Встреча с родными прошла ещё более трогательно. Зигмунд подвывал, не прекращая меня обнимать. А Айрис выговаривала, как я не права, что заставила их понервничать. Они же не знали, что и думать!
На миг стало стыдно, но что я могла вчера сделать? Дойти до дома я бы не смогла физически. Меня до поместья-то Винс тащил на себе. Как только амулет выдержал? А телефонов или подобных гаджетов тут не существовало… Или я ошибаюсь? Стоило задать этот вопрос Винсенту. Он же артефактор.
Вопреки моему желанию моментально бежать проводить консультации, всё же пришлось задержаться. Зигмунд попросту отказался меня отпускать до тех пор, пока я не соглашусь выпить заваренный им чай. Или кофе. Против кофе я не смогла устоять. Ну и просто не готова была обидеть Зигмунда – он так трогательно пытался показать, как рад моему возвращению.
Так что я не только выпила кофе, но и попросила Зигмунда заварить чай к приходу Винсента. Заодно покосилась на настенные часы и подумала, о том, что надо будет попросить Винса их починить. Впрочем, как раз это можно было оставить на потом. А сейчас меня ждали мои дорогие мёртвые клиенты.
С дорогими мёртвыми клиентами я разбиралась дольше, чем планировала. Как выяснилось, решив, что я сгинула, большинство жителей городка всё-таки пошли поговорить с родными. Как же – воля усопшей, как-никак.
С одной стороны, это радовало. Кажется, живой я при всём желании не смогла бы добиться лучшего результата. Даже криками, угрозами и запугиваниями. Всё-таки, воля усопших в Эйнсвилле ценилась сильно.
С другой – в начале каждой встречи мне приходилось тратить не меньше двадцати минут на то, чтобы утихомирить разволновавшихся клиентов. Вот и нервные призраки пошли. Решили, что больше с ними никто не станет говорить – и впали в истерику. В двух случаях из четырёх пришлось отвлекаться от основного запроса и прорабатывать проблему «меня никто не видит – значит, я никому не нужен».
Словом, к вечеру я уже еле переставляла ноги, и сильнее всего мечтала махнуть рукой на всё и сбежать в купальни. Так что когда, подходя к дому, увидела подпирающего забор Винса, лишь с досадой скривилась.
— Слушай, не хочется показаться негостеприимной, — начала я, подходя ближе, — но давай на завтра перенесём?
По лицу мужчины пробежала тень, и приветственная улыбка слегка померкла.
— Заманчиво, — отозвался он, отлипая от забора. — Но я слишком замёрз для твоего предложения.
— У Рози довольно тепло, — напомнила я, открывая калитку. — Можешь сходить погреться в трактир.
— Да перестань. У нас назначена встреча. Неужели, даже на порог не пустишь?
— Так. — Я остановилась на крыльце и медленно развернулась. — Винс, что происходит?
— Вариант, что я соскучился, не рассматривается? — лукаво улыбнулся он. И снова эта ямочка на правой щеке.
Прищурившись, я пристально заглянула в тёмные глаза. Нет, не издевался… Ну ладно.
— Хорошо, заходи, — вздохнула я. — Всё равно я обещала Зигмунду, что он сможет сделать для нас чай.
Хмыкнув, Винс зашёл следом за мной и принялся растирать замёрзшие ладони. Хорошо, что в доме было натоплено. Сегодня зомби так трогательно старался опекать меня, не отходя ни на шаг, что мне с трудом удалось убедить его остаться дома. Для этого пришлось в красках описать, как я вчера замёрзла, выбираясь из пещер, и как мне бы хотелось, чтобы вечером дома было тепло и уютно.
Так что сейчас в нашем домике действительно было очень тепло. И от этого в груди разлилось приятное чувство благодарности. Как же здорово, когда есть место, где меня ждут.
— Ы! — Увидев нас, Зигмунд всплеснул руками и убежал в кухню готовить чай. Вот же умничка.
— Так что ты там говорил про то, что соскучился? — обернулась я к Винсенту.
— Ладно, сдаюсь, — фыркнул он, пристраивая на крючок верхнюю одежду. — Соскучиться не успел. Просто если уж я пришёл, то почему бы не провести встречу. Чем быстрее закончим, тем быстрее закроешь контракт с моим отцом, верно?
Ах, вот оно… С одной стороны, я полностью разделяла взгляды Винсента. С другой… С другой – в груди поднялось глухое раздражение. Так, значит, да?
