Но Эдика ж не переупрямишь. А потому в портал на Землю они шагнули вдвоем. Вика на этот раз не была замотана в кучу ткани, а потому с интересом наблюдала, как на ее глазах разрывается в разные стороны ткать бытия, появляется проход, а там, за ним, — родная и знакомая квартира.
Вопреки прочитанному в куче фэнтезийных книг, Эдик вел себя на Земле адекватно: не бросался с кулаками на технику, не пытался показать, кто главный в незнакомом месте. Он осматривался внимательно. С толикой любопытства в глазах.
На кухне, как и ожидалось, в морозилке нашлась коробка с пиццей. Вика закинула субпродукт в микроволновку, выбрала нужный режим и только потом оглянулась. За время ее отсутствия не изменилось буквально ничего. Даже плитка с изображавшим чаепитие рисунком осталась прежней и все также привлекала взгляд, находясь возле плиты.
— Здесь ты и жила? — нарушил молчание Эдик. — Небольшое помещение.
Вика весело фыркнула:
— Это квартира. И по меркам многих в данной стране она довольно-таки большая.
Но, конечно, с размерами твоего дворца не сравнится.
Запиликала микроволновка. Вика прервалась, с помощью прихваток достала готовую пиццу, выложила ее на приготовленное блюдо, поставила чайник. Не то чтобы она действительно хотела есть. Скорее, красовалась перед Эдиком. Вы ж посмотрите, квартира для него небольшая. Пять комнат, два санузла, кухня и прихожая. По мнению Вики, для жизни более чем достаточно.
Пицца Эдику не понравилась. Вика быстро съела свою порцию, запив ее сладким чаем, а вот любимый супруг все еще сидел над выделенным ему куском.
— Как вы можете это есть? — наконец-то выдал он. — Оно же не съедобно.
— Ой, простите, ваше высочество, — проворчала Вика, — ваших поваров здесь нет. Не хочешь есть — ходи голодный.
Эдик раздраженно сверкнул глазами:
— Если ты здесь родилась и выросла, понятно, почему у тебя отвратительный характер.
— У меня? — изумилась Вика. — Это ты ведешь себя вызывающе. Ты, между прочим, в гостях. Не забыл?
Теперь стоило ожидать или ссору, или секс. А может, и то, и другое: в глазах Эдика появилось и стало разгораться алое пламя. Что ж, Вика готова была и поругаться, и переспать. Времени еще много!
Глава 55
Земля показалась Эдуарду чересчур странным, необычным местом. Он не ощущал здесь привычной магии, не способен был создать без помощи амулетов ни малейшего заклинания. И в то же время существа, жившие в этом мире, прекрасно обходились без магии. Они общались на расстоянии, путешествовали, развлекались с помощью непонятной для Эдуарда техники. От местной пищи он тоже не пришел в восторг. To, что с удовольствием ела беременная Вика, вызывало у него в лучшем случае недоумение. Как такое можно вообще проглотить и переварить?! В нем же нет ни вкуса, ни питательности, ничего! Ему, здоровому мужчине, «пицца» оказалась на один зуб. Она не насыщала, а лишь утоляла легкий голод.
Бурный секс после выяснения отношений на кухне Эдуарда с Землей не примирил.
— Отвратительное место, — проворчал он, стоя под душем в ванной комнате. — Я рад, что завтра мы отсюда уже уберемся.
— А я — нет, — Вика зевнула. — Я здесь выросла, вообще-то, если ты забыл. Здесь мой дом.
— Твой дом там, где я, твой муж.
Девичья рука скользнула вниз, играючи провела ладонью по заду Эдуарда.
— Мечтать не вредно. Я — не одна из твоих служанок.
Эдуард осклабился:
— Женщина, только то, что ты сейчас беременна, спасает тебя от секса здесь.
— Ой, уже боюсь, — фыркнула Вика, вышла из душа, соблазнительно покачивая бедрами, захватила полотенце и закрыла дверь с другой стороны.
— Шортарноаосрт ронтог горншарн — гневно выдал Эдуард пошлое троллье ругательство. Не служанка она, видите ли! Жена обязана быть ласковой, послушной и тихой!
Недовольный, Эдуард вылез из душа, потянулся за висевшим на веревке полотенцем. Этот мир его раздражал, особенно тем, что здесь во многих странах воспитывали чрезвычайно своевольных женщин!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Выйдя из ванной, Эдуард отправился в кухню, подозрительно посмотрел на остатки пиццы на блюде, недовольно скривился, но все же доел их.
