– Поженить?! Брата и сестру? – Пол пришел в ужас.
Болейн снова пожал плечами.
– И тут есть свои прецеденты. Однако я полагаю, король просто притворяется, что хочет поступить таким образом, – он слишком строг в отношении морали. Не думаю, что он в самом деле хочет так поступить. Мне кажется, что он просто подумывает о разводе. Вы знаете, этот вопрос поднимался уже несколько раз, а учитывая, что кардинал Вулси настроен в пользу Франции, его бы очень порадовал союз с французской принцессой.
– Тогда назначение моей племянницы к королеве всего лишь временная должность? – задумчиво протянул Пол.
– Я говорю вам об этом просто потому, что вы должны быть в курсе придворных дел. – Болейн уселся в кресло и начал поглаживать меховые рукава своего кафтана. – Но не тревожьтесь. Если двор королевы и будет распущен после развода, то его снова создадут, как только король женится вторично, для новой королевы, и большинство фрейлин получат назначение туда. А новый двор, да еще при молодой французской принцессе, это, как вы понимаете, гораздо более оживленное общество, так что перспективы брака многих фрейлин улучшатся.
– Понятно, – проговорил Пол, – благодарю вас. И он оставил Болейна недоумевать, почему столь приятные новости не обрадовали Морлэнда, как этого следовало бы ожидать.
Глава 9
Лето выдалось жарким, и придворные с радостью переехали в новый королевский дворец в Хэмптоне, некогда резиденцию Вулси, выстроенную в новейшем и входящим в моду итальянском стиле. Это было столь роскошное здание, что поэт Скелтон даже высмеял его роскошь в одной из поэм: «Почему не видно вас при дворе? – Котором – королевском или Хэмптон-корт?» И народ, ненавидевший Вулси сильнее день ото дня, подхватил эти слова и переделал в разбитную песенку, которую распевали повсюду.
Вулси обвиняли во всех неполадках в жизни страны, начиная от плохого урожая, а когда военные неудачи вызвали неудовольствие самого короля, то ему удалось вернуть его расположение, подарив Хэмптон-корт – безусловно, самый дорогой подарок, который получил король за всю свою жизнь. Так что теперь двор мог наслаждаться в жару прохладой садовых прудов, розарием, итальянскими садами, оранжереей, парком. Король и молодые придворные чередовали ленивое времяпровождение с охотой в оленьем парке, теннисом и стрельбищами.
У Нанетты и ее подруг практически не было работы, так как королева почти не появлялась из своих покоев, а там ей прислуживали лишь наиболее приближенные дамы, лучшие подруги. У Нанетты возникло ощущение, что вид юных девушек просто раздражает королеву, и ей было бы жаль ее, но она слишком наслаждалась своей свободой, чтобы думать еще и о королеве. Вместе с Анной и Мэдж Уайат, кузиной Анны, они образовали дружное трио, к которому, благодаря родственным связям и схожим умонастроениям, присоединилась группа молодых джентльменов, наиболее привлекательных и умных при дворе.
Кое-кого из них Нанетта уже знала – например, Джорджа, брата Анны, и была рада возобновить знакомство. Вскоре он начал флиртовать с ней, и ей это нравилось. Иногда девушка подумывала, что неплохо было бы выйти замуж за Джорджа и стать не только подругой, но и сестрой Анны, но Джордж, увы, был уже женат на какой-то сварливой Джейн Паркер, которую ненавидел, и в тех редких случаях, когда она присоединялась к их компании, открыто третировал.
Еще там были: Франк Уэстон, низенький и пылкий человечек, то и дело страстно клявшийся в чем угодно и постоянно хваставший, что остальные находили забавным; Ричард Пейдж, тихий ученый, оглушительно кашлявший; Френсис Брайан, еще один кузен Болейна, чья сестра Мэг должна была прибыть ко двору в конце этого года; Томас Уайат, кузен Анны и близкий друг Джорджа. Он производил сильное впечатление на Нанетту, прикусывающую язычок в его компании. Это был небольшой, плотный мужчина с мягкими редкими каштановыми волосами и длинной курчавой бородой, не скрывавшей его чувственного рта. Его небесно-голубые глаза казались глазами невинного ребенка, пока вы не читали в них ядовитую насмешку.
– Наконец-то, – сказал он при первой встрече, склоняясь над ее рукой, – появилась достойная соперница моей кузины. С детства красота Анны дурманила меня, но наконец-то я вижу противоядие. Один яд изгоняет другой, и ваши глаза возбуждают во мне смертельнейшую из болезней.
Он поцеловал ей руку, и когда его мягкая бородка коснулась ее кожи, сердце Нанетты вздрогнуло, а следившая за ними Анна улыбнулась:
– У меня нет и не может быть соперниц, Том! Предупреждаю тебя раз и навсегда, что тебе запрещается любить кого-либо, кроме меня!
Том выпрямился и, не отпуская руки Нанетты, ядовито улыбнулся Анне, обнажив крепкие белые зубы:
– Анна, моя милейшая кузина, я всегда выполнял твои приказы и даже женился на женщине, которую не люблю, только для того, чтобы остаться преданным тебе. Но... – он с глубоким вздохом прижал руку Нанетты к своему бархатному кафтану, – что может сделать мужчина против стрел маленького слепого божества? Он беспомощен! Мы, смертные, просто беспомощны. И это юное божественное создание, что стоит передо мной, – он снова поцеловал руку Нанетты, – и созерцает меня своими небесными глазами...
– Будучи совершенно потрясена, – вмешалась Анна, – и поражаясь, неужели в столь ранний час вы уже оказались под губительным воздействием вина. Нанетта, предупреждаю тебя, что Том – поэт, и поэтому все рассматривает как игру. Не верь ни слову из его лживых панегириков, иначе он разобьет твое сердце!
– Ее сердце? – возмутился Том. – Нет, это мое сердце в опасности – более хрупкого сосуда вы не найдете в груди дев, даже столь нежных, как маленькая Нан, чью ручку я удостоился поцеловать. – И он, сообразно словам, еще раз облобызал руку Нанетты.
– Я полагаю, что наши сердца находятся в равной опасности, сэр, – Нанетта услышала свои слова как бы со стороны, поражаясь, как она может говорить такое. Но позже она узнала, что Том Уайат умел производить впечатление на каждого. Он уже проницательно смотрел на нее, как бы читая по ее глазам и понимая, что она думает.
– Мне кажется, мы с мисс Нанеттой прекрасно понимаем друг друга. Мы наверняка будем друзьями, не сомневаюсь. – И, взяв ее под руку, а под другую руку – Анну, он повел их по одной из красивейших аллей парка, излив на них все свое остроумие.
Они с Анной развлекались, как дети, так как оказалось, что они не только дальние родственники, но в детстве жили неподалеку друг от друга в Кенте. Из их непринужденной беседы Нанетта быстро поняла, что Уайат был влюблен в Анну, но Анна даже не догадывалась об этом и не испытывала ответного чувства. Когда они присоединились к остальным, она поняла еще, что Джордж знал о безответном чувстве Тома, а это также связывало двух мужчин, женатых на нелюбимых ими женщинах. Это вполне соответствовало слышанному ею когда-то замечанию Анны, что никто не женится на тех, кого любит.
