— Очень интересно, — после недолгой паузы протянул Лоренс. — И как же вас зовут? Полагаю… Кристиан?
Демон негромко рассмеялся, и от этого мелодичного звука мельчайшие волоски на моей коже встали дыбом. Ох, не нравится мне его веселье, очень не нравится! И чего такого смешного сказал Лоренс?
— Вижу, что вы уже успели поговорить с Беатой, — проговорил Кристиан. Чуть повысил голос, обращаясь уже ко мне: — Кстати, бесценная моя, выползай из-под одеяла! А то задохнешься. Это будет очень печально, учитывая то обстоятельство, что в предстоящей сделке ты являешься одним из предметов торга.
Я аж хрюкнула от возмущения. Предмет торга? Так меня еще никто и никогда не обзывал!
Но все-таки послушно скинула одеяло с головы, как никогда страдая от своей привычки спать обнаженной. Пожалуй, я бы чувствовала себя намного более уверенной, если бы могла в любой момент встать и смыться из спальни, если разговор пойдет на совсем повышенных тонах. Тогда как сейчас данный маневр практически невозможен. Не горю я желанием щеголять всеми своими прелестями сразу перед двумя мужчинами, одного из которых и человеком-то назвать тяжело, а бежать, завернувшись в одеяло, неудобно и вообще чревато разбитым носом.
Поэтому я просто села, целомудренно придерживая одеяло около груди.
— Надеюсь, твой жених тебя не слишком испугал? — заботливо поинтересовался Кристиан.
От его оценивающего взгляда мне стало жарко. И почему он назвал Лоренса моим женихом? Полагаю, нашу помолвку уже можно считать разорванной.
— Все в порядке, — тихо пискнула я, заметив, что демон ждет ответа.
Тот еще раз улыбнулся мне и опять посмотрел на Лоренса.
Хмурый дознаватель стоял почти по центру комнаты и с каким-то удивлением рассматривал свои руки. Сейчас на них не было перчаток, и меня в очередной раз невольно передернуло при виде страшных шрамов от ожогов.
— Я думаю, Беате не стоит присутствовать при нашей беседе, — сказал он, не глядя на меня или Кристиана.
— А я думаю, что вы ошибаетесь, — весело парировал Кристиан. Сел на кровать, как недавно Лоренс, и совсем по-хозяйски похлопал меня по ноге, после чего добавил: — Или я ошибаюсь, и вы не собирались включить ее в торг?
Лоренс заметил, что Кристиан так и оставил свою руку лежать на моем колене, пусть и прикрытом одеялом. Он скривился так сильно, будто отведал незрелого кислого яблока. Затем поднял голову и мрачно взглянул на демона.
— Смотря что будет стоять на кону, — твердо проговорил он.
Если честно, я ожидала немного другого ответа. Например, Лоренс мог бы сказать, что не считает меня разменной монетой в своей борьбе за власть. Но я, естественно, решила приберечь свои мысли и обиды на потом. Боюсь, если я начну досаждать лишними вопросами, то меня просто выгонят. А я бы очень хотела лично присутствовать при разговоре, на котором, скорее всего, решится моя дальнейшая судьба.
— Ну, насколько я понимаю, вы свое пожелание высказали более чем прямо. — Кристиан пожал плечами. — Вы желаете занять престол Скалигора. Верно?
Даже через плотное толстое одеяло я ощущала, насколько обжигающе горячим было прикосновение демона. Наверное, если бы он дотронулся до моей голой кожи — то я неминуемо получила бы ожог.
Впрочем, это неприятное чувство не мешало мне с нетерпением ожидать ответа Лоренса. Неужели он в самом деле хочет стать следующим королем? Странно, вроде бы прежде я не замечала в Лоренсе особого стремления к власти.
— Король Грегор был мудрым государем, — осторожно заметил Лоренс. — Он правил хорошо и долго. Я был бы счастлив, если бы его властвование продлилось еще. Но, увы, он умер. А его сын…
— Слабоумный слюнтяй, который к тому же уже приобрел нехорошую славу из-за своих жестоких выходок, — завершил за него Кристиан. Кивнул. — Да, вы правы. Допустить, чтобы такой человек занял престол — значит, на долгие годы ввергнуть Скалигор в пучину междоусобицы и хаоса. Ежу понятно, что принцу Эдгреду вскоре наскучит правление. Скорее всего, он ударится в разгул. А управлять государством будут его приспешники и фавориты. К сожалению, от отца принц Эдгред унаследовал не ум и не мудрость, а только любовь к мужскому полу.
Я кашлянула, слегка шокированная откровениями Кристиана. Н-да, не думала я, что при дворе популярны такие забавы.
— Я был бы не против, чтобы мой отец занял трон, — сказал Лоренс. — Но он в любом случае не в силах перешагнуть через голову Эдгреда, который является законным наследником.
— Более того, вашему отцу, при всем моем к нему уважении, плевать на судьбу всего Скалигора, — равнодушно заметил Кристиан. — Он свой выбор сделал. Любовь жены ему дороже любых корон. Кстати, не желаете узнать, как ваша мать соблазнила принца?
Лоренс изумленно моргнул. Должно быть, он не ожидал такого резкого поворота разговора.
— Не желаю, — после крошечной заминки твердо сказал он.
— Ну почему же, это весьма поучительная история, — не согласился с ним Кристиан и опять похлопал меня по ноге. — Причем не только для вас, но и для Беаты. Пусть будет в курсе, на какие ухищрения готовы женщины, чтобы понравиться мужчине. Если вы твердо вознамерились стать новым правителем Скалигора, то в скором времени вам будет не отбиться от желающих разделить с вами постель и уж тем более родить от вас ребенка. Именно дети крепче любви, страсти и прочих эмоций привязывают мужчину к женщине. Кому, как не вашей матери, знать об этом.
— И все-таки мне неинтересно, — попытался настоять на своем Лоренс.
— О, так вы уже в курсе. — Кристиан насмешливо фыркнул. — Впрочем, вы ведь королевский дознаватель. Быть может, расскажете Беате? А то все ее, бедняжку, обвиняли в использовании приворотного зелья. А ваша мать ведь не стала размениваться на такие ненадежные средства…
— Довольно! — громыхнул криком Лоренс.
Не на того напал, что называется.
Я привычно вздрогнула и опять едва не нырнула под одеяло, спасаясь от его гнева. А вот Кристиан даже бровью не повел. Его улыбка лишь стала шире и самодовольнее.
— Вы ведь такой принципиальный королевский дознаватель, — издевательски проговорил он. — Свою любимую девушку бросили в темницу. А почему же ваша мать избежала наказания? Она ведь купила чары, подчиняющие волю. К тому же прибегла к услугам мага, который на одну ночь изменил ей внешность. Бедняга принц Винсент был абсолютно уверен, что спит со своей женой. А в итоге заполучил внебрачного сына и обязанность выполнять все материальные требования вашей матери. Откройся все это — и месс Вайра Миерр на долгие годы отправится в тюрьму за использование запретных видов магии. А ваш отец, полагаю, тотчас же получит столь желаемое прощение супруги. Нельзя обвинять человека в том, что он не делал. Принц Винсент не изменял жене, потому что в ту проклятую ночь спал именно с ней. Разве мог он предположить, что кто-то сумеет принять облик его драгоценной Матиссы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
