– Ладно, кэп. Эй, Дубль-Икс. Сейчас капитан войдет с заложниками. Держи их под прицелом, но не стреляй, если они будут себя вести прилично. Понял?
– Понял, сержант, – кивнул Дубль-Икс и отправился к двери, закрытой на тяжеленный засов.
Шутт и трое Ренегатов пробрались через баррикады у входа и наконец вошли в дверь. Войдя, Ренегаты остановились и стали осматриваться. Шутт обошел их и подошел к своему снабженцу, стоявшему, уперев кулаки в бока.
– Успокойся, Гарри, – сказал Шутт негромко. – Думаю, мы сумеем решить твои проблемы.
– Эти ребята мне знакомы, – сказал Шоколадный Гарри, не отводя глаз от непрошеных гостей. – Джонсон-Каменотес, собственной персоной? И твои старые дружки – Джо-Клинок и Энни-Астероид. Вот не думал, не гадал, что увижу тут ваши рожи.
– А ты не слабо окопался, Гарри, – отметил самый рослый из Ренегатов и одобрительно кивнул. – Просто так не подберешься.
– Легион свое дело знает, – спокойно прокомментировал это заявление Шутт. – Мы – одна семья, это вы сами уже видели.
– Ну да, вы такой спектакль разыграли, куда там! – фыркнул Джонсон. – Коты эти ваши мастера побегать. Так ведь у вас не только коты имеются. Так что есть над чем поразмыслить, хе-хе!
– Угу, – кивнул Гарри. – Ты поразмысли, поразмысли, Каменотес, глядишь – все и обойдется. Уяснил?
– Да мы, Гарри, уже поразмыслили, уяснил? – осклабился Джонсон. – Когда мы прознали, что ты на этой станции, мы в клубе голосование устроили. Ты, может, удивишься, но многие парни посчитали, что искать тебя после стольких лет – без мазы. Но мы-то, олдовые байкеры, не забыли, как ты поиздевался над нашими байками, а расплата – она расплата и есть, сколько бы лет ни прошло, сам понимаешь.
– Вот-вот, пусть бы даже из нас в живых остался кто-то один, – проворчал Джо-Клинок. Пальцы его сжались выше ножен виброножа, но тут он вспомнил, что ножны пусты. Чтобы не выглядеть глупо, Джо сжал пальцы в кулак и выругался. Расположившийся у него за спиной синтианец покрепче сжал автомат.
– Какого черта? – возмутился Гарри и перевел взгляд на капитана. – Вы же сказали, что они поговорить пришли, кэп?
– А мы и говорим, нет, что ли? – вступила в беседу женщина и совсем недружелюбно улыбнулась, продемонстрировав отсутствие нескольких зубов. – Мы ведь не обещали, что разговор будет приятный.
– А теперь успокойтесь, остыньте, прошу вас, – попросил Шутт. – Я вовсе не намерен уговаривать стать друзьями после стольких лет размолвки, но я так полагаю, что каким-то путем конфликт ваш можно было бы уладить. Вы, Ренегаты, выдвигаете обвинения против Шоколадного Гарри – не исключено, что вполне законные. Думаю, и он не станет отрицать, что некий неприятный инцидент в прошлом действительно имел место.
– Еще как имел! – возмущенно проворчал Джонсон-Каменотес. – А Гарри – последний наглый врун, если станет отказываться, черт бы его побрал!
– Я был бы вам крайне признателен, если бы вы обошлись без сквернословия, – неожиданно холодно предупредил его Шутт. – В чем бы ни состоял предмет недопонимания между вами, употребление бранных выражений решению дела не поможет. А мы собрались именно для того, чтобы раз и навсегда положить конец этому недоразумению, ибо, откровенно говоря, ваша ссора мешает полноценному выполнению порученного роте задания.
– А чего там – «положить конец»? – буркнула Энни-Астероид. – Вы нам только каждому дайте по пять минут с этим жирдяем с глазу на глаз по душам потолковать, и не вмешивайтесь, так мы быстро этому делу положить конец сумеем.
– Нет, – покачал головой Шутт. – Мы так не договаривались, и так дело не пойдет. Легион заботится о своих людях. Если вы хоть пальцем тронете моего сержанта, вам придется узнать, что это такое – бросить вызов всей роте. Это относится к любому члену нашего коллектива.
Каменотес опустил руку на плечо Энни.
– Энни, он прав. Кэп нам уже говорил, и я ему верю. Мы-то ведь точно так же защищали бы кого-нибудь из нашего клуба, верно? Ну, то есть, так оно было в старые добрые деньки, пока в клуб не привалили всякие желторотые молокососы и не послали куда подальше байкерские традиции.
– Это ты точно сказал, Каменотес. Теперь все не так, как оно раньше было, – согласился с другом Джо-Клинок. Физиономия его приняла задумчивое выражение, затем он добавил: – Уж считай, годков пять, а то и все шесть прошло, как я в последний раз кому-нибудь уши отрезал.
Он подергал растрепанную бороду и устремил оценивающий взгляд на сержанта-снабженца.
– Кэп! – вскрикнул Гарри. – Мы так не договаривались! Неужели вы позволите, чтобы они меня вот так оскорбляли!
– Пинков им хороших надо отвесить! – донесся из транслятора перевод возмущенного восклицания Луи. Маленький синтианец вскинул автомат. – И чтоб духу их здесь не было!
– Кто бы еще вякал! – взорвался Каменотес. – Кэп, я вам, само собой, верю, да только ежели вы нас в засаду заманили, то мы вам просто так не дадимся.
И он принял оборонительную боевую стойку. Его приятели последовали его примеру.
– Ну-ка, успокойтесь все! – прикрикнул на всех сразу Шутт. – Луи, убери оружие. Эти люди пришли сюда без оружия, с миром, и мы должны ответить им тем же. Итак, Шоколадный Гарри, если я верно понимаю ситуацию, эти люди обвиняют тебя в том, что ты повредил их мотолеты… летающие мотоциклы.
– Ну… – смущенно проговорил Гарри.
– «Повредил» – это слабо сказано! – воскликнула Энни-Астероид. – Он переставил полюса на летном контуре, и наши хоки переворачивались вверх пузом, как только мы включали двигатели!
– А сиденья суперклеем намазал, и мы не могли встать, пришлось джинсы стаскивать! – потрясая кулаком, добавил Джо-Клинок.
– А в камеры сгорания гелия нафигарил, и масс-конвертеры спалил, – внес свою лепту в перечисление преступлений Гарри Джонсон-Каменотес. – А такой человек, который вот такое сделал с чужим хоком… такой человек… он не имеет права садиться за руль, вот что я вам скажу!
– Это правда, Гарри? – Шутт взглянул на своего снабженца.
– Ну, кэп, дело было так… – снова попытался внести оправдательную ноту в переговоры Гарри.
– Объяснения подождут, Гарри. Сейчас меня интересует одно: они говорят правду?
Шоколадный Гарри вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь:
– Да, сэр!
– Вот и все, что мне нужно было услышать, – кивнул Шутт. – Вольно, сержант. Я вам говорил о том, что Легион защищает своих военнослужащих, и это чистая правда. Но эти люди заслуживают компенсации за тот вред, что вы причинили их имуществу, и мой долг – проследить за тем, чтобы они эту компенсацию получили. Это единственный выход из создавшегося положения. Пора с ним покончить и заняться обычными делами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
