечами.
– Да нет тут никаких особых тайн. Первое, чего нам нужно было добиться – это показать новобранцам, что они являются членами дружеской компании – вернее, семьи. На самом деле, именно в этом и состоит наше учение на полосе препятствий. Мы пробегаем ее не поодиночке, а все вместе, чтобы каждый понял, что вместе мы способны совершить много такого, что не под силу каждому в отдельности.
– Ну, это-то как раз было понятно, – кивнула Дженни. – Крепость командного духа отличала твою роту с тех самых пор, как я о ней узнала. Но этим ни в коем случае не объясняется то, зачем тебе понадобилось выпускать зенобианца первым, а затем отправлять следом за ним гамбольтов.
– Лейтенант Квел совершил ошибку при своем появлении в роте и заработал не слишком хорошую репутацию, – пояснил Шутт. – У некоторых и вообще сложилось такое впечатление, будто он шпионит за нами. Но пару дней назад он выручил из беды одного нашего легионера – можно сказать, жизнь ему спас, и из-за этого происшествия отношение к зенобианцу во многом изменилось. Но все же мне хотелось укрепить роту во мнении о том, что Квел с нами заодно, и нам очень повезло, что мне удалось уговорить его сыграть эту роль – роль кролика, за которым гнались гамбольты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
