В переулке молодой человек открыл неприметную дверь, вошел и пригласил спутника:
— Входите, прошу вас. Момент, я только зажгу свечи.
Граф огляделся. Самая обычная комната, типичная для приличных городских гостиниц, только с более высокими, чем принято, потолками. Внутри небольшая лестница, ведущая к аккуратной дощатой двери. Да, видимо, это и есть гостиница. А комнату хозяин специально сделал для гостей, не желающих проходить через общий зал. Ну да, вон и мебель не самая дешевая, и кровать, на которую запросто пятерых положить можно.
— Располагайтесь.
Юноша указал на стоявший у стены массивный дубовый стол и такие же крепкие стулья — хозяин, очевидно, предпочитал изяществу надежность. Над столом, у самого потолка, чернело незастекленное окно. В углу стоял закрытый на тяжелый навесной замок шкаф.
Взглянул на дверь, в которую они вошли — такая же крепкая и уже закрыта на надежный засов. Если что — с улицы быстро сломать его ни за что не получится. Учтем.
Однако, стол накрыт. Бутылка вина, бокалы, тарелки с фруктами и нарезанным мясом.
— С кем я буду разговаривать?
— Со мной, — ответил молодой человек. Даже слишком молодой — в дрожащем свете свечей он казался просто юношей. — Вас смущает мой титул или возраст? Позвольте представиться, виконт де Сент-Пуант. И поверьте, посылая меня, маркиз де Шутт думал, прежде всего, о вашей безопасности. Я отчитываюсь только перед ним, не связан ни с кем кроме него. Фактически, наша связь неуязвима. Итак, вы готовы к разговору?
— Деньги будете передавать тоже вы? — голос графа чуть потеплел.
— Как пожелаете. Могу я, можно их оставлять в условленных местах, возможно переводить в банк на любой удобный вам счет.
— Я бы предпочел получать от вас, не хочу зависеть от случайностей.
— Без проблем. Вот список вопросов, которые нас интересуют. Прочитайте, запомните. Когда можете подготовить ответ?
— Думаю, через три дня.
— Отлично! Значит, через три дня здесь же, в это же время. Деньги будут готовы на следующий день, получите их здесь же в любое удобное для вас время. А теперь предлагаю выпить за знакомство! Заодно оговорим способы связи и другие мелкие, но важные вопросы.
Когда Аблемарл ушел, де Сент-Пуант, да, уже вновь благородный виконт, а вовсе не безродный Шелдон, лег на кровать, с удовольствием скинув надоевшие за день короткие ботфорты. В комнате сразу стало душно, но молодого человека позднего средневековья это ничуть не смутило. Здесь к таким вещам люди привычные.
Гораздо важнее было обдумать ситуацию.
От трактира за ними никто не следил. В этом галлийский шпион был уверен. Они пришли без сопровождения, и ушел его гость в гордом одиночестве. Как так?
За Элис, кажется, пошли. Удалось ли ей уйти? Кто знает. Сигнал опасности он подал, не явившись в нужное время в нужное место. Остальное — в руках Спасителя.
Она рассказывала, что в нижнем городе легко оторваться от любой погони. Там нет улиц и переулков. Дома, лачуги, сараи и заборы ставил кто хотел и где хотел, лишь бы место не было занято до него. А если кем-то уже и было занято, то нового застройщика интересовал единственный вопрос — сможет ли старый хозяин отстоять свое право. Нет, вовсе не в суде, а в самой банальной драке. Там действовал один закон — закон силы, судьбы слабых не интересовали никого.
Потому все стремились сбиться в шайки, банды или даже гильдии, чтобы не остаться один на один со своими врагами в не знающем снисхождения и милосердия мире. Гильдии нищих и проституток, банды грабителей и убийц держались кучно, чтобы в любой момент дать отпор или, наоборот, выхватить кусок из рук ослабевших соседей.
Квартальные, вроде бы стремящиеся поддерживать хоть какой-то порядок, были просто-напросто главарями банд, безнаказанно обирающими тех, кто не смог или не захотел им служить. Не до конца, конечно, кто будет снимать с овцы шерсть вместе с кожей?
