— Кристиан? — Улыбка мертво застыла на губах Лоренса, а его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина. — Кто это?
Я торопливо прикусила язык, сообразив, что в запале эмоций сказала больше, чем собиралась.
Вообще-то Кристиан не запрещал мне называть своего имени Лоренсу. Но я бы предпочла, чтобы он остался в наших разговорах просто безымянным демоном. Потому как иначе, не сомневаюсь, у Лоренса обязательно возникнут вопросы: почему вдруг могущественное создание позволило по отношению к себе такую фамильярность.
— Предполагаю, что так зовут демона, который помог Фионе, — продолжил Лоренс, убедившись, что я не намерена отвечать. — Очень интересно. Получается, вы в настолько близких отношениях, что тебе дозволено называть его просто по имени?
— Одним из условий нашей сделки было то, что я перестаю его называть на «вы», — хмуро напомнила я. Помолчала немного и язвительно добавила: — Заметь, ему для этого не потребовалось затаскивать меня в постель!
Лоренс зло скривился, но оставил без реакции мой саркастический выпад. Поди просто не нашел, что возразить.
— Кстати, а как Фиона поживает? — затараторила я, торопясь перевести разговор на менее опасную тему. — Наверное, ей нелегко. Остаться без денег, без покровителей. Но теперь она совершенно свободна…
— Она вернулась к месси Улеане, — холодно обронил Лоренс.
— Что?!
Я чуть не подавилась от столь внезапного заявления. Недоверчиво уставилась на Лоренса. Да нет, не может быть! Он наверняка пошутил. Фиона вернулась к месси Улеане? Какой бред! Она ведь так мечтала навсегда уйти от этой женщины, которая самым жестоким образом продавала ее мужчинам.
— Этого не может быть, — растерянно прошептала я. Присела на краешек постели, во все глаза глядя на равнодушного Лоренса. — Ну скажи, что это неправда!
— Самая что ни на есть чистая правда, — обронил тот.
— Но… почему? — запинаясь, спросила я. — Почему она так поступила?
— Не беспокойся, Фиона оценила твою помощь, — снисходительно проговорил Лоренс. — Она просила передать тебе свою самую горячую благодарность за полученную возможность самой выбирать тех мужчин, с которыми хочет спать. Я присутствовал при разговоре Фионы и месси Улеаны. Они пришли к взаимовыгодному соглашению. Естественно, Фиона покинула бордель, принадлежавший господину Лутесу, и вернулась домой. Половину полученных от своих связей доходов она будет отдавать Улеане. За это последняя предоставит ей кров и продолжит водить по званым приемам.
— Какой бред… — ошарашенно протянула я, не в силах поверить услышанному.
— Почему бред? — Лоренс пожал плечами. — По-моему, достаточно закономерный итог.
— Но я думала…
— А я вот ничуть не удивлен, — чуть повысив голос, перебил меня Лоренс, не дав договорить. — Это самый закономерный итог и самое верное решение для Фионы. Пойми, она в своей жизни умеет делать только одно — спать с другими мужчинами за деньги. И делает она это очень хорошо. Кроме того, Фиона привыкла к определенному уровню жизни. Красивые наряды, изысканная еда, дорогие украшения… И на все это нужны деньги. Но Фиона не обладает никакими особыми способностями или навыками. Прикажешь идти ей в прачки или в подавальщицы в трактире, где она будет получать гроши за утомительную тяжелую и грязную работу? Куда легче полежать немного под мужчиной и постонать, изображая страсть, после чего тот купит ей все, что она только пожелает.
— Но она так плакала… — опять попыталась я вмешаться в монолог Лоренса.
— Ей не нравилось то, что Улеана не советовалась с ней при выборе очередного любовника, — оборвал меня Лоренс, без особых проблем поняв, что я хотела сказать. — И частенько наказывала за своеволие, отдавая тем мужчинам, которые отличались жестокостью или склонностью к извращениям. Теперь они договорились, что мнение Фионы в этом вопросе будет определяющим. Улеане это не особенно по нраву, но лучше так, чем Фиона найдет себе новую покровительницу.
Я угрюмо насупилась.
Почему-то я чувствовала себя обманутой. Да, наверное, Фиона поступила верно. Теперь она будет спать с теми мужчинами, которые не станут над ней издеваться. Но я так надеялась, что она вообще покончит со всем этим!
— Не переживай, — снисходительно сказал Лоренс. Наконец-то сел и легонько погладил меня по плечу, утешая. — Ты поступила так, как подсказывало тебе сердце. По крайней мере, теперь Фиона не в борделе. Судя по тому, что я застал в том подвале, Лутес отличается весьма жестоким и крутым нравом. У Улеаны ей будет лучше.
— А что с самим Лутесом? — поинтересовалась я. — Надеюсь, теперь он надолго лишится возможности издеваться над девушками.
— Боюсь тебя разочаровывать, но Лутес уже на свободе, — после краткой заминки проговорил Лоренс.
— Как?! — опять воскликнула я, от негодования аж подскочив на кровати. — Как такое возможно? Он же…
— Он не сделал ничего противозаконного, — мягко перебил меня Лоренс и опять принялся наглаживать мне плечо, видимо, стараясь, чтобы я успокоилась.
— Он собирался отдать меня мерзкому похотливому заразному горбуну на потеху! — чуть ли не в полный голос заорала я.
— По многочисленным свидетельским показаниям именно ты в сопровождении какого-то чудовища ворвалась в его заведение и угрожала ему убийством, — хладнокровно парировал Лоренс. — Причем, заметь, он добросовестно платит все королевские подати, то бишь является абсолютно честным в глазах закона. Да, он признался, что немного перегнул палку. Маг, состоящий у него на службе, дал показания, что оглушил тебя, после чего Лутес хотел с тобой поговорить до того, как передаст в руки правосудию. Но отлучился по делам. По его словам, он вернулся в подвал и тут же ворвались дознаватели. Поэтому он не успел первым остановить Бернарда, хотя собирался это сделать. Лутес утверждает, что и подумать не мог, что его слабоумный слуга решит воспользоваться этим обстоятельством по своему разумению.
— Но это же ложь! — Я даже сжала кулаки. — Он сам натравил на меня этого горбуна и угрожал всякими мерзостями. — Подумала немного и добавила с откровенно льстивой интонацией, надеясь потешить самолюбие Лоренса: — Даже думать страшно, что со мной было бы, если бы ты не поспел вовремя.
На губах Лоренса промелькнула и тут же исчезла тень довольной улыбки, доказывающая, что он оценил мою последнюю фразу. Но почти сразу он посерьезнел.
— К сожалению, Бернард не в силах подтвердить или опровергнуть рассказанную историю, — сказал он. — Я… Я слегка перестарался при задержании. Он остался в живых, но в его голове окончательно что-то сдвинулось после столь сильного удара. Теперь он даже двух слов связать не может, лишь мычит что-то невразумительное. Получается, твое слово против слова Лутеса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
