— Не подтверждён?
— Нам нельзя спать вместе.
— Спать? — поперхнулась я.
— Я имею в виду близость. Увы, это окончательно подтвердит наш брак.
— Да я и не собиралась… — опешила я и отодвинулась ещё на шажочек. Этот разговор изначально-то выглядел странным, а сейчас вовсе вгонял в лёгкую панику.
Винс глубокомысленно кивнул. И вдруг попросил:
— Расскажи о себе.
— Что именно? — напряглась я.
— Что угодно! — Он снова широко улыбнулся, демонстрируя ямочку. — Где ты родилась, как жила. Что это за странная некромантия у тебя.
— Психология…
— Психология! Отличное слово… О, кстати, стоит починить артефакт!
Подскочив, он обогнул меня, и уже в следующую секунду снимал со стены часы. Положил на стол, где мы в прошлый раз практически… Так, не думать! Совсем не думать!
А Винс уже раскручивал часы. Снял заднюю панель, засунул нос внутрь и глубокомысленно хмыкнул.
— Источник подзарядить надо. Совсем не питает…
— И… Где его взять? — спросила, осторожно заглядывая ему через плечо.
— Я принесу.
Винсент резко развернулся, и мы чуть не столкнулись лбами. Я вздрогнула и застыла. А он… слова улыбнулся.
— Ты потрясающе пахнешь, — сообщил он. — Обожаю твой запах! Знаешь, я, пожалуй, возьму часы с собой. Попробую вернуть завтра вечером. Сходишь со мной поужинать?
— Что? — Голос звучал сипло, но у меня было оправдание: подобного напора я от Винсента никак не ожидала. — Ты точно в порядке?
Он… улыбнулся, да.
— В полном. Честно говоря, никогда не чувствовал себя лучше. Пожалуй, я верну тебе часы даже сегодня…
— Н-не надо сегодня! Лучше завтра. Я уже спать собираюсь.
— Спать… — На миг зависнув, Винс покосился в сторону спальни, но тут же спохватился. — Договорились, тогда принесу завтра. Ты со мной поужинаешь?
— Ну…
— Зайду за тобой вечером, — улыбнулся он. А через секунду, воспользовавшись моим полуобморочным состоянием поймал ладонь и прижал к губам. — Кстати, я говорил, что ты потрясающе пахнешь? — Легко отстранившись, он в два шага оказался у выхода. На секунду замер у двери. — Кстати, отличный выбор. Мама обожала этот шарф. Что ж, зайду завтра! Спокойной ночи!
Я всё ещё смотрела перед собой, пребывая в полнейшем шоке, а Винс уже хлопнул дверью. Я медленно повернула голову и уставилась ему вслед. И что это было?
— Ты тоже ничего не поняла? — спросила я у Айрис.
— Неа, — призналась девочка.
— Ы, — развёл руками Зигмунд.
Глубоко вдохнув, я резко выдохнула. Повторила ещё пару раз… А затем решила применить самое проверенное средство от ненужных мыслей: учебник по некромантии.
Почему-то утром сборы заняли чуточку больше времени, чем обычно. Я прокрутилась перед карманным зеркальцем лишних минут десять, пытаясь хоть что-то разглядеть… В итоге плюнула и, признав, что и так хороша, направилась в трактир. Всё это сопровождалось непрерывным хихиканьем Айрис.
Ну и ладно, много она понимает в симпатичных мужчинах. Вот мой опыт подсказывает, что если молодой и красивый граф зовёт на ужин – нужно соглашаться. Он же не в логово тащит, в конце-то концов!
Кстати, последнее не могло не радовать. После слов Винсента я в самом деле ожидала, что падение амулета окончится катастрофой. Но всё вроде бы было хорошо. Винс вёл себя корректно, не грубил… А то что выглядел слегка взъерошенным и вёл себя странно – так может, у него день тяжёлый выдался. Мало ли…
Упрямый голос в голове твердил, что где-то здесь и крылась разгадка, но я задвинула его подальше и пошла завтракать.
А дальше всё снова закрутилось. С долгами я вчера, наконец, разобралась, но даже те пациенты, что остались на сегодня, вымотали всю душу.
Пожилая госпожа Кельсен оказалась особенно настойчивой: переживала, что, стоит ей окончательно уйти, внуки станут прыгать на её кровати. А кровать эту, видите ли, ещё её дед делал. Откуда столько любви к кровати – я понятия не имела. Убеждать, что никому её мебель даром не сдалась, было бесполезно. Как и в том, что внукам уже под тридцать лет каждому, и прыгать им попросту некогда.
