Глава 20. Вы же мне поможете?
Глава 20. Вы же мне поможете?
Как всегда перед сном Яна не отказала себе в удовольствии сделать несколько заметок для своего нового романа. Главный герой у неё уже был, но она дополнила его портрет. Правда, всего двумя словами: мужчина-загадка. Да, он её интриговал. Что там за страшная тайна у викинга? Кажется, она хотела как раз об этом с ним и поговорить. Так почему же не поговорила? В голове крутились какие-то обрывки фраз. Вроде бы их беседа как раз направлялась в нужное русло. Яна припоминала, что задавала, в общем-то, правильные вопросы, вот только что отвечал Моррис, никак не могла вспомнить. От напряжения даже голова стала тяжёлой. Пришлось пока отбросить попытки восстановить в памяти разговор — утро вечера мудренее — вспомнит обо всём, когда проснётся.
Яна отложила автоперо и блокнот и решила лучше почитать записи дядюшки. Продолжила с того места, на котором остановилась. Каким же увлекательным было повествование! Рассказывалось, как Жюль постепенно развивал свой дар. Поначалу ему даже не у кого было учиться — в его роду артефакторы не водились. Он был самородком. Поэтому первыми учителями Жюля стали книги. Он отыскал несколько интересных изданий в библиотеке ратуши.
Однако книг оказалось недостаточно. Жюль понимал, что без специального образования ему артефактором не стать, но поступать в магическую академию не спешил. Он не был уверен, что хочет посвятить себя артефакторному делу — строил другие планы на жизнь. Его отец был антикваром — собирал и перепродавал древности. Жюль готовился пойти по его стопам. Дело налажено, работа интересная, зачем начинать что-то новое?
Должно было что-то случиться, чтобы кардинально поменять жизнь. И оно случилось.
Отец отправил Жюля в круиз по восточным островам — на тамошних рынках продавались порой весьма интересные вещички. Они могли бы стать изюминкой антикварной коллекции. Небольшой корабль двигался к месту назначения, и ничто не предвещало беды, пока у одной из пассажирок не начались преждевременные роды.
Она пришла в каюту Жюля бледная от страха и рассказала свою историю.
— Меня зовут Адель. Я ношу под сердцем первенца. На нашем роду проклятие — все первенцы отправляются на небеса, не успев родиться. Но я не хочу потерять моего малыша.
Бедную девушку трясло от отчаяния.
— Я решила отправиться к восточным островам, в надежде купить у местных шаманов защитный амулет, который спасёт ребёнка. Но проклятие хочет переиграть меня. Роды начались раньше срока, — она держалась за живот и кривилась от боли. — Помоги, прошу! — её полные слёз глаза смотрели с затаённой надеждой. — Дай мне защитный артефакт.
Жюль обнял плачущую девушку, он сочувствовал её беде, но чем мог помочь?
— У меня нет артефакта.
— Но ты ведь можешь сделать, я знаю, — умоляла она. — Я ведь тоже родом из Трэ-Скавеля. В городе говорят — у тебя проснулся дар. Ты самородок.
Жюль почувствовал растерянность. Все его знания были пока больше теоретическими. Ради эксперимента он делал заготовки для артефактов, из которых возможно что-нибудь со временем и вышло бы, но они остались дома.
Адель всё умоляла и умоляла, а он боялся, что не сможет помочь. Однако Жюль прекрасно понимал, что если не поможет он, то не поможет никто. Среди пассажиров не было других артефакторов. Среди них даже повитух не было. Адель осталась один на один со своей бедой.
Тот день Жюль запомнил на всю жизнь. Он обошёл весь корабль, стучался в каждую каюту к пассажирам и матросам, в капитанскую рубку и в камбуз к коку. Он искал вещь, которая немало повидала за свою жизнь, какая сгодилась бы для артефакта. Он был в отчаянии, что не найдёт, но он нашёл! Зеркальце самой же Адель.
Жюль ощущал, что у этого предмета длинная история. Кто только не смотрелся в него. Хороший или плохой, зеркальце может отразить любого. И если отражает плохое, значит, может защитить от проклятия. Зеркало в артефакторном деле — это, вообще, очень сильная вещь. Неопытным артефакторам не советуют начинать с него, но у Жюля не было выбора. Он видел, как страдает его молодая землячка, полагая все надежды на него.
Ему пришлось действовать по наитию. Он страшно торопился — боялся не успеть. Он был совсем молодым, ничего не понимал в родах. Сколько это продлится? Сколько у него есть в запасе времени?
Жюль разбил зеркальце вдребезги, перетёр в песок, почему-то добавил острых жгучих специй. Вырвал страницу из судового журнала, где описывалось, как корабль спасся в сильную бурю. Бумагу сжёг — пепел добавил в свою гремучую смесь. Горячей цветной смолой скрепил состав, читая заклинания. Он хотел, чтобы получился кулон в форме капли или слезы. Потом, когда Жюль поднатореет, у него станут получаться эстетически красивые артефакты, однако первый блин вышел комом. Подвеска выглядела кустарно, но в тот момент было не до красоты.
Когда он вбежал в каюту Адель, застал её метавшейся на кровати в холодном поту. Рядом с ней была мать, которая сопровождала её в поездке. Её глаза наполнились слезами благодарности, когда Жюль передал ей кулон. Он волновался, не знал, ждать ли чуда. Но чудо случилось. Схватки прекратились. Адель благополучно вернулась домой, и через два месяца у неё родился крепкий здоровый сын.
Жюля позвали повидать малыша, которого назвали в его честь. Глядя на кроху, он смирился, что от судьбы не уйдёшь. Артефакторство — его призвание…
Яна отложила записи и потушила свет. Она лежала и прокручивала в голове прочитанное. Сама жизнь нашла Жюлю первого клиента, сама жизнь заставила сделать первый артефакт…
Отсутствие света Кузя воспринял как сигнал к отбою и пристроился в ногах, сопроводив свои действия мелодичным:
— Мэррррр…
— И тебе спокойной ночи.
Уже засыпая, Яна поняла, что в страшной суете дня забыла кое о чём. Она же собиралась придумать, как спилить ветки дерева, которые подступают к самому окну спальни. Сегодня, честно говоря, было не до того. Ничего, завтра вместе с Бонифасом они что-нибудь придумают. За одну ночь ничего ведь не случится…
