– Боюсь, что все так и есть, – сочувственно проговорил Шутт. Армстронг во все времена предпочитал разбираться с проблемами попроще, предусматривающими единственно возможное решение. Шутт и сам когда-то примерно так же смотрел на жизнь, и набил себе порядочное число шишек, пока убедился, что в жизни не все так легко и просто. Хорошо было бы, если бы его лейтенант успел уяснить эту истину до того, как сам станет командиром. Одно дело – шагать по жизни в одиночку полагая, что тебя не должны интересовать никакие оттенки, кроме черного и белого, но совсем другое, когда ты на основании такого вот жизненного кредо ставишь на карту жизнь и безопасность своих подчиненных. Что ж, Армстронг усваивал этот урок медленно, но все же усваивал, и Шутт верил в то, что лейтенант отнюдь не безнадежен.
Капитан и лейтенант вошли в помещение центра связи. Мамочка устремила на них полный ужаса взгляд и спряталась за пультом.
– Доброе утро, Мамочка, – поздоровался Шутт со связисткой. Отозвалась та, как обычно, невнятно и еле слышно. Шутт вздохнул и прошел в свой кабинет. Он упорно гнул свою линию, уповая на то, что если и впредь будет вести себя так, словно все в полном порядке, рано или поздно Роза перестанет всякий раз «прятаться в раковину», когда ей придется встречаться с кем-то лично, с глазу на глаз.
Но когда Шутт вошел в кабинет, он не без удивления обнаружил, что коммуникатор у него на рабочем столе призывно мигает. Шутт ответил на вызов.
– Слушаю, Мамочка!
– Ну, наконец-то, зайчик мой, заметил, а я уж и не чаяла! – зазвучал в наушниках воркующий голосок. Роза всегда была смела и кокетлива при заочном общении. – Тут тебя желают видеть кое-какие людишки, и не сказала бы, что я не в курсе, на что ты им сдался. Если я не ошибаюсь, с агентами МНС ты по-прежнему не жаждешь повидаться?
– Все верно, Мамочка, – отозвался Шутт. – А что ты им сказала?
– Сказала, что утром ты ужасно занят, и рекомендовала заглянуть попозже, годков так через десять. Между прочим, я бы не сказала, что я их так уж нагло обманула, дорогуша. У тебя не так много времени остались на подготовку к переброске.
– Не волнуйся, успеем, – заверил Розу Шутт. – Если повезет, я сумею прятаться от агентов МНС вплоть до самого отлета. А Бикер тем временем будет беспрепятственно трудиться над моими отчетами, приводя их в полное соответствие с циркулярами. Ну, а что у нас еще в меню на сегодня?
– Тебя до смерти жаждет повидать еще одна штатская компания, – сообщила Мамочка. – Они тебе наверняка понравятся – ни дать, ни взять, выпускники школы хороших манер. И все трое ведут себя соответственно. Сказать, как их зовут?
– Их трое – вот как? – Шутт неожиданно заинтересовался. – Да-да, конечно, скажи мне их имена.
– Сейчас скажу, милашка. – Мамочка, видимо, искала список. – Так… Слушай. Зовут их: Джонсон-Каменотес, Джо-Клинок и Энни-Астероид. А представляют они, представь себе, клуб мотолетчиков «Ренегаты». Ну, что, отшить их, или как?
Шутт расправил плечи.
– Ни в коем случае. Пусть заходят поскорее. Но для начала свяжи меня со складом, ладно? Кажется, наконец пришла пора решить еще одну из наболевших проблем.
– А когда Ренегаты заявятся, мы что делать будем, сержант? – спросил Дубль-Икс, заглядывая в щель между досками, которыми Шоколадный Гарри заколотил вход в кладовую казино, превращенную в ротный склад. Снаружи все было, как раньше.
– Надаем им по заднице, – послышался голосок из транслятора Луи. Синтианец любовно погладил приклад своего автомата. Он словно бы не мог дождаться начала представления. – Зададим жару и выгоним вон.
– Легко тебе говорить, – горько вздохнул Шоколадный Гарри. – Беда в том, что мало прогнать первую партию Ренегатов. Одних отгоним – другие нагрянут. Эти типы не привыкли отступать перед трудностями.
– Кажется, я начинаю врубаться, – кивнул Дубль-Икс. – На Крамбо, где я родился и вырос, были примерно такие ребята – «Колотуны» и «Финки». Эти могли молнию с неба свистнуть, а потом хихикали бы, будто ничего и не случилось вовсе.
– Ну, я-то от трудностей тоже особо не бегал, – ухмыльнулся Шоколадный Гарри с уверенностью, подогреваемой тем фактом, что ему, на счастье, не доводилось бывать на той планете, откуда был родом Дубль-Икс. – Выбирать-то не приходится, верно я говорю? Разве выберешь, с кем драться, а с кем – нет?
– Это вы точно подметили, сержант, – подобострастно отозвался Дубль-Икс, который, подобно большинству легионеров, не блистающих храбростью, больше боялся своего сержанта, нежели любого потенциального противника, будто то человек, инопланетянин или какое-нибудь несусветное чудище.
– Кто-то идет, – сообщил Луи, и несмотря на крайне ограниченную способность транслятора передавать оттенки речи, прозвучало это высказывание хриплым и взволнованным шепотом.
Шоколадный Гарри вытянул шею и посмотрел на монитор, на экране которого демонстрировалась территория возле входа.
– Расслабьтесь, – скомандовал он своим подчиненным. – Это капитан. – Затем, после довольно продолжительной паузы, он добавил: – Похож на капитана, по крайней мере.
– Вызвать его на связь, сержант? – осведомился Дубль-Икс и на всякий случай приготовил микрофон.
– Не надо, я с ним переговорю на закрытой частоте, – сказал Гарри. – Ренегаты могли и загримировать кого-то под нашего капитана, но вот нашу систему связи они вряд ли взломали. Да и не в их это стиле. Они бы скорее просто подошли к двери и стали бы меня выкликать. – Гарри уже поднял руку с коммуникатором, но из динамика уже донесся голос Шутта, подделать который было невозможно.
– Ш.Г., ты там? Мне нужно поговорить с тобой.
– Конечно, капитан, – ответил Шоколадный Гарри. – Входите. Вас мы не пристрелим.
– Да я и не боялся, что вы меня пристрелите, – послышалось из динамика. – Опасался я другого: как бы вы не забылись и не начали палить по тем людям, что со мной.
– Что-то я вас не пойму, капитан, – осторожно проговорил Шоколадный Гарри. Тут он увидел, кто стоит рядом с Шуттом, и голос его зазвучал на целую октаву выше. – Капитан, да это же… Ренегаты!
А из динамика коммуникатора снова зазвучал спокойный голос Шутта.
– Они пообещали никого не трогать, Ш.Г. Думаю, они понимают, что поговорив с тобой, добьются большего, чем за счет других способов общения. Ты позволишь нам войти и поговорить с тобой?
Шоколадный Гарри довольно долго молчал. Лицо его оставалось бесстрастным, но мысли лихорадочно метались. Наконец он сказал:
– Вы за них ручаетесь, кэп? Они безоружны?
– Безоружны, Гарри, – заверил подчиненного Шутт. – Так ты впустишь нас?
– Ладно, кэп. Эй, Дубль-Икс. Сейчас капитан войдет с заложниками. Держи их под прицелом, но не стреляй, если они будут себя вести прилично. Понял?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
