В зал вошла Элизабет Стюарт, и общее напряжение зашкалило, как опущенный в крутой кипяток термометр.
Все смотрели только на нее. Ну, мужчины смотрели бы в любом случае, подумала Филлис. На Элизабет заглядывались все мужчины, независимо от возраста и семейного положения, как будто подчиняясь безусловному рефлексу. Но женщины тоже смотрели. Еще бы: героиня пересудов и сплетен имела наглость показаться в самом людном месте города!
С первых дней в Стилл-Крик каждый шаг Элизабет сопровождало всеобщее осуждение. Весть о том, что городскую газету купила разведенная женщина, распространилась по городу как пожар. А то, что она была красива, носила джинсы в обтяжку и водила вишневый «Кадиллак» с откидным верхом, только подлило масла в огонь. И, наконец, у Элизабет было скандальное прошлое и южный вьь говор. Пожар разбушевался не на шутку.
Из чувства противоречия Филлис отнеслась к Элизабет дружелюбно. Правду сказать, к ее облегчению, оказалось, что эту девочку есть за что любить, и сейчас, когда она стояла в дверях под перекрестным обстрелом враждебных взглядов, сердце Филлис рвалось навстречу ей. Она покинула свой пост у выхода на кухню и, с ловкостью опытной официантки лавируя между столиками, стремительно пошла к ней, бесшумно ступая по деревянному полу веревочными подошвами удобных рабочих туфель.
Элизабет заметила Филлис, когда та уже подходила к ней. Ее пухлые губы были сжаты выразительным бантиком, карие глаза горели решимостью, курчавые волосы облаком стояли вокруг головы. Невысокая, не больше метра Пятидесяти даже в своих туфлях на толстой подошве, Филлис не казалась маленькой. Ей было лет шестьдесят, не возраст, иссушивший ее тело, ничего не мог поделать с бурлившей в ней жизненной энергией, и она оставалась такой же искренней, открытой и взбалмошной, как и в молодости. Увидев ее круглое, плоское, как у пекинеса, личико с крошечным вздернутым носом и огромными глазами, Элизабет обрадовалась.
— Джолин ждет в угловом кабинете, — сообщила Фил лис и потащила ее за собой в глубь зала.
Высоко подняв голову, Элизабет прошествовала миш
Столиков, делая вид, будто не замечает недобрых взглядов. Пусть их думают что хотят, она ничего плохого не сделала и не будет притворяться, что виновата. Следом за нею, как Красное море за Моисеем, уводящим свой народ из Египта, текли обрывки разговоров.
— Кажется, только обо мне и говорят, — не шевеля губами, шепнула она Филлис. Та хмыкнула:
— Идиоты. Твержу им, как попугай: «Если б она захотела закрутить роман с богатым и женатым, неужели не нашла бы никого получше Джералда Джарвиса?» — и все без толку.
— По-моему, они не считают меня настолько разборчивой.
— Ой, брось ты, — проворчала Филлис. — Они думают, если Розмари Толлер Шефер разок дала ему перед тем, как уехать отсюда навсегда, значит, любая красивая женщина поступит так же. Но ведь там было совсем не то. Розмари просто хотела насолить Хелен и Гарту.
Элизабет воззрилась на Филлис, открыв от удивления рот.
По пути мимо столика мэра Филлис ущипнула Рениту Хеннинг, которая так загляделась на них, что чуть не пролила кофе на брюки Чарли Уайлдеру. Пухлая блондинка ойкнула и подскочила от неожиданности.
— У меня перерыв, — гаркнула прямо ей в ухо Филлис. — Иди вызови Кристин из кладовки.
— Вы меня ущипнули! — всхлипнула девушка, потирая руку.
Филлис недобро взглянула на нее.
— Не преувеличивай, детка, я только хотела привлечь твое внимание. Когда ущипну, ты почувствуешь разницу. А теперь беги принеси нам три кока-колы, да не застревай за стойкой.
Наведя порядок, она погнала Элизабет дальше, как овцу, ворча по пути:
— Не знаю, что творится с нынешними молодыми, только и знают, что жаловаться и ныть. Хилые какие-то. Телевизор надо меньше смотреть.
Они скользнули в самый дальний кабинет и уселись за стол — Джолин и Элизабет рядом, Филлис напротив. Старомодный кабинет с высокими стенками полностью скрывал их от остальных посетителей в общем зале. И слава богу, подумала Элизабет, блаженно опускаясь в мягкое кресло. Побыла знаменитостью, хватит. Лет на десять вперед.
Ренита принесла в высоких бокалах кока-колу со льдом и осторожно поставила на покрытый клеенчатой скатертью столик, стараясь не пролить ни капли; достала из кармана белого передника влажную салфетку, вытерла безупречно чистый стол, заслужив одобрительный взгляд Филлис. Затем выложила рядком три соломинки в бумажных обертках, развернулась и пошла к служебному входу в глубине зала — наверное, за страдалицей Кристин. Элизабет дождалась, пока официантка уйдет, и подалась через столик к Филлис.
— Ты хочешь сказать, что Джералд Джарвис был с кем-то в связи? — шепотом спросила она.
— С кем-то? — выразительно хмыкнула Филлис.
— Ну, с этой Розмари.
— Ах, вон ты о чем. — Махнув рукой, она освободила от бумажной обертки соломинку и опустила в свой стакан. — Так то было лет двадцать назад. Об этом весь город знает.
— Кроме меня, — поправила Элизабет, а Джолин согласно кивнула.
— Джералд тогда еще занимался дорожным строительством на пару с Гартом Шефером, — объяснила Филлис. — Жены Джералда и Гарта — родные сестры. Сестры Толлер. Непохожие, как день и ночь. Хелен еще в школе была девочка-принцесса, хотя и оторва, каких мало. Из вредности могла отколоть любой номер. — Она опять махнула рукой и глотнула колы. — Ладно, чего там, когда это было… Так вот, Хелен вышла за Джералда, а Розмари — за Гарта, и все они дружили — водой не разольешь. Потом Хелен начала форсить брильянтовыми кольцами, будто у нее их как грязи, стала зазнаваться, потому что Джералд взял ее с собой в круиз на остров Аруба, купил новую мебель в гостиную и еще чего-то, не помню. Только что птичьего молока не покупал. Они катались как сыр в масле, а Гарт не мог позволить Розмари купить новую шляпку к Пасхе. Дальше известное дело: после работы Джералд запирался с Розмари в своем кабинете, а чем уж они там занимались — погляди на младшего сына Шеферов: вылитый Джералд, бедняжка.
Филлис села поудобнее, скинула туфли и с выражением блаженства на морщинистом лице поставила босые ступни на пол.
Элизабет потрясение смотрела на нее.
— Значит, у многих людей были причины убить Джарвиса? Хелен, Розмари, этот его бывший деловой партнер…
Филлис сделала большие глаза.
— Господь с тобой, прошло уже двадцать лет! Может, на Юге все делается медленно, но мы принимаем решения немного быстрее.
— Так что тогда произошло?
— Ничего особенного. Джералд выкупил у Гарта его долю в деле и разбогател, как Рокфеллер. Гарт стал продавать машины. Хелен и Розмари с тех пор не разговаривают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