Пришлось два часа выслушивать рассказы про деда, который сделал эту несчастную кровать. Рассказы и воспоминания перемежались мыслями о том, что раньше всё было лучше. И воспоминаниями о прошлых хозяевах земель.
Старушка, похоже, сильно недолюбливала Рафаэля (что неудивительно) и не уставала повторять, что вот при старом графе всё было иначе. И, мол, унаследовать графство должен был его сын, а не муж дочери… А следом переключалась на воспоминания о том, что кровати для замка тоже делал её дед. А уж он своё дело знал. Поэтому и эта кровать сделана на совесть. И наверняка ещё внуков выдержит, да и правнуков… Если прыгать не будут! Вот прыгать никак нельзя!
Выходя на улицу, я сильнее всего мечтала упасть в собственную постель лицом вниз. Какой уж там ужин. Однако чего я не учла – это того, что дела сердечные не терпят отлагательств.
Стоило мне выйти за калитку дома госпожи Кельсен, как навстречу мне шагнула группа из двух десятков человек. Слаженно так. Я аж дёрнулась, украдкой выискивая пути к бегству.
Но сбежать я не успела. Вперёд вышла уже знакомая мне госпожа Бергер. Вышла, оглядела меня придирчиво и кивнула собственным мыслям.
— Ну здравствуй, некроманточка, — приветствовала она. — Как дела твои? Как тебе у нас живётся?
Чувство неловкой тревоги усилилось, и я всё же попятилась вдоль забора. Мне наперерез тут же шагнули двое рослых парней, перекрывая пути к отступлению. Да что ж такое!
— Х-хорошо живётся, — проблеяла я, затравленно озираясь. — А можно я пойду уже? Очень кушать хочется…
— Конечно, можно, — успокоила госпожа Бергер. — Мы тебя как раз и проводим. Ты же не против пройтись до трактира вместе?
И сказано это было так… С одной стороны, дружелюбно, а с другой – с явной угрозой. Такой попробуй откажи.
— Да, конечно, — кисло улыбнулась я.
— Ну вот и хорошо. — Толпа развернулась, и мы медленно побрели в сторону «Печёного баклажана». — Мы вот что решили… Замуж тебе надобно.
Вот это решение… Главное, решили они, а замуж мне. Ничего себе.
— Видите ли, — вздохнула я, цепляясь за старую легенду. В прошлый раз же сработало. — Как я уже объясняла, я давно и безнадёжно обесчещена. И, как вы сами выразились, никому здесь не нужна!
— Ещё как нужна! — выкрикнул кто-то из толпы. Но на него шикнули, и слово снова перешло госпоже Бергер.
— После того, как тебя не стало… Вернее, когда мы решили, что ты сгинула в пещерах. Вот, тогда-то мы поняли, насколько на самом деле нам нужна некромантка.
— Так я ведь никуда и не собираюсь… — возразила вяло.
— Это ты сейчас не собираешься, — жёстко перебила женщина. — А вот Зои вчера видела, как к тебе в дом заходил мужчина. И не кто-нибудь, а граф наш.
— Так ведь…
— Окрутит он тебя, женится и увезёт с собой. А нам тогда что делать?
Остальные согласно закивали.
— Словом, мы вот что решили, — продолжила госпожа Бергер. — Мы первые тебя женим.
— Что-о?
Я даже задохнулась от такой наглости. Однако, кажется, мой вопль не только никого не смутил – его даже не заметили. Потому что женщина продолжила тем же покровительственным тоном:
— Мы провели смотрины, и выбрали тебе самого лучшего жениха. Из тех, кто готов жениться на порченной девушке, разумеется. Знакомься, это Томас Кельсен. Наш лучший плотник и твой будущий муж.
Толпа остановилась. Я тоже остановилась – по инерции. А вообще, передвигать ноги, когда на тебя обрушивается один восхитительный факт за другим – довольно сложная работа. То я порченная. То они, видите ли, без меня кастинг на моего же жениха провели… Сказка!
Тем временем от группы отделился парень лет двадцати пяти. Рослый, широкоплечий, с копной русых волос и не отягощённым печатью интеллекта лицом.
— Я, это, — пробасил он. — Согласен на тебе жениться, хоть ты уже и… того… — Он почесал затылок. — Да я и сам уже, честно говоря, давно уже… того…