— Верно, — мило улыбнулась я. — После этого у нас не будет необходимости видеть друг друга.
Винс улыбнулся уголком рта. Но гримаса вышла невесёлой. Это чем это он недоволен, интересно?
— Да уж, — отозвался он. — И не придётся ломать голову над тем, как укрепить амулет. А то он уже дыру мне на груди выжег. И не один раз.
Ох уж эти аристократы с дырами на груди… Внутри поднялась совершенно иррациональная злость. Наверняка дело в том самом амулете… Хотя это странно: ещё совсем недавно Винс меня не раздражал.
— Ы? — из кухни выглянул Зигмунд с двумя холщовыми мешочками.
Поджав губы, подошла к зомби и понюхала содержимое. Чабрец и мята.
— Добавь мяту, пожалуйста, — попросила я. И резко обернулась к Винсу. — Или ты предпочитаешь чабрец?
— Нет, мята подойдёт, — отозвался Винс. Он по-прежнему стоял у входа, скрестив руки на груди, и сверлил меня нечитаемым взглядом.
Кивнув Зигмунду, я взяла стул и специально отодвинулась подальше от Винсента, к самой стене. Он прищурился, взял свой и отзеркалил мой жест.
— Итак, о чём бы ты хотел побеседовать? — поинтересовалась я. Хотя какое уж тут побеседовать. Вон, на кухне гремит блюдцами Зигмунд, а сквозь дверь спальни просовывает любопытную мордашку Айрис. Уединением тут и не пахнет. Но он же сам хотел покончить с этим скорее…
— Да о чём угодно, в общем-то, — оскалился он. — Например, почему ты сейчас так хотела от меня избавиться.
— Что? — ахнула я. — Ты о чём вообще?
И осеклась. Опять эти странные реакции. Причём не только у меня, но и у него. Или я что-то неправильно оцениваю?
— Винс… — прищурилась я. — А ты сегодня больше ничего не делал с амулетом?
Мужчина застыл. Нахмурился и как будто смутился. И вроде хотел что-то сказать, но не успел: из кухни появился Зигмунд с подносом. Поднос явно тоже приехал из замка – слишком уж вычурно он выглядел. Остановившись возле Винсента, он вручил чашечку ему, а потом пересёк комнату и отдал мне вторую. Чайник он примостил на стоявшем немного в стороне столе. Оглядел комнату, неодобрительно покачал головой и ушёл на кухню. Очевидно, ему не понравилось, что мы сидим так далеко друг от друга.
Хмыкнув, я поднесла к губам чашку и с наслаждением сделала глоток. Согревающее тепло разлилось в груди. Я довольно зажмурилась. Кажется, зомби положил в напиток помимо мяты что-то ещё. Что-то приятное и почти неуловимое.
Открыв глаза, хотела спросить Винсента, как ему чай… И застыла.
Мужчина словно окаменел. Сидел, одной рукой сжимая чашку, другой блюдце… Его глаза горели. То есть, действительно, горели. Светились жёлтым как прожекторы. И эти горящие жёлтой яростью глаза были направлены на меня.
А на груди у Винсента дымился раскалённый добела амулет.
— Ч-ч-что-о?.. — пробормотала я, вскакивая со стула.
Винс тоже поднялся. Тяжело. Молча. И от этого ещё более угрожающе.
А следом он зарычал, обнажая клыки. Господи, у него всегда были такие клыки?
— Айрис?.. — позвала я, не узнавая собственный голос, так тонко он звучал. — Ты не знаешь, что происходит?
— Понятия не имею, — прокомментировала подруга, возникая рядом со мной. — Но я бы настоятельно советовала тебе бежать.
Сглотнув внезапно пересохшим горлом, я метнула взгляд в сторону входной двери. Дверь была ближе к Винсенту, чем ко мне. Но если сыграть на неожиданности…
Мои размышления прервал крик. Даже практически вой. Обернувшись на Винса, я выругалась сквозь зубы и, наплевав на вопящие об опасности инстинкты, ринулась на помощь. Потому что амулет уже поджёг одежду.
Подскочив к Винсенту, я протянула руку, намереваясь стянуть кулон, но замерла. Таким жаром полыхал камень. Чёрт, как он вообще это терпит?
— Зигмунд! — взвизгнула я. — Тащи снег. Много.
