К тому времени вернулся Чарли. Братец купил мешочек арахиса и теперь, молча встав позади нас, лузгал орешки.
– Что это со Жбаном? – спросил наконец Чарли.
– Мы вырвали ему глаз, – пояснил я. – Точнее, вот этот человек вырвал.
Братец прищурился, взглянул на морду Жбана и вздрогнул. Потом он предложил мне орешков.
Я зачерпнул горсть. Конюха тоже решили угостить. Он запустил было руку в мешочек, но тут Чарли заметил, что пальцы у него блестят от слизи, и подался назад.
– Лучше я вам отсыплю, ладно?
После того как и с конюхом поделились, мы встали треугольником. (Представьте: три взрослых мужика сосредоточенно лузгают орешки.) Впрочем, конюх не лузгал. Он жрал их только так, целиком, с кожурой. Жбан, стоявший в сторонке, вздрагивал: из опустевшей глазницы по морде стекал спирт. Тут он пустил струю себе под ноги, и конюх, смачно чавкая и хрустя арахисом, обернулся ко мне.
– Буду очень признателен, если заплатишь положенные пять долларов до вечера, – сказал он.
Я вручил ему денежку, и старичок поспешил спрятать монету в кармашек на изнанке комбинезона. Чарли же приблизился к Жбану и заглянул ему в глазницу.
– Надо бы ее набить чем-нибудь.
– Нет, – возразил конюх. – Сейчас на пользу пойдут свежий воздух и промывания спиртом.
– Черт, смотреть-то на него страшно.
– Ну так и не смотрите.
– Не могу, само смотрится… Может, повязку наложим?
– Свежий воздух и промывания, – напомнил старичок.
Я спросил:
– Когда он оправится?
– А вам далеко ехать?
– К золотым приискам к востоку от Сакраменто.
– На пароме поплывете?
– Не знаю. Чарли?
Мой братец бродил по конюшне и чему-то загадочно улыбался. Не иначе пропустил еще стаканчик или все два. Вон какой веселый и дружелюбный. И вопроса моего, как пить дать, не слышал. Ладно, не стану наседать.
– Да, скорее всего, на пароме и поплывем, – сказал я конюху.
– Когда отправляетесь?
– Завтра утром.
– Достигнув приисков, спать собираетесь под открытым небом?
– Именно.
Конюх подумал немного и ответил:
– Слишком рано, конь не оправится.
Я погладил Жбана по морде.
– Так он вроде очнулся уже.
– Я ж не говорю, что конь не дойдет. С виду он крепкий. Однако, будь это моя животина, я бы ее с неделю выхаживал.
Чарли, нагулявшись, вернулся, и я попросил у него еще орехов. В ответ он перевернул мешочек вверх дном. Пусто.
– Где тут самый дорогой ресторан? – спросил братец у конюха. Тот аж присвистнул и почесал одновременно в паху и во лбу.
Глава 42
«Золотая жемчужина» словно купалась в вине: всюду бордовый бархат, над каждым столиком по люстре на сотню свечей; тарелки из тонкого фарфора, приборы из чистого серебра и шелковые салфетки. Обслуживал нас официант. Весь такой расфуфыренный и лощеный: кожа цвета слоновой кости, черный-пречерный смокинг, синие гетры и рубиновая булавка в лацкане, смотреть на которую было больно (так резало глаз отраженным в ее гранях светом). Мы заказали по стейку и вина, предварить которые следовало рюмочкой бренди.
– Замечательно, – произнес официант, несказанно польщенный и обрадованный, и записал заказ в блокнотик. – Просто замечательно.
Он щелкнул пальцами, и тут же перед нами поставили по хрустальной рюмке. Официант с поклоном удалился, однако я шкурой чуял: весь вечер, что мы познаéм местную кухню, он, такой шустрый и раболепный, будет за нами приглядывать.
Пригубив бренди, Чарли сказал:
– Боже мой, ну и вкуснота.
Я тоже отпил и сразу почувствовал разницу. Этот бренди настолько отличался от выпитых мной прежде, настолько превосходил мои ожидания, что я подумал: а бренди ли это? Как бы там ни было, вкус мне понравился, очень, и я поспешил сделать второй, еще больший глоток. После, стараясь говорить непринужденно, спросил у Чарли:
– Ну, и как нам быть с заданием Командора?
– В каком смысле? – переспросил братец. – Доведем дело до конца.
– Он ведь нас обманул.
– А что ты предлагаешь, Эли? Не время сейчас рвать связи с Командором. По крайней мере, стоит сначала разобраться с этой Светящейся рекой.
Даже не работай мы на Командора, я бы все равно докопался до сути.
– Что, если Моррис и Варм преуспеют? Ограбишь их?
– Пока не знаю.
– Если же они потерпят неудачу, придется, думаю, прикончить их.
Чарли безразлично пожал плечами.
– Слушай, я и правда пока не думал!
Официант принес наши стейки. Чарли отрезал кусочек, отправил его в рот и замычал от удовольствия. Я тоже попробовал мясо, однако разум мой был занят отнюдь не ужином. Пока Чарли в хорошем настроении, надо разобраться во всем.
– Я тут прикинул: если не говорить, что мы нашли дневник Морриса, то и в Орегон вернуться не стыдно. Даже с пустыми руками.
Чарли проглотил недожеванный кусок мяса. Настроения как не бывало.
– Какого хрена, Эли? О чем ты толкуешь? – спросил он. – Изволь-ка объясниться. Во-первых, что мы скажем Командору?
– Правду. Скажем, что Моррис бежал с Вармом, а куда – неизвестно. С какой стати нам искать их, если неизвестно, где они?
– Командор потребовал бы самое меньшее проверить участок Варма.
– Верно. Можем сказать, что были там и никого не нашли. Но если тебе так неймется, заглянем на прииск на обратном пути. Все равно Варм туда не сунется. Это я к чему: если преследовать Варма нас побуждает исключительно содержимое дневника, то сжечь его, и вся недолга. Забудем, что видели записи.
– А что, если дело не только в них?
– Для меня в них и только в них.
– Ты на что намекаешь, братец?
Я ответил:
– Сложим деньги из заначки Мейфилда и собственных сбережений, и не надо больше вкалывать на Командора.
– С какой стати?
– Ты же сам собирался. Помню, как ты обмолвился: «Я подумывал завязать…»
– Любой, кто имеет постоянную работу, нет-нет да подумывает об уходе.
– Пора нам завязывать, Чарли.
– А дальше? Дальше-то что? – Чарли выковырял застрявший в зубах кусочек жира и бросил его на тарелку. – Аппетит мне хочешь испортить?
– Откроем на пару факторию, – предложил я.
– Чего? Чего мы откроем?
– Подзадержались мы на службе у Командора. Оставили порядком и здоровья, и юности. Сейчас хороший шанс завязать.
Чарли все мрачнел и мрачнел. Я думал, он швырнет салфетку на стол и набросится на меня с кулаками. Однако на самом пике озлобленности внутренний голос шепнул ему что-то, и мой братец вернулся к еде. Он уписывал стейк за обе щеки. Мое же блюдо стыло едва початым. Доев, Чарли попросил счет и, невзирая на цену, заплатил за нас обоих. Я приготовился, что он скажет какую-нибудь гадость, и в конце ужина дождался. Потягивая остатки вина, Чарли произнес:
– Значит, братец, ты решил выйти из дела? Скатертью дорога.
