– Зачем он приходил?
– Он же сам объяснил – его интересовало, куда делся Хэл. Хэл всегда при короле – тот с ним не расстается. Он даже спит с ним теперь, когда король не посещает королеву. Вот он и удивился, что же могло так привлечь Хэла. – Она повернула голову, чтобы взглянуть на Нанетту: – Ты должна гордиться тем, что оказалась этой причиной.
– Не я, а мой кузен, он женился на...
– О небо! Когда ты поправила короля, я думала, что помру со смеху, – хихикнула Анна, – моя дорогая Нанетта, видела бы ты свое лицо в этот момент!
– Просто я испугалась, – оправдывалась Нанетта, кончая распутывать завязки и помогая Анне спустить с плеч длинные рукава. – Я вся тряслась от страха с начала и до конца. Твое спокойствие меня изумляет – мне кажется, ты совсем не волновалась.
– Ну, – начала Анна, как-то по-французски пожав плечами, – я хорошо знаю придворные нравы. Все мои воспитательницы говорили, что короли похожи на тигров – никогда нельзя давать им понять, что ты испугана.
– Интересно, где это твои воспитательницы встречались с тиграми? – негодующе воскликнула Нанетта.
Стянув с себя до талии рубашку, Анна повернулась и порывисто обняла Нанетту.
– Ну, не надо быть такой буквоедкой, моя девочка! Ну же, Нанетта, расстегни мне корсет, а то мне кажется, что меня разорвет пополам! – Она снова повернулась, чтобы Нанетта могла расшнуровать ее стальной корсет, немилосердно стягивающий ее нежную плоть.
– Чего только не приходится терпеть из-за моды, – простонала она, когда шнурки ослабли. Она осталась в одной тонкой рубашке. – Ну, повернись, теперь я тебя расшнурую. Повернись и придержи волосы.
– А ты заметила, Анна, – осторожно проговорила Нанетта, – как именно этот тигр смотрел на тебя?
– Вовсе не так, как если бы он хотел меня съесть, – рассмеялась Анна. – Мне кажется, это бы он сделал в последнюю очередь.
– Но ты ведь заметила?
– Разумеется. Король ведь тоже мужчина и флиртует, как и все остальные. Во Франции король всегда заигрывает с придворными дамами – вот почему Клавдия была так строга с нами.
– Мне это не кажется таким пустяком, – протянула Нанетта. – Ты думаешь, ты правильно поступила, кокетничая с ним?
– Я кокетничала с ним?!
– Я видела, какой взгляд ты на него бросила. – Она почувствовала, что Анна пожала плечами.
– А, это. Ну, это чисто машинально, ты же понимаешь. При дворе так принято.
– Нет, Анна, я заметила, как он смотрел на тебя, и думаю, что он всерьез. А вспомни... – она заколебалась.
– Вспомни свою сестру? – закончила за нее Анна.
– Я ничего не хочу сказать, но...
– Я понимаю. – Тон Анны стал жестким. Некоторое время слышалось только шуршание ее пальцев, расстегивающих крючки. – Ну вот, платье готово, глупышка. Ты справишься с рукавами?
Нанетта повернулась и взяла ее за руки. Анна даже не отдернула левой руки, как обычно.
– Анна...
– Все верно, Нанетта, даже если это и так, он не может принудить меня, а я никогда не соглашусь. Нет, даже ради короля я не отдам ту единственную вещь, относительно которой женщина еще может торговаться! Если у меня не будет мужа, то я лягу в могилу девушкой и встречу своего Господа с чистой совестью. Ну, ты довольна? Не смотри так мрачно, дорогая, я не буду шлюхой, как моя сестра, пусть даже шлюхой короля.
– Я только боюсь, что король способен на... – пробормотала Нанетта.
Анна удивленно подняла брови:
– Ну, на что он способен? Если он спросит, я скажу – нет, и когда он поймет, что я всерьез, то он обратится с той же просьбой к кому-нибудь еще. И тогда уже придется беспокоиться тебе, так как ты, мне кажется, самая прелестная девушка при дворе. Ну, а теперь повернись-ка и дай мне расстегнуть твой корсет. Не тревожься. У королей есть большие поводы для волнения, чем фрейлины их жен.
Для Нанетты турнир оказался счастливой возможностью снова пообщаться со своей семьей: приехали сияющая и гордая мужем, как фазан своим хвостом, Маргарет, Эмиас, Пол. Они рассказали, что Елизавета только что родила еще одного сына, она и ребенок чувствуют себя хорошо. Младшие сестры с завистью слали ей из школы свои приветствия, племянники и племянницы тоже написали письма, в меру своих способностей. Нанетта была рада встретиться и с леди Боро, прибывшей вместе с мужем и ее матерью, и эту встречу омрачило лишь то, что теперь подруги уже не могли, как прежде, проводить время в бесконечных разговорах, как хотелось бы Нанетте.
Ей доставило большое удовольствие следить за участием в турнире Эмиаса, с черно-белым морлэндским гербом на плаще и черным львом на шлеме. Он сражался в двух турах, один раз со своим старым другом Джорджем Болейном, а второй – с новым родственником, Хэлом Норисом, и оба раза, как рыцарь Нанетты, он повязал ее ленту. Она сидела в ложе между Маргарет и Анной, а Пол, Том и Джон Чэпем устроились позади них, вокруг собрались все их новые друзья, и даже сам король выказал интерес к этим боям. Нанетта чувствовала себя счастливейшей из смертных – чего же еще можно было желать? Ее рыцарь победил Джорджа в третьей схватке, но, разумеется, не выдержал и одной с Хэлом Норисом, который в конце концов и победил в турнире и в очередной раз был награжден стойко переносящей все невзгоды, улыбающейся королевой.
– Нет ничего позорного в том, чтобы проиграть Хэлу, – утешала Нанетта своего истекающего потом кузена, когда он подъехал к ее ложе, чтобы вернуть ей ленту. – Я горжусь тобой, дорогой Эмиас, ты дрался отважно.
Пир после турнира длился всю ночь, почти до утра, и оказалось много желающих танцевать с Нанеттой. Она танцевала с Эмиасом, с Джорджем Болейном, Джеймсом Чэпемом, Хэлом Норисом и, наконец, с Томом Уайатом, которые один за другим приглашали ее. Она была так поглощена своим успехом, что даже не заметила, куда запропастилась Анна, и только танцуя с Томом, она узнала это – когда они спускались к площадке для танцев, он кивнул:
– Смотри, смотри туда, крошка Нан, твоя подруга поймала гораздо большую рыбу, чем ожидала.
Нанетта перевела взгляд и увидела на площадке Анну, танцующую с королем. Король танцевал отлично, а Анна двигалась изящно, как газель, – однако между ними и остальными танцующими оставалось незанятым большее пространство, чем могло бы быть просто из вежливости. Куда бы ни поворачивался король, он не спускал глаз с Анны, а она, счастливо смеясь и изящно качая головой, не опускала своего взгляда. Нанетта не утерпела и посмотрела на королеву – как она реагирует на происходящее, но королева, казалось, вообще не обращала на эту пару внимания. Она сидела на галерее, подобно каменному изваянию, с застывшей улыбкой, беседуя с испанским послом, наиболее благовоспитанными придворными джентльменами и самыми скучными придворными дамами, которые никогда не участвовали в забавах двора, – Джейн Болейн, Джейн Сеймур, Мэри Ховард, леди Беркли, леди Оксфорд и Мэри Свиль.
