по сравнению с июнем значительно ослаб. Это можно объяснить тем, что германцы перенесли направление главного удара на свой Северо-Восточный фронт, а точнее – на Варшавское направление. Подобно тому как предыдущая переброска наших войск с юга на север сделала возможным успех германского натиска в Галиции, так и необходимость сдерживания вражеского наступления в южном районе ослабила наш Северный фронт и истощила имевшиеся в это время фронтовые резервы.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что наши части, страдавшие от острой нехватки орудий, не смогли устоять перед германским натиском в момент, когда противник сконцентрировал против Варшавы другой сильный, в изобилии снабженный артиллерией кулак. Войска, защищавшие часть польской территории по левому берегу Вислы, были выдвинуты далеко вперед от обоих флангов русской оборонительной линии. Естественно, что недостаток резервов и растянутое расположение наших армейских корпусов обусловили первоочередную важность сокращения линии обороны. Именно это сокращение фронта и вызвало директиву об оставлении рубежа рек Бзура и Рава и переходе на заранее подготовленные позиции приблизительно в тридцати километрах к западу от Варшавы. Однако этот маневр по сокращению оборонительной линии, предпринятый в первую очередь для того, чтобы облегчить тяжелое положение, вызванное нехваткой резервов, в то же время означал отвод наших частей с хорошо знакомых позиций, а потому с точки зрения обороны был безвыгоден. Нельзя забывать и о том, что всякое отступление неизбежно приводит к деморализации войск.
В тех случаях, когда неприятель немедленно не атакует отступившие части, у них на новых позициях остается время на то, чтобы осмотреться и выяснить все необходимое о своем новом положении. Не следует забывать, что в позиционной войне огромную важность приобретает вопрос о том, насколько хорошо части всех родов оружия знакомы со своими позициями и с лежащей прямо перед ними местностью. Для изучения обстановки требуется не один день, а целые недели. Мы видим, что на Западном фронте у частей, годами занимающих одни и те же позиции, тем не менее остаются в этом смысле вопросы, требующие изучения и разработки. В какой же степени могут справиться с такой сложнейшей задачей войска, непрерывно меняющие свои позиции? Люди, не являющиеся в данном вопросе специалистами, могут сказать, что наступающие войска часто добиваются успеха при атаке позиций, к которым они только что подступились. Однако такое чаще всего случается, если отступающий неприятель и сам только что занял здесь оборону – иначе говоря, когда шансы обеих сторон равны. Главная же причина, как видно, состоит в том, что нападающая сторона владеет инициативой и направляет все усилия прежде всего на доскональное изучение местности, окружающей атакуемую позицию, тогда как ее защитники вынуждены заниматься одновременно всеми вопросами, необходимыми для обеспечения обороны. Кроме того, громадное преимущество наступающих заключается в их превосходном боевом духе, что в делах военных является исключительно важным фактором. При всех условиях нанести удар проще, чем его отразить.
Более того, следует еще выяснить, всегда ли на этом этапе кампании у русских войск была возможность использовать методы активной обороны и в свою очередь держать противника под угрозой возможной контратаки. Людские и материальные резервы в равной мере необходимы как для наступления, так и для контратаки. Большая удаленность от источников снабжения всегда приводила к задержкам поставок снаряжения, а резервы, образовавшиеся благодаря сокращению оборонительных линий, испытывали недостаток в боевых средствах, причем, как уже отмечалось, лето 1915 года было тяжелейшим для русской армии в этом смысле периодом. Тем не менее во всех случаях, когда занятый рубеж и наличные материальные ресурсы делали это возможным, мы пытались парировать германские удары собственными контратаками.
Глава 12 БЕГСТВО РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ. ЗАБОТА О РАНЕНЫХ
Отвод, по указанным выше причинам, русских армий с оборонительных линий по рекам Бзура и Рава ясно указывал на близость падения Варшавы. В тот момент на Северо-Западном фронте мы были вынуждены почти повсеместно выдерживать натиск германских войск.
Особенно опасны были попытки противника прорвать нашу оборону в нижнем течении Нарева близ Осовца и Ломжи, поскольку успешное наступление на данном направлении перерезало бы железнодорожную линию Петроград – Варшава и в громадной степени осложнило снабжение армий, оборонявших линию Вислы. Нельзя забывать, что зимой 1914/15 года боевые действия велись непрерывно, в результате чего отсутствовал период затишья, который позволил бы нам создать запасы боеприпасов и пополнить части людьми, которые имели бы винтовки. Поэтому неудивительно, что в начале 1915 года наши войска очень сильно отставали от германцев как по численности находящихся в строю солдат, так и по обеспеченности боевыми средствами. Бороться с германским наступлением было возможно единственно путем подвоза свежих резервов, однако, как уже указывалось, большая их часть поглощалась в попытках остановить австро-германское наступление в Галиции. Формирование новых частей замедлялось нехваткой винтовок.
В результате всего перечисленного Северо-Западный фронт был вынужден оставлять одну линию обороны за другой, неся при этом большие потери от германского огня. Вдобавок в условиях отступления больших масс солдат, уставших от боев и деморализованных непрерывными поражениями и бесконечным отступлением, многие нижние чины отставали от своих полков и легко попадали в плен. Эти неудачи в полевых боях, как обычно случается, повлияли на судьбу русских цитаделей Новогеоргиевск, Ковно и Гродно, небольшой крепости Осовец, а позднее – и устарелой Брест-Литовской крепости.
Германцам не было нужды прибегать к правильной осаде всех этих крепостей; некоторые из них мы эвакуировали сами по причинам, схожим с теми, которые заставили нас отказаться от защиты Перемышля. Напротив, гарнизон Новогеоргиевской крепости оборонялся, и германцам пришлось брать ее приступом. Говоря о гарнизоне, нельзя не упомянуть, что большая его часть состояла из ратников ополченческих дружин, которые в начале войны употреблялись исключительно на строительстве полевых укрепленных позиций. Только незадолго до окружения Новогеоргиевска дружинам пришлось принять участие в полевых боях. Это ополчение состояло либо из людей старших возрастов, либо из тех, кто до войны не отбыл трехлетней действительной службы в армии, будучи освобожден от нее по семейным обстоятельствам[78].
Части, сформированные из солдат этой же категории, но призванных для несения строевой службы, безупречно выполняли свой долг на фронте. Однако те из этих людей, кто в начале войны попал в ополчение, убедили себя, что признаны негодными для боевой службы и что кровь на поле брани им проливать не придется. Свою посылку на линию огня они должны были рассматривать как некую несправедливость. Естественно, все это не способствовало поднятию боевого духа ополченческих частей. Когда окружение Новогеоргиевска стало совершившимся фактом, моральный дух ополченцев упал еще ниже. Начавшаяся сразу же вслед за
