уже не дымившие, а объятые пламенем два отставших ТБ. Их легче было сбить, так как они уже отставали от основной группы и были повреждены.
Вот от них отделились фигурки, и спустя некоторое время над ними распустились белые купола парашютов. Немецким истребителям, к счастью, некогда было охотиться за нашими летчиками, и они бросились вдогонку уходящим на максимальной скорости бомбардировщикам. Учитывая, что они были почти в три раза быстрей, то и нагнали наших почти мгновенно. В воздухе завязался ожесточенный бой, но слабый калибр наших пулеметов и опыт немецких пилотов явно показывали, кто выйдет победителем в этой схватке. Вот еще один ТБ задымил сразу двумя моторами с правой стороны и пошел на снижение. Экипаж не стал дожидаться, когда немцы добьют их машину или она сама рухнет на лес, а поспешили ее покинуть.
Мне было больно на это смотреть, но ничем помочь нашим летунам я был не в состоянии. Вернее, мог помочь только тем, кто выпрыгнул с парашютом и благополучно приземлится. Я быстро приказал сформировать семь групп и направить их на поиски наших летчиков. Тут еще бомбардировщики летели параллельно лесной дороге, и мы могли послать группы на машинах, чтобы они быстрей догнали улетевшие самолеты. Экипажи с уже поврежденных ТБ должны были приземлиться не так далеко от нашей стоянки, и к ним я направил пешие группы, так как по лесу на машинах не проедешь.
Эти две группы вернулись в течение получаса, и не одни, а с летчиками, даже их парашюты прихватили с собой. Трое летунов хромали – неудачно приземлились, – а один даже сломал себе руку, но в целом для них все закончилось благополучно. А что вы хотели? Попробуйте сами приземлиться не в чистом поле, а в лесу. Хотя их сбили, настроение у летчиков было достаточно боевое. Как оказалось, они выполнили задание, разбомбили железнодорожный мост. Да, их сбили, но уже после выполнения задания. И приземлиться они смогли, и даже на своих вышли. Вернее, это свои их нашли, так что выходить к своим будет легче – вот такая тавтология.
Когда они увидели наши танки и машины, то их удивлению не было предела. Они думали, что это какая-то попавшая в окружение стрелковая часть, а тут, считай, батальон танков и куча машин. И где, в тылу противника, и уже в достаточно глубоком тылу, причем никто не паникует, вид бойцы имеют боевой, отлично экипированы и вооружены, хотя и раненые имеются.
А я, как только увидел летунов, взбодрился. У меня появился план – захватить немецкий аэродром с транспортниками и на них отправить своих тяжелых раненых за линию фронта. Там у них будет больше шансов победить костлявую, а здесь, у меня, это как лотерея – кому повезет. Раненым покой нужен, а какой тут покой, когда мы все время на колесах. И в деревнях их не оставишь: так мы и парней угробим, и сельчан подставим. Уж я-то знал, как немцы и полицаи обходились с теми, кто прятал наших раненых, да и с самими ранеными тоже, так что об этом не могло идти и речи. А тут как раз не просто летчики, а с тяжелых бомбардировщиков, так что, надеюсь, немецкие транспортники как-нибудь доведут до своего аэродрома.
Короче, немцы сбили все бомберы, ни один не ушел, но вот их экипажи мы подобрали. Правда не всех, с последних двух самолетов уцелело только по половине экипажа. Немецкие истребители, после того как экипажи покинули два последних ТБ, принялись охотиться за нашими летчиками, которые выпрыгнули из горящих машин с парашютами. Из пятидесяти шести летчиков уцелели сорок семь: пятерых немцы расстреляли в воздухе, еще двое неудачно приземлились, напоровшись на сучья, а еще двое погибли в своих самолетах.
Правда, побегать за нашими летунами моим парням пришлось изрядно, но к вечеру нашли всех и привезли к нам. А что тут удивляться, ТБ хоть и медлительный, но на грузовиках по лесной дороге все равно быстрей, чем километров тридцать в час, не поедешь, и это еще нормально, так что пришлось потратить много времени на их поиски.
Последние два экипажа вообще сбили уже за пределами леса, там поля начинались, так что их, можно сказать, на везении нашли. Каково было удивление летчиков, когда позади них выскочили две машины, причем немецкие и тентованные. А что? Так меньше шансов у моих парней влипнуть в неприятности: с виду немецкая машина не так в глаза бросается. Летуны, как их увидели, бросились бежать… Да только от машины в поле не убежишь. Летчики уже табельные ТТ достали, чтобы отстреливаться, когда из остановившихся немного в стороне немецких машин выскочили наши бойцы. Это надо было видеть. Мне потом старшина Прохоренко рассказывал, как он наших летчиков забирал.
Теперь у меня есть летчики, а самолеты для них я добуду. Во-первых, сами летчики знают, где поблизости были наши аэродромы, немцы наверняка их использовать будут, а во-вторых, есть у немцев такие хорошо информированные челы, как фельджандармы. Люблю их: надо вам узнать об обстановке вокруг, кто где расположился, так спроси у фельджандарма, он знает, ему по должности положено все знать. Главное, вопросы правильно задавать и убедительно мотивировать на честные ответы. Есть, правда, еще тыловики, эти крысы тоже знают, кто где находится, да только вот незадача, сидят они в основном в своих норках на складах и по дорогам просто так не шляются, а фельджандармы как раз на дорогах и стоят.
Вот так, захватив на следующий день один пост этих бляхоносцев, мы и сравнили их информацию с информацией летунов. В основном данные совпали, и, согласно им, неподалеку, километрах в пятидесяти от нас, находится аэродром бомбардировочной авиации, но там и транспортники есть. Вот туда я и намылился. Пора совместить приятное с полезным, навести шороху в очередном курятнике немецкого борова[12] и отправить на трофеях в наш тыл своих раненых.
Майор Чернов, командир смешанной эскадрильи тяжелой бомбардировочной авиации
Это задание майору Чернову не понравилось с самого начала. Его эскадрилье, вернее остаткам его полка, который свели в одну эскадрилью, поручили днем нанести удар по важному железнодорожному мосту, через который немцы активно снабжали свои войска.
Эскадрилья в составе восьми тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 вылетела на задание, хотя все летчики понимали, что это практически гарантированный полет в один конец. Днем и без истребительного прикрытия – хорошо, если хоть кто-то сможет долететь до цели и отбомбиться. Им повезло, им неслыханно повезло, что они смогли без потерь долететь до
