— Осмотреться хотел. Послушать, о чем люди болтают.
— Значит, за границу золото уходит? А почему думаешь, что с Ардыбаша? — слегка успокоившись, спросил Федякин.
— Предположение есть. Научное, — многозначительно произнес Куманин.
— Насчет золота нынче не слыхать… Кто этим делом баловался, мы поприжали. К примеру, Зуев, официант из «Парадиза», я его дважды за золото брал. Ну пригрозил. Вроде бы успокоился. Похоже, на лошадей перешел.
Федякин зажег спичку, дал Куманину прикурить.
— А где он золото брал?
— Да у старателей, в ресторане, — напьются, он у них по дешевке и скупал. Надо было посадить. Да он все по мелочи. Пугнул его маленько.
— Добренький ты… — прищурился Куманин.
— Погоди-ка. Это все ерунда. А есть дело и посерьезней. Я тут неделю назад одного офицера бывшего взял. Ну того, что с вами на Ардыбаш ходил…
— Зимин?! Он жив?! — вскочил Куманин.
— Жив. Может, его рук дело? Места знал…
— Я должен его повидать, — помолчав, сказал Куманин.
— Не выйдет. Сбежал. Кто-то его у конвоя отбил. Вот ищу кто. Есть сведения, что Зимин Смелкова убил.
Куманин удивленно взглянул на Федякина.
— Федякин! Зимин не убивал Смелкова.
— Как так не убивал? У меня бумага есть. — И Федякин вынул из папки замасленную бумажку, подписанную Субботой.
— Суббота? — спросил Куманин и, повертев бумажку, повторил: — Суббота… Где он, Ефим Суббота?
— Где ему быть. У себя в лавке небось. Лавка у него москательная в городе. Зачем он тебе?
— А затем, что Смелкова убил Суббота. Понял? — сказал Куманин с расстановкой.
Таратайка угрозыска остановилась возле двухэтажного, наполовину кирпичного, наполовину деревянного дома. В нижнем этаже помещалась москательная лавка, принадлежащая Субботе. С таратайки соскочил Федякин, медленно, придерживая раненую руку, слез Куманин. Ставни на окнах лавки были закрыты. На дверях висел тяжелый амбарный замок. Из ворот выскочила маленькая, взъерошенная собачонка и с остервенением залаяла на лошадей.
— Путаешь ты, Куманин, — недоумевал Федякин, — Суббота партизанам помогал. От расстрела Смелкова спас. Зачем ему опосля убивать?
— А думал ты, — спросил Куманин, — зачем Субботе понадобилось Смелкова от белой пули спасать?
Он потрогал замок и взглянул на Федякина. Тот задумчиво дергал свой ус.
— Не думал, — сам себе ответил Куманин. — А я тебе поясню: золото смелковское заполучить хотел!
Федякин недоверчиво покачал головой.
— Он все имущество экспедиции лично в мои руки передал. Для чего?
— А для того, чтобы ты всем про его честность доказывал.
— А ты уверен, что именно Суббота стрелял в Смелкова? — не сдавался Федякин.
— Да я его, как тебя, видел, когда он стрелял. Догнать только не успел.
Федякин распахнул калитку, вошел во двор. Высокая, жилистая старуха, стоя на крыльце, кормила гусей.
— Почему лавка закрыта? — спросил Федякин.
— За товаром уехали, — неохотно ответила старуха.
— Давно?
— С неделю будет.
Из-под навеса, в дальнем углу двора, выглянул милиционер.
— Товарищ Федякин! — позвал он.
Федякин и Куманин, под неодобрительными взглядами старухи, направились к навесу, под которым стояли телеги. Милиционер показал на одну, с широким полком.
— Она! — сказал милиционер.
Федякин обошел телегу кругом, потрогал рессоры.
— Он говорит, что на этой телеге увезли Зимина, — сказал он Куманину. — Рессоры зеленые… Это еще не факт.
— Похоже, — задумчиво сказал Куманин.
— Ты откуда знаешь? Ты, что ли, телегу видел?
— Телега телегой… — сказал Куманин, — а вот что Зимина Суббота перехватил, очень даже похоже.
— Что будем делать? — задумался Федякин.
— Как фамилия того официанта… ну, что золотом спекулировал?
— Зуев.
— Вот с него и попробуем начать, — сказал Куманин.
Суббота лежал на столе, покрытом лоскутным одеялом. Из окна бил яркий солнечный свет, и медные шарики на высокой металлической кровати, стоявшей у стены, сверкали, как маленькие лампочки. Рогов заканчивал операцию.
Суббота лежал с раскрытыми глазами и, подавляя боль, следил за действиями Рогова.
Наконец доктор выпрямился и, сбросив на пол бинты, которыми были обернуты его руки, подошел к деревянному ушату, стоящему в углу, у двери.
— Не помру я, доктор? — с трудом произнес Суббота.
Рогов засучил рукава. Марфа стала поливать ему из большого железного ковша.
— Выживешь, — сказал Рогов. — Если бы сразу привезли в больницу, давно на ногах был.
— В больницу… — усмехнулся Суббота и закрыл глаза.
Рогов взял у Марфы полотенце.
— Я прошу доставить меня в город, — сказал он, вытирая руки. — Немедленно.
— Вылечишь — поглядим, — ответил Суббота, не открывая глаз.
Рогов вышел на крыльцо, снял очки и подставил лицо солнцу.
— Как прошла операция, доктор? — услышал он чей-то голос и, надев очки, обернулся.
Перед ним стоял Зимин.
— Рогов?! — удивился Зимин.
Рогов удивился не меньше Зимина.
— Зимин? Если не ошибаюсь…
— Вы все же не послушали моего совета, приехали. Как видите, я предупреждал вас не зря, — сказал он.
Рогов сунул руку в карман за папиросами, но тут же вспомнил, что выкурил все по дороге. Зимин протянул ему пачку.
— Курите. — Он улыбнулся, но была в его взгляде какая-то непонятная Рогову настороженность.
— Кто тот человек, которого я оперировал?
— Бандит, — ответил Зимин. — В сущности, вы должны были дать ему умереть. Одним негодяем стало бы меньше.
— Я врач… — сказал Рогов. — А что вас сюда привело?
— Стечение обстоятельств, дорогой Борис Николаевич. Если хотите — судьба.
— Что это за поселок? — спросил Рогов.
— Я знаю немногим больше вашего: меня доставили сюда тем же способом, что и вас… Заброшенный раскольничий скит, построенный еще при царе Горохе.
— Пожалуй… — сказал Рогов, окидывая взглядом приземистые, черные от времени строения. — В детстве я слышал о таких поселках в тайге. Кто же здесь обитает?
— Несколько семей староверов и те, которым не по душе Советская власть.
— А вам?
— Мне? — Зимин засмеялся. — Не все ли равно, какая власть лишает меня свободы…
Тем временем площадь заполнялась людьми. Женщины, мужчины, дети выбегали из домов, с тревогой смотрели на вершину скалы.
— Что это? — спросил Рогов.
— Темка, — сказал Зимин, и Рогов увидел на самом краю скалы мальчишку, а рядом какое-то странное сооружение. Через площадь, ругаясь, бежал, размахивая палкой, чернобородый мужик, один из тех, кто привел сюда Рогова. Внезапно сооружение, стоявшее рядом с мальчиком, упало со скалы и оказалось огромным коробчатым змеем. Через мгновение встречные потоки воздуха подхватили его, и Рогов увидел, как мальчик висит под ним, привязанный на длинных веревках, закрепленных у плеч и на поясе. Змей застыл в воздухе, но постепенно стал снижаться.
