нормально думать. — Ладно, хорошо, пока ещё ничего не ясно, можешь остаться, — выпалила она. — Но как только начнутся боевые действия, я тебя силой отсюда выпровожу. Не знаю, как, но придумаю.
Хельмут улыбнулся и хотел было что-то сказать, но она его прервала жестом.
— И сейчас же напиши домой. Немедленно.
Буквально через час после этого разговора прибыл гонец от капитана Олреда со срочными вестями. Долго Кристина не решалась развернуть пергамент: предчувствие редко её обманывало, и сейчас оно буквально вопило о том, что новости неутешительные.
Вспомнился похожий момент, произошедший почти ровно пять лет назад, когда она получила письмо от Джоната Карпера. Всё случилось посреди леса, в изломанной карете, после стычки с бандой головорезов. Кристина была ранена и ничего ровным счётом не понимала, а потому письмо тогда прочитала без похожего страха. Даже вслух. И голос её не дрогнул ни разу.
Но сейчас этого блаженного забытья не было. Может, ей стоит напороться на меч, чтобы успокоиться?
Наконец она решилась, и стоило признать: если бы Хельмута не было рядом, Кристина бы точно напоролась на меч, но не плечом или ногой, а грудью.
Берту с отрядом и правда нашли. Несмотря на то, что их было больше, Джойс со своими живодёрами перебил всех, а ещё обобрал — ни доспехов, ни оружия капитан Олред не обнаружил. Захоронили их не так далеко от дороги, однако могилу отыскать было нелегко — всё-таки наёмники не дураки, о маскировке они позаботились хорошо. Слава Богу, что не сожгли.
И теперь Кристина окончательно растерялась, не понимая, что ей делать: ни с обнаруженными телами, ни с Джойсом, ни со своими мыслями, которые метались, сталкивались, смешивались, цеплялись друг за друга и никак не хотели приходить в порядок. Было страшно, было просто дико, хотелось кричать, рвать на себе волосы и биться головой о стену. Боль от потери подруги, адская злость и ненависть к Джойсу, безысходное предчувствие войны — всё это сводило с ума.
Всё-таки слава Богу, что Хельмут не уехал — его поддержка была неоценима.
В тот же день пришли вести от герцога Шелли, властителя одного из восточных феодов: его крестьяне, рыбаки, видели кого-то, похожего на Джойса и банду наёмников, у небольшой речушки, что вытекала из Дерзы. Но что он мог делать на северо-востоке земли, в дремучих местах севернее Серебряного залива? Там никаких путей в Шингстен нет…
Кристина отправила людей к восточным притокам Дерзы, велела вассалам, живущим на берегах Серебряного залива, усилить надзор за уходящими кораблями и не упускать из виду ни единой лодочки. При этом она лично была готова броситься в погоню за Джойсом и придушить его собственными руками… Но и дома у неё было много дел.
Хельмут не просто поддерживал её, но и помогал в этих делах: занимался сортировкой писем, следил за принятием в гвардию новых людей, часто давал бесценные советы. И именно он надоумил Кристине, что раз уж скоро война, то ей срочно нужно спрятать своего сына.
— Отлично, — улыбнулась Кристина, прикладывая мокрую марлю к разболевшейся голове одной рукой и подписывая очередной приказ другой. — Возьми его с собой и поезжай в Штольц.
— Нет, ты меня не проведёшь, — отозвался Хельмут, подавая ей очередной чистый пергамент.
В приоткрытое окно несмело заглядывала недозрелая луна, слышались звуки сверчков и шелест листвы, а в небольшом кабинете, на столе и камине, горело столько свечей, что было светло как днём. Кристина сидела здесь самого утра, лишь раз отвлеклась, чтобы перекусить. Сегодня пришли ответы от графа Аллета, чьи владения граничили с феодом Шелли, и барона Карразерса, который после минувшей войны стал новым владельцем Серебряного залива. Они в один голос уверяли, что ни Джойса, ни каких-либо других подозрительных личностей на своих землях не замечали, но охрана усилена, и прибывающие, и отплывающие корабли тщательно проверяют. Это, конечно, радовало, но толку-то?
Кристине казалось, что она пыталась угнаться за двумя зайцами: одновременно готовиться к войне и ловить Джойса. Второе было обязательным, первое — нет, но если второе сорвётся, то появится острая необходимость в первом, так почему бы не начать заранее?
— Я на самом деле думала отправить его в Айсбург, — сказала Кристина. — Всё-таки Вольфганг — брат Генриха, и у него с Луизой есть сын, которому Джеймс мог бы составить компанию. Правда, Луиза меня недолюбливает, и я даже понимаю, почему…
Луиза, урождённая графиня Варден, и вправду часто выражала неприязнь к Кристине, открыто и без стеснения. До свадьбы Генриха именно Вольфганг был его прямым наследником, а значит, следующим правящим лордом стал бы он, а за ним — его с Луизой сын. Но Кристина невольно отобрала у них это право: теперь Джеймс был наследником Генриха, а Вольфганг с сыном на этой лестнице власти оказались на ступень ниже.
Видит Бог, Кристина не хотела как-то вредить Луизе и Вольфгангу. Она просто вышла замуж за того, кого любила. Кто помог ей отвоевать захваченную землю, всячески поддерживал и не позволял сойти с ума от горя, огромной ответственности, обрушившейся на её плечи, и пережитых ужасов. Ей и дела не было до его замка и земель — главное, чтобы он сам был рядом.
Возможно, и Луиза это прекрасно понимала, но всё же своей неприязни она не скрывала.
— Я объясню ей, почему теперь нам не до раздоров, — пожала плечами Кристина, наблюдая за пляшущим огоньком свечи. — Прикажу, в конце концов. Тогда она не откажет.
— А если она как-то навредит Джеймсу? — поднял бровь Хельмут. — Я не имею в виду, побьёт или что-то вроде того… Но вдруг как-то ухудшит его состояние?
— Куда уж хуже… Да и выхода у меня нет, — вздохнула Кристина, — особенно если ты уезжать не хочешь. Не то чтобы Луиза — очень надёжный человек, но можно расположить её к себе обещанием хорошей награды. Так что завтра я ещё позанимаюсь делами, а послезавтра поеду. Это займёт седмицы две, может, три, если вдруг дождь пойдёт. И да, о моей поездке никто за пределами замка знать не должен, — твёрдым голосом сказала Кристина — уж чему-чему, а приказывать за почти тридцать лет жизни она научилась. — Джойс уязвимость за километры чует. Вдруг узнает, что меня здесь нет, и примчится как миленький…
— Ты можешь на меня положиться, — пожал плечами Хельмут.
Осталось только Джеймса убедить в том, что ему необходима эта поездка…
Путешествовать её сыну, на самом деле, было не впервой. Они часто переезжали из Айсбурга в Эори и обратно, и к дорогам, кибиткам и лошадям он привык.
