Я, наоборот, должна сейчас смотреть сериал, или читать книгу, или слушать музыку. Что угодно, но только не гипнотизировать двор.
Но вот ворота открываются, машина въезжает, и я наблюдаю, как из нее выходит Елена с сыном. С тем, кого искренне терпеть не могу. Отец распорядился выделить ему комнату почти напротив моей. Хотя, по-моему, этому Максиму подошла бы самая дальняя в конце коридора: 12 метров, кровать, стол, стул, шкаф. Хватило бы с него и такой. Но нет. Новоявленному сыночку нужно побольше места.
«Доча, вот эта комната, напротив твоей, 20 метров, Максим в ней жить будет». Спасибо, пап. Я теперь буду каждый день сталкиваться с ним лбом.
В холле на первом этаже слышен шум, и я тихонько спускаюсь по лестнице, стараясь не привлекать к себе внимания. Они снимают верхнюю одежду, здороваются с отцом, он зачем-то предлагает Максиму называть его папой. Бред.
Я стою в тени, и у меня хорошо получается рассмотреть профиль Максима. В жизни он еще выше и сильнее, чем на фотографиях. Очень крепкая спина, руки, шея, ноги. Прямой нос, подбородок слегка выпирает вперед. Он напряжен. Как будто почувствовал угрозу, но не подает вида. Неужели заметил меня боковым зрением? Хотя я со своими 170 см и 53 кг вряд ли представляю для него физическую опасность.
— Здравствуй, Кристина, — говорит мачеха, замечая меня в углу лестницы.
— Добрый вечер, — отвечаю ей абсолютно безразличным голосом. Не ты мне сейчас интересна.
— Это мой сын Максим, — она указывает на него рукой.
Вот теперь он поворачивает ко мне голову.
— Привет, — произносит вполне дружелюбно.
Секунда — и наши взгляды встречаются. В жизни его карие глаза еще ярче, чем на фотографиях. На снимках они просто темные, а вот в реальности, да еще и при хорошем освещении нашей гостиной, они имеют глубокий шоколадный цвет.
Я отрываю взгляд от его глаз и скольжу дальше по всему телу, которое теперь могу рассмотреть не только в профиль. Сильная грудная клетка, сильные плечи.
Красивый, ничего не скажешь. Представляю, какой потерей стал его отъезд для всех деревенских девчонок. Мысленно рисую картину, как сейчас его девушка Анна Репрева наверняка льет слезы, и мне становится смешно. Я стараюсь сдержать этот порыв, но губы все равно предательски вытягиваются в ухмылке.
Кажется, я слишком задумалась и затянула с приветствием. Киваю ему головой. Хватит с него и этого. «Добрый вечер» я уже только что сказала его матери.
— Ну, раз все в сборе, прошу к столу. Вы с дороги, наверное, проголодались, — отец решил разрядить обстановку.
Не спеша, иду на кухню, пока мачеха с сыном проходят в ванную мыть руки. Сажусь на свое место.
— Кристина, только давай без фокусов, — серьезно предупреждает отец.
Я не успеваю ему ничего ответить, потому что на кухню возвращается Елена, а следом и Максим.
Ну что ты, пап, какие фокусы. Всего лишь обозначу новоявленному братцу его настоящее место.
— Давайте за встречу по бокальчику вина. Детям, думаю, уже тоже можно. Почти совершеннолетние, — обращается отец к своей пассии и тянется разливать алкоголь по бокалам.
Интересно, останется ли Максим верен своему принципу не пить? Или решит не смущать отца и согласится на бокал вина? Думаю, второе.
— Извините, я не пью. Профессионально спортом занимаюсь, — отвечает, когда папина рука тянется наполнить его бокал.
Непроизвольно от удивления поднимаю на него голову. Ха! Надо же. А свои принципы он все-таки жестко соблюдает. Мог бы ради приличия и сделать сейчас глоточек.
Отец, оказывается, не знал, что Максим профессионально занимается каратэ. Странно, что Елена ему не рассказывала. Папа с искренним интересом расспрашивает его об успехах, а Максим с огромным удовольствием хвастается ими. Позер.
Затем отец переходит к вопросам о дальнейшем обучении и выборе профессии.
— Я бы хотел быть корпоративным юристом, который занимается сопровождением сделок компаний. — Говорит папе Максим. — Желательно международных. Желательно сделок слияния и поглощения.
Меня очень удивляет ответ Максима, и я вскидываю на него взгляд. Обычно все провинциалы, которые хотят поступить на юридический, планируют становиться следователями или прокурорами. За пределами Москвы такие понятия как «сопровождение сделок компаний» и «сделки слияния и поглощения» мало кому известны.
Хм, а он действительно не глуп.
Отец наконец-то заканчивает восхваление Максима и начинает рассказывать про работу. Я уже заждалась. Мэрия не дает разрешение на строительство нового объекта. Пока я обсуждаю с отцом предстоящий проект, боковым зрению замечаю, как меня изучает Максим.
Мне почему-то неприятен его взгляд. Я чувствую, как он скользит по моим волосам, скулам, губам и даже груди. И, как назло, на мне обтягивающая майка-алкоголичка с глубоким вырезом до самого лифчика.
Хватит на меня пялиться, придурок!!! Я тебе не клоун в цирке!
— Кристина, а покажи Максиму дом. Что да где тут у нас, — неожиданно выдает отец.
Признаться, меня эта просьба застала врасплох. Я резко бросаю взгляд на Максима, потом на отца. Кажется, за эти несколько секунд я испытываю всю существующую гамму негативных эмоций. Пристально смотрю папе в глаза. В них читается твердость и непоколебимость. Мгновение мы ведем с ним немой диалог, а после я сдаюсь и надеваю на себя привычную маску безразличия. Отвечаю, как можно мягче:
— Конечно, пап, без проблем, — и даже получается улыбнуться.
Мы выходим из кухни, Максим следует за мной. Я затылком чувствую его пристальный взгляд. Мне хочется съежиться. Это вызывает во мне какие-то неприятные ощущения.
— Тут холл и гостиная, ты их уже видел, — не глядя на него, машу рукой в правую сторону. — Тут под лестницей ванная, — мы идем дальше по коридору первого этажа. — Здесь библиотека, а там спортзал. — Снова указываю руками в разные стороны, а затем резко оборачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
И тут меня накрывает странное чувство дежавю. Как будто я уже так стояла с ним и смотрела ему в глаза.
Что за черт?
Некогда сейчас с этим разбираться. Я быстро шагаю мимо него обратно к холлу и поднимаюсь на второй этаж. Он идет сзади, и я шкурой чувствую его взгляд.
— Вот это твоя комната, — указываю на первую дверь второго этажа, — дверь, следом за ней, — ванная. Можешь ею пользоваться. Вот эти три двери — гостевые.
— А вот эта? — Он кивает в сторону моей, располагающейся по диагонали от его.
— Это моя комната. Без стука не входить. А лучше вообще никак не входить. — Снова пристально смотрю ему в глаза и снова чувствую дежавю.
Бред какой-то.
— Не буду, — он слегка усмехается. Ну посмейся мне, посмейся — А что на третьем этаже?
