вставала и ложилась обратно, надеясь, что эта ночь когда-нибудь закончится, а утро принесёт хоть немного облегчения или (вдруг!) отмену этих ужасных правил, которые резко испортили жизнь всем курящим людям нашей страны.
Но утро ничего не изменило.
Чувствуя себя разбитой после бессонной ночи, Мила выпила чашку крепкого кофе, и ей снова захотелось курить, но единственной альтернативой, которую она могла себе позволить, была жевательная резинка. Поэтому Мила засунула в рот сразу несколько пластинок и принялась с остервенением их жевать.
Наверное, стоило чего-нибудь поесть, ведь, говорят, когда бросаешь курить, просыпается зверский аппетит, но это было не про Милу. Наоборот. У неё началась тошнота, поэтому мысли о завтраке пришлось откинуть. Еле двигаясь от усталости и горя, Мила оделась и поехала на работу.
Глядя на прохожих, сложно было сказать, будто что-то изменилось. Люди по-прежнему спешили по своим делам, а их лица были напряжённо-озабоченными, у кого-то – сонными, с подслеповатым взглядом. Но никто из тех, кого видела Мила, не выглядел так, словно стоял на пороге конца света. Все продолжали жить, будто новое законодательство ничего существенного в их жизни не изменило. Но почему же тогда у Милы земля уходила из-под ног? Почему ей казалось, что она вот-вот взорвётся? Почему?
Закупив по пути новую партию жевательной резинки, Мила пришла на работу. С горькой радостью она заметила, что курящие сотрудники Корпорации почти все отсутствовали. «Значит, не только мне плохо!» – с некоторым злорадством подумала Мила.
Лена Тихомирова выглядела хуже, чем вчера, но держалась, а её челюсти непрестанно двигались. Видно было, что она старалась заглушить тягу к курению с помощью жвачки. Да и настроение у неё было явно хуже, чем вчера, потому что практически на каждый заданный ей вопрос девушка огрызалась, и Мила даже не решилась поделиться с ней своими бедами.
С горем пополам Мила пережила полдня, а на обед снова направилась в кафе.
По привычке заказав комплексный обед, она едва к нему притронулась, а когда снова вышла на улицу, то поняла, что долго так не протянет. Жвачка вообще не помогала, а тошнота только усилилась. Кроме того, после обеда в офисах КМСиЖА стали появляться отсутствовавшие с утра сотрудники. Все они были бодры и веселы, а главное, нос Милы чуял сигаретный запах, исходивший от них. И когда мимо нашей героини прошёл Лёва Коренев из отдела плотных графиков и расписаний, Мила, словно заворожённая, поспешила вслед за ним.
– Лёва! – обратилась она к парню, и, чтобы тот не вздумал улизнуть под каким-нибудь предлогом, схватила его за рукав пиджака.
– Привет! – жизнерадостно произнёс Коренев, заметив Милу.
– Угостишь сигареткой? – сразу взяла быка за рога наша героиня.
– Вообще-то нет! – резко ответил тот. – Свои, что ли, кончились?
– Да! – тут же закивала Мила. – Кончились! Выручишь?
– Не могу! Ты же знаешь, в приложении необходимо отмечать каждую выкуренную сигарету! А я курил пять минут назад! Даже доступ к курилке сейчас для меня закрыт!
– Неважно: закрыт или нет! Просто дай сигарету! – еле контролируя себя, настаивала Мила.
– Да не могу же! Кто-кто, а ты должна понимать! – не поддавался на провокации Лёва. – Сейчас за каждую сигарету нужно отчитываться!
– Ну, отметь, что случайно раздавил или уронил в лужу! Ведь такое бывает! – принялась предлагать идеи Мила.
– Бывает! И раньше такое случалось сплошь и рядом! Но сейчас, знаешь ли, над каждой сигаретой приходится трястись! И если бы я сейчас уронил сигарету в лужу, то поднял бы её и высушил, а не оставил бы валяться на асфальте, как раньше!
– Ну, пожалуйста! Мне очень надо! – умоляюще упрашивала Коренева Мила.
– Подожди! – вдруг сообразил Лёва. – Так у тебя нет разрешения? Вот почему ты выпрашиваешь сигареты! А я-то подумал, что ты просто успела всё выкурить и решила поживиться за мой счёт, потому что всегда любила халяву! В таком случае даже не надейся! Теперь никто с тобой делиться не станет! Теперь это незаконно! Хочешь курить – устанавливай чип и получай QR-код, как все остальные!
И Лёва выдернул свой рукав из рук Милы и собрался уйти.
– Подожди! – в отчаянии воскликнула Мила. – Скажи хоть, как это делается? Очень больно? И сколько нужно платить?
После этих слов Лёва немного оттаял, так как понял, что нельзя бросать в беде родственную душу.
– Не больно! – ответил он. – Ну, или почти. А платить ничего не нужно. Приходишь с документами в любой медицинский центр и говоришь, что хочешь установить чип для получения разрешения на курение. Записываться заранее не надо, но лучше идти с утра – народу меньше. Да ты не бойся! – добавил Лёва, увидев, как побледнело лицо Милы. – Это не опасно! В нашей Корпорации уже многие через это прошли, и вон – ходят довольные! Да хоть на меня посмотри!
– Это сейчас! К тому же ты – молодой и здоровый! А я хоть и не намного старше тебя (тут Мила слукавила, потому что она была старше Лёвы на двенадцать лет), но всё же не в такой хорошей форме, как ты!
– Там были даже пенсионеры! – сообщил тогда Лёва. – И никто из них после этого не умер! По крайней мере, я этого не видел!
– Так это сразу не умер! А потом? Ты же не видел их потом?
– Не видел, – подтвердил Лёва. – Но если так утверждать, то курение в любом случае убивает! Не сейчас, так в будущем! Разве нет? Хочешь жить долго – бросай курить!
– Уже поздно! – с грустью ответила Мила и пошла прочь от Лёвы, который только расстроил её своими новостями.
Её мучения достигли такого предела, что Мила готова была на всё, лишь бы получить свою сигарету. И некурящие сотрудники, у которых не было таких проблем, её просто бесили. Даже Лена Тихомирова, внезапно ставшая ярой сторонницей жевательной резинки, помогавшей ей бороться с пагубным пристрастием, вызывала у Милы раздражение и зависть.
В итоге, наша героиня поняла, что она оказалась зажатой в угол. Если бы она заранее знала, насколько сильными будут ограничения для курильщиков, она, возможно бы, морально к этому подготовилась и даже (как знать!) потихоньку стала бы уменьшать количество выкуриваемых сигарет, и сейчас ей, как Лене, достаточно было бы жевательной резинки, чтобы совсем отказаться от курения. Но кто мог такое предвидеть?
Но в то же время Мила понимала, что если бы она в точности знала текст новых правил, это вряд ли бы это её остановило, потому что Миле нравилось курить. Удовольствие, которое она получала от курения, было, пожалуй, самым главным удовольствием в её жизни. И лишать