Так что любой незнакомый человек, появившийся в этой клоаке, рассматривался с двух позиций — есть ли у него здесь защита и сколько с него можно содрать, живого или мертвого. Если теперь Элис рванет в нижний город, она в безопасности, ибо — своя. Если же решит с заработанным пройтись, скажем, по магазинам… нет-нет, она девушка разумная. Будем надеяться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так почему же не было слежки вечером? Наша паранойя? Или решили не рисковать на первой встрече? А как узнали, что она вообще будет? Ведь неизвестная девушка действительно могла передать банальную любовную записку. Или сам граф предупредил контрразведку о поставленной метке?
Увы, но, скорее всего, следить по пути от трактира до конспиративной квартиры не было смысла. Зачем, если прямо отсюда уважаемый граф отправился в контрразведку и сейчас подробно описывает и разговор, и комнату, и самого виконта де Сент-Пуанта. Точно? Нет, но возможно. И, значит, надо готовиться к худшему.
Два дня де Сент-Пуант из своего дома не выходил. Быть схваченным на улице? Спасибо, что-то не хочется. Подойдут, заломят руки за спину, да и отвезут поближе к дыбе, на свидание с палачом.
Можно просто убежать. Но тогда приказ выполнен не будет. И что говорить де Шутту? Сбежал, потому что не обнаружил за собой слежку? Сильный аргумент. Нет уж, придется работать дальше.
И то сказать, здесь кормят, ночную вазу выносят, и не только утром. Лежи, отдыхай, наслаждайся жизнью. Мечта, а не служба. Ни маршей, ни дежурств, ни ругани начальства. Сказка!
Но о путях отхода надо позаботиться уже сейчас.
Как она того квартального называла? Рваный. Что за тип, какой бандой верховодит? Кого об этом можно спросить?
На ум пришел только хозяин харчевни, которому не так давно дали второе имя — «Брэд». Заодно и поужинаем.
На третий день де Сент-Пуант решился на вылазку.
Вот, наконец, и «Подвал». Все также скромен, не зазывает гостей яркой вывеской, не афиширует вполне божеские для богатого квартала цены. Зачем? Кому надо — знают, а остальные туда все равно не пойдут, ибо непрестижно.
Знакомая лестница, привычный полумрак общего зала. Вон и знакомый силуэт агента.
— Привет, давно не виделись.
— А… э… милости просим. Прошу присаживаться, вон и столик в уголке свободен… почти… момент… пшел вон, ну-ка, быстро пересел! — Какому-то громиле вполне зверского вида, сидевшему за предложенным гостю столом прилетел звонкий подзатыльник, на который тот, однако, вовсе не обиделся. Лишь шумно почесал где-то в сальной шевелюре и равнодушно сменил место дислокации.
— Чего желаете, господин?
— Горячей колбасы и пива. И присядь, поговорить надо.
Заказ появился буквально через минуту, словно был приготовлен заранее.
Гость посмотрел, как хозяин наливал из общей бочки пенный напиток, дождался, когда принесет и указал на место напротив:
— Присаживайся. И расскажи о главарях нижнего города. Что за люди, чем живут, кем командуют.
«Брэд» рассказывал долго, обстоятельно. Радуясь про себя, что раз этого щенка интересуют именно эти вопросы, то дела у него не очень веселые. А значит, есть шанс, что видятся они в последний раз.
Эх, еще бы в этом увериться лишний раз!
— Не желаете еще пива? Позвольте, у меня отдельно свеженькое припрятано! Для дорогих гостей держу.
И улетел в подсобку.
Вернулся почти сразу, неся кожаную кружку, полную действительно ароматного напитка, один запах которого уже кружил голову.
— Вот, прошу!
Гость вдохнул полной грудью, блаженно улыбнулся, полюбовался густой пеной… и часть перелил в только недавно освободившуюся кружку.
— Такое чудо одному пить грех, выпей и ты со мной.
— А… э… мне нельзя, не положено! — Стал отнекиваться хозяин. И почувствовал, как под столом в его живот уперлось что-то острое.
— Выпей, дорогой. Или хочешь, мы тебя сейчас все попросим?
И гость уже повернулся к прочим посетителям.
— Не надо… жена… детки. — Это было уже похоже на овечье блеяние. Отказаться пить свое пиво? Суд будет скорым и правым, с заранее известным, самым любимым в Лондоне приговором.
