результаты сегодня не озвучила. Но твой и Максима Самойлова я посмотрела. — Она делает драматическую паузу. — Кристина, новенький мальчик справился лучше тебя. У него 99 баллов, а у тебя 94.
Я молчу, пытаясь переварить эту информацию. Я знаю, что для многих людей оценки и баллы в школе — это всего лишь цифры. Может быть, это действительно так. Но у меня есть свое маленькое правило: я должна быть лучшей и первой во всем, за что бы я ни взялась. Потому что если я буду проигрывать в такой ерунде, как школа, то потом буду проигрывать и в бизнесе.
— Как мне быть? — Наконец выдавливаю из себя.
— Больше заниматься.
— Но я и так занимаюсь алгеброй на пределе. Больше у меня просто не получится, — я обреченно вздыхаю.
— Дорогая моя, но ты же понимаешь, что, если и дальше дело так пойдет, учеником года станет Максим, а не ты. Он выполняет задания не только лучше, но и быстрее тебя. Скорость ведь тоже считается.
— Он не станет лучшим в году, — безапелляционно заявляю, — у него серьезные проблемы с английским, к тому же он не участвует в спортивных состязаниях от школы.
— Жюри оценивает не столько участие в спортивных состязаниях от школы, сколько в целом успехи учеников в спорте. Я знаю, что у Максима черный пояс по каратэ, и он является победителем и призером многих соревнований. — Алгебричка замолкает и снова пристально на меня смотрит. — И еще его успехи почти по всем предметам, кроме английского, превосходят твои. Поэтому свое незнание иностранного он легко перекроет достижениями в других дисциплинах.
Я молчу. Учительница тянется за бутылкой с водой, делает пару глотков и возвращается ко мне.
— Иными словами, дорогая, сейчас единственный предмет, по которому ты превосходишь Самойлова — это английский. По всем остальным он лучше тебя.
Это финиш. Мне нечего сказать. Молча киваю алгебричке и удаляюсь.
Как так вышло, что Максим прокрался в мою жизнь и напрочь меня дезориентировал? Егор с ним окончательно спелся и уже ни капли меня к Максиму не ревнует. Встретил земляка своих предков и почувствовал родственную душу. Даже обидно.
— Я не понимаю, почему я должен согласовывать с тобой, с кем мне дружить, а с кем нет, — очень резко однажды заявляет мне Егор, когда я очередной раз высказываю свое недовольство его дружбой с Самойловым.
— Потому что я твоя девушка, а Самойлов приперся в мой дом!
— Ну и что? Он твой сводный брат! Почему тебе так сложно это принять?
— Он мне такой же брат, как и тебе! — Я уже не сдерживаюсь и кричу.
Кузнецов лишь отмахивается от меня рукой.
— Заканчивай эту дебильную истерику. Он нормальный пацан, и я не вижу причин, из-за которых я не должен с ним общаться.
— А ничего, что он каждый день дома на меня пялится? — Я хитро прищуриваюсь. Пора пускать в ход тяжелую артиллерию.
Егор скептически морщится.
— Ему на тебя вообще по фиг.
Я резко осеклась. Эти слова меня задели, а в сердце что-то больно кольнуло. В то время, как я думаю о Самойлове ежесекундно, ему на меня по фиг. Я ненавижу, что он много в чем меня превосходит, что он очень нравится моему отцу, что мои друзья от него без ума, что он в конце концов уделал меня в школе практически по всем предметам.
Этот наглец медленно, но верно, похищает мою жизнь!
А еще я ненавижу чувство дежавю в его присутствии. Оно накрывает меня снова и снова. Дома за завтраком и ужином, в школе за обедом, в машине по дороге на учебу, на уроках, когда Максим выходит к доске, а я на него смотрю, или, когда к доске иду я и ловлю на себе его взгляд. Это дежавю всегда и везде.
А отец еще предложил нам с Максимом заниматься английским с репетитором в паре. Да я свихнусь, если он два часа будет сидеть в полуметре от меня.
От безысходности я уже почти смирилась и с дежавю, и с тем, что Максим украл мою жизнь… Но все резко меняется в один день…
Глава 23. Мой герой
POV Кристина
Выхожу из кабинета предподши по английскому, одеваюсь, стараясь не смотреть на Максима, прощаюсь с учительницей и выхожу на лестничную площадку. Пока Самойлов пытается справиться со шнурками, нажимаю кнопку вызова лифта. Неожиданно двери тут же открываются. Отлично. Лифт настолько маленький, и мы с Максимом настолько близко стоим в нем друг к другу, что дежавю меня просто душит. Так что это мой шанс хотя бы минуту подышать спокойно.
Быстро проскальзываю в кабинку и нажимаю на кнопку первого этажа. Внизу все-таки задерживаюсь на пару десятков секунд, чтобы Максим не сильно далеко от меня шел. Я знаю, он гордый и догонять не будет. А уже темно и реально стремно идти одной. К тому же именно так не стало моей мамы. С этим репетитором я начала заниматься в мае, когда уже довольно поздно темнело и ходить было не страшно, поэтому даже не думала, что поздней осенью могут возникнуть такие проблемы.
Слышу, что лифт едет вниз и выхожу из подъезда. Спокойно иду по тротуару, затылком чувствуя взгляд Максима. Он довольно близко. Это хорошо.
— Эй, девушка, маме зять не нужен? — Выкрикивает мне какой-то придурок.
Так, Кристина, спокойно. Не обращай внимания.
— Девушка, а ты чего такая молчаливая? Обидел кто? Так ты иди ко мне в объятия, я тебе быстро настроение подниму! — Ржет второй. Кажется, эти идиоты увязались за мной, поэтому слегка ускоряю шаг.
— Слышь, ты, чо, гордая, да? А ну посмотри на меня! — ревет третий из них и дергает меня за рукав куртки.
Я не успеваю отреагировать, потому что к нам тут же подлетает Максим.
— Руки убрал от нее, урод, — Самойлов со всей силы бьет его в челюсть.
Адреналин резко подскакивает в крови, я вскрикиваю и отскакиваю в сторону.
Оставшиеся двое набрасываются на Максима, а меня накрывает новое цунами дежавю. Одного из нападающих Максим вырубает ногой по голове, а второго ударом в живот. Я наблюдаю за движениями сводного брата и понимаю: я их уже видела. Вживую.
— А ты кто, такой? Женишок этой телки, да? — ревет один из уродов, доставая нож.
— Убрал нож и свалил отсюда, пока я сам тебя им не прирезал, — Максим буквально выплевывает эти слова, и я замечаю, как от ярости у него на скулах заходили желваки.
А в голове лишь одна мысль: я это уже
