Когда я очнулась, ленты на моей шее и глазах больше не было. Но Лоренс не развязал меня. Он лежал рядом и медленно, чуть касаясь, обводил и обводил вновь подушечкой большого пальца мою грудь.
— Ты так и не снял перчатки, — хрипло сказала я с легкой ноткой укоризны.
Горло после всего произошедшего ощутимо саднило. Я очень хотела посмотреть на себя в зеркало. Боюсь, что Лоренс оставил на моей шее багрово-черную полосу синяков.
— Я мог убить тебя, Беата, — задумчиво проговорил Лоренс, сделав вид, будто не услышал моей претензии. — Даже больше того: я хотел убить тебя. Хотел затянуть ленту так сильно, чтобы пальцы заныли от напряжения. Хотел чувствовать, как твое тело содрогается в смертельной агонии. Хотел видеть, как ты умираешь. Да, я бы очень горевал после твоей смерти. Но глубоко в душе мне было бы гораздо легче. Ведь больше не пришлось бы терзаться в сомнениях: любишь ли ты меня, или все наши отношения были лишь искусной игрой с твоей стороны.
Мне было несколько жутковато лежать и слушать такие откровения из уст Лоренса. Кто знает, вдруг он решит сейчас, что зря не довел дело до конца и примется исправлять ошибку.
— Почему ты этого не сделал? — тихо спросила я. — Почему не убил меня, если хотел?
— Потому что ты поверила мне, — ответил Лоренс.
В его руках внезапно сверкнуло нестерпимо яркое острие кинжала. Я охнула от неожиданности и испуганно вздрогнула. Откуда он его достал? Получается, нож тоже был припрятан где-нибудь рядом с кроватью. Но тогда для какой цели? Неужели он все-таки вздумал расправиться со мной, а потом представит все как несчастный случай при задержании? Мол, я подкараулила его дома, пыталась убить, а он оборонялся и слегка перестарался. Такое объяснение ни у кого не вызовет вопросов.
Но Лоренс перегнулся и резким взмахом перерезал атласные путы на моих запястьях. Я немедленно принялась растирать их, пока кончики пальцев не стало неприятно покалывать.
— Держи! — Лоренс вдруг перехватил мою руку и чуть ли не насильно вручил мне кинжал.
Сжал мои пальцы на рукояти и приставил острие к своей груди. Чуть надавил, проколов кожу, да так, что вспухла ярко-алая капля крови.
— Что ты делаешь? — изумленно воскликнула я, безуспешно пытаясь разжать руку или хотя бы отвести ее в сторону.
— Это твой шанс, Беата, — с кривой ухмылкой проговорил Лоренс. — Если твоя цель — убить меня, то действуй. Действуй сейчас, немедленно! Бей прямо в сердце! Обещаю, что не буду сопротивляться.
— Ты сошел с ума! — раздраженно фыркнула я. — Никогда в жизни я не хотела убить тебя. — Подумала немного и исправилась: — Ну, почти никогда. Только если ты вел себя совсем уж невыносимо.
Лоренс вряд ли услышал и уж тем более не оценил мою скромную попытку пошутить. Он медленно разжал свои пальцы и убрал руки себе за спину, демонстрируя таким образом, что не собирается останавливать меня.
Теперь нас соединяла лишь узкая полоска безупречно наточенной стали. Кинжал выглядел таким острым, что на него было больно смотреть.
На какой-то чудовищный миг мне показалось, что острие уже входит в тело Лоренса. Если моя рука дрогнет, если я только чуть усилю нажим… Кровь из раны наверняка хлынет прямо на меня. Такая теплая, соленая и яркая на фоне белоснежных простыней…
Представленная мною в воображении картина оказалась настолько яркой, что я испугалась. Уж не заговорил ли во мне дар темной ведьмы, который так долго и безуспешно пытался разбудить мой отец?
— Ненормальный, — выдохнула я. И изо всех сил запустила кинжалом в противоположный угол комнаты.
Звякнув, тот отлетел куда-то в сторону и затерялся во мраке, плескавшемся в углах спальни.
Внезапно дверь, ведущая в коридор, бесшумно распахнулась, и на пороге предстал Альфред. Его глаза сейчас были совершенно черными, тонкие ноздри трепетали, как у гончей, а точнее — волка, взявшего след.
Его появление было настолько неожиданным, что я не успела даже прикрыть наготу. Так и лежала, совершенно обнаженная, и удивленно хлопала ресницами.
Впрочем, Альфред исчез так же быстро и тихо, как и появился. Просто мазнул взглядом по живому Лоренсу, чуть наклонил голову — и вышел, осторожно закрыв за собой дверь.
Эта сцена заняла всего пару секунд, как будто просто привиделась мне. Но в моей голове забрезжила смутная догадка.
Сдается, я начинаю понимать, почему Альфред осмелился на такой немыслимый поступок. Без предварительного согласия Лоренса тут явно не обошлось.
— Значит, вот оно как, — проговорила, даже не пытаясь скрыть зарождающегося бешенства в голосе. — Получается, если бы я ударила тебя — то Альфред бы расправился со мной. Верно?
— Мы бы погибли вместе, — со слабой улыбкой проговорил Лоренс. — Разве это не романтично? Они жили недолго и не очень счастливо, зато умерли в один день.
— Псих! — раздраженно бросила я. Вскочила с кровати и нагнулась за платьем, желая одеться. Правда, тут же огорченно цокнула языком, увидев, в какие лохмотья оно стараниями Лоренса превратилось.
— И куда ты собралась? — спокойно поинтересовался Лоренс.
Он по-прежнему возлежал на кровати, закинув за голову руки, и с легкой улыбкой на устах наблюдал за моими беспорядочными метаниями по комнате в поисках хоть чего-нибудь, способного прикрыть мою наготу.
— Подальше от тебя, — фыркнула я. — Мало ли что тебе еще в голову взбредет. Хватит с меня проверок!
— Позволь напомнить, что ты беглая преступница, на поиски которой брошены все королевские дознаватели, — снисходительно сказал Лоренс. — Бристар накрыт поисковой сетью. Стоит тебе только высунуть нос за порог моего дома — как тебя немедленно обнаружат. И твоя поимка после этого будет вопросом даже не ближайших суток, а ближайших часов. После чего гнилое подземелье, которое едва не стало местом твоего заключения, покажется для тебя небывалой роскошью.
Я, между тем, выскочила в ванную и сорвала с крючка один из халатов. Нырнула в его спасительную теплоту, после чего высунула голову из-за двери и ядовито зашипела:
— Это ты сделал из меня беглую преступницу!
— Потому что я больше не намерен терпеть твои выходки и постоянные побеги, — парировал Лоренс. — Теперь ты никуда от меня не денешься. И расскажешь все, что узнала в замке своего отца. Он планирует захватить престол?
— Да без понятия! — Я чуть ли не зарычала от бешенства, осознав, что этот несносный Лоренс вновь собирается устроить мне настоящий допрос. И это в то время, когда моя кожа еще помнит отпечатки его губ! Чуть ли не по слогам произнесла, глядя в упор на безмятежно улыбающегося Лоренса: — Сколько тебе говорить: ни мой отец, ни Кристиан никогда не посвящали меня в свои планы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