В нужное время Эдуард вместе с Викой подходили к высокому зданию, построенному из неизвестных Эдуарду материалов. Пока шли по оживленной улице, Эдуард внимательно осматривался: непонятные крытые повозки с людьми внутри, сами люди, сновавшие туда-обратно мимо них с Викой, нечто странное под ногами, что Вика назвала асфальтом. Нет, Земля казалась Эдуарду странным местом, не пригодным для жизни на ней его собственных жены и детей.
Пока Вика общалась с чересчур улыбчивой девушкой в просторном холле, Эдуард уселся в кресло возле широкого высокого окна, взял журнал с красочными рисунками и непонятным текстом и попытался развлечь сам себя. Вика сказала, ее нужно будет ждать полчаса-час. Не так уж и долго для Эдуарда. На торжественных приемах, то и дело устраиваемых во дворце, приходилось выстаивать и дольше. Он подождет. Он терпеливый.
А пока попытается понять этот мир хотя бы через рисунки в журнале.
Вике нравилось подкапывать Эдика, она считала его излишне самоуверенным драконом, которому не мешало бы поправить корону на голове. Можно и лопатой.
Тем более, папа уверял, что котики способны появиться и в этом мире, так что возмездия от Эдика Вика не боялась.
У гинеколога она пробыла недолго, минут сорок, узнала, что с ребенком все в порядке, получила рекомендации и довольная вышла в холл. Эдик должен был ждать ее в кресле у окна. Должен был, угу. Только находился он там не один. Четыре беременных козы, с животами разных объемов, обступили его со всех сторон и строили глазки. Ему, ее мужу! А он, сволочь такая, сидел в своем костюмчике, словно ролевик, и наслаждался их обществом! Как какой-то шах в гареме!
Вика почувствовала, как откуда-то из глубины души поднимается смерч из разных ощущений: раздражения, недовольства, злости, обиды, ревности. Она ревнует?! Этого козла?!
— Милый, — походкой от бедра Вика подошла к его курятнику, решительно отодвинула плечом самую наглую курицу с животом месяца шестого, если не восьмого, не слушая ее негодования, продолжила, — я закончила. Мы можем идти. Попрощайся с девочками.
«Девочки» загалдели. Ну да, как же, такого мужика отбирают. На губах у Эдика появилась и расцвела довольная улыбка. Гад! Ну ничего, Вика еще устроит ему сладкую жизнь!
— Конечно, родная, — мурлыкнул он и поднялся из кресла с грацией большой кошки, — рад, что у тебя все хорошо, — затем подхватил ее под руку и направился к выходу. Нахал! Наглец!! Сволочь!!!
— Ты дышишь, как беременная драконица, — насмешливо заметил он, едва здание клиники осталось позади.
— Я тебя прибью, козла этакого, — злобно пообещала Вика.
— За что, милая? Мы всего лишь общались. Или ты ревнуешь?
А в голосе самодовольства столько, что хоть на хлеб намазывай вместо масла. Вот же козлина!
— Я, между прочим, беременна! — Вика шла по тротуару, едва ли не чеканя шаг, словно полководец на плацу. — Мне волноваться нельзя!
— С защитой твоей мамы ты и крушение мира без проблем переживешь.
Нет, ну скотина же! Нахальная драконья скотина!
Вика заставила себя глубоко вздохнуть, мысленно прибила и закопала любимого мужа и приклеила на губы улыбку:
— Милый, ты не знаешь, что такое стриптиз? — заявила она первое, что пришло ей в голову. — Советую ознакомиться с ним в этом мире. Мы со Светой скоро покажем его драконицам.
Эдик прекратил скалиться, нахмурился:
— Опять гадость готовишь?
— Что ты, родной. Всего лишь раскрепощаю ваших женщин. Слишком они у вас зажатые, тихие и скромные.
В ответ — негромкое рычание. Что, съел?! Вика и не то может! Вот как научит аристократок играть в карты на раздевание! И посмотрит, как драконы начнут голыми по дворцу бегать!
Так, пикируясь, и дошли до дома. Готовить Вике было лень, она вызвала доставку, заказав сразу две пиццы. Пусть помучается, козлина!
