и она постоянно проигрывала. Но Ра не расстраивалась. И что с того, что не успеваешь поймать одну вереницу, ведь тебя почти сразу же догоняет следующая дружная орава, которую тоже можно с восторгом догонять.
— Тебе не кажется, что всё это бесполезно? — мурлыкнул черный кот, щурясь от лучей сентябрьского солнца.
— Нет! — пропыхтела Ра, пробегая мимо.
Кот улыбнулся и принял расслабленную позу номер три — с двумя асанами кошачьей йоги он уже закончил.
— А как ты думаешь, — мурлыкнул кот, когда в очередной раз малышка пробегала рядом, — с кем ты играешь в догонялки?
— Что за вопрос? — рассмеялась Ра. — Конечно, с листьями!
Внезапно поток ветра резко поменял свое направление, и Ра с довольным визгом влетела в самую середину шуршащей оравы.
— У-и-и-и-и-и! — завизжала от восторга Ра, радостно барахтаясь среди золотого великолепия.
Ветер-непоседа сделал небольшую передышку и снова подхватил сухую листву. Теперь он погнал её, описывая небольшие круги.
— С технической точки зрения, — философски заметил кот, — ты играешь в догонялки не с листьями, а с ветром, который их гоняет, а значит, это бесполезно.
— Бесполезно, что? — спросила Ра, бегая кругами по тротуару.
— Бесполезно ловить ветер, — фыркнул кот.
— Кот, когда ты стал таким занудой? — улыбаясь, заметил кудесник, отпивая уже поостывший кофе. — Сам, небось, тоже хочешь за листьями побегать?
— Вовсе нет, — мурлыкнул кот, растекаясь по лавочке и принимая позу черной кляксы. — Просто вся эта бесполезная беготня так утомляет.
— Кот, ты неправ! — запыхавшаяся Ра подошла к лавочке. — С технической точки зрения ветер тут совершенно ни при чем!
— Ну да, конечно, — зафыркал кот. — С технической точки зрения малютки-растения, это, возможно, выглядит иначе, но если посмотреть глубже…
— Если посмотреть глубже, то воздух из области высокого давления движется в область низкого давления, — усмехнулась Ра.
Кудесник довольно хмыкнул, а кот поднял голову и с удивлением уставился на малютку-мандрагору.
— А разница давлений связана с неравномерным нагревом воздуха, — невинно продолжила Ра, — к которому ты, кот, имеешь непосредственное отношение. Ведь своей темной шерстью ты похищаешь довольно большое количество солнечного тепла, и получается, что тоже участвуешь в создании этой самой ветреной неравномерности. А это значит…
— Значит? — как завороженный повторил кот.
— Что с технической точки зрения, бегая за листьями, я пытаюсь поймать… — хитро продолжила Ра.
— Пытаешься поймать? — все еще не понимал кот.
— Ветреного кота! — взвизгнула Ра и весело схватила кончик пушистого хвоста, свисающего с лавки. — Попался! Теперь ты водишь!
И, не дожидаясь реакции пушистого ассистента, малышка Ра с довольным смехом убежала за очередной вереницей листьев.
Кот удивленно посмотрел на кудесника.
— Нет, ну если посмотреть глубже, — задумчиво произнес кудесник. — С технической точки зрения. То она права, и ты действительно водишь.
— А вот и нет, — мурлыкнул кот, — ты водишь!
Он резко ударил кудесника лапой и, спрыгнув с лавки, побежал за малюткой-мандрагорой.
— Ра, подожди меня! Я тоже хочу с тобой! — кричал кот, быстро перемещая свою пушистую неравномерность температур в кучу шуршащих листьев.
— Ну да, — хмыкнул кудесник. — С технической точки зрения, теперь вожу я.
Неизвестный закон Кирхгофа
Кот сидел на ветке дерева и ждал, когда его снимут. Отношения с местной флорой у пушистого ассистента были трудные и противоречивые. Забраться по дереву выходило легко и непринужденно, особенно когда кот спасался от назойливых собак. А вот спуститься вниз… Хм… Все эти изумительные веточки, которые так удобно помогали забраться повыше, никак не желали отпускать своего гостя.
Каждый раз забираясь по дереву, кот методично следовал одному простому правилу, в соответствии с которым сначала шли передние лапы и морда с любопытным носом, а уже потом всё остальное. Но спускаться по этой методике коту было не очень-то удобно, и…
Кот вздохнул и постарался быть честным с самим собой — страшно.
При попытке спуститься вниз по дереву по непонятным причинам кошачий вестибулярный аппарат перезагружался, и задняя часть пушистого ассистента совершенно не грациозно норовила обогнать его голову то сбоку, то сверху. Терять контроль над мохнатой задницей — вот что было по-настоящему страшно.
Эх, видимо, не зря своего пушистого ассистента хозяин лавки «Залейся зельем» нарёк Диодом. «Туда — ага, обратно — не-ага». Но к чести кудесника можно добавить, что он никогда не использовал эту маленькую кошачью особенность в их частых перепалках. Ведь настоящий друг никогда не будет намекать на позорные слабости своего близкого человека. Даже если этот человек — черный кот.
* * *
Пушистый полупроводник смотрел на играющих под деревом собак и, от нечего делать, философствовал.
— И чего эти собаки перетягивают одну палку? Вокруг полно точно таких же! Каждая взяла бы себе по палке в зубы и разбежались. Все счастливы: и собаки, и палки, и я.
Но собак сейчас меньше всего интересовали жалобы какого-то там кота, вместо этого они, почти соприкасаясь мокрыми носами, пытались отжать друг у друга увесистый кусочек древесины. Противостояние затягивалось. Коту изрядно поддувало снизу, его пушистое пузо теребил ноябрьский ветер и выдувал столь ценное кошачье тепло. Кот нахохлился и с земли очень напоминал меховую шапку-ушанку.
— Нет, ну какой смысл в этом? — Кот попытался подобрать уничижительное название для глупого собачьего развлечения. — Какой смысл в этом игрище?
Но неожиданно в его невеселые мысли ворвался знакомый визгливый ор мандрагор.
— А-а-а-а-а!
К дереву со всех корнеплодов летела Го, у нее в руке тоже была зажата палка.
— Сто-о-о-о-ой!
Следом, пыхтя, бежала Дра, размахивая ботвой.
Собаки, не разжимая челюстей, скосили глаза и с любопытством посмотрели на источники шума. Источники шума не унимались. Они постоянно перемещались в пространстве, нарезая вокруг собак концентрические круги.
— Не догонишь! — радостно визжала Го.
— А вот сейчас как догоню! — басила Дра, сотрясая кулачками. — И тогда мы похохочем!
Ее взъерошенный вид говорил о том, что в случае успеха хохотать будет только она одна, а все остальные, возможно, будут плакать.
Кот на мгновение даже забыл про холод и с любопытством стал разглядывать погоню.
— И эти туда же! — усмехнулся пушистый полупроводник. — На что им эти палки сдались?
И он внимательно оглядел ветку, на которой сидел.
— Ну палка и палка, — буркнул он себе под нос. — Я понимаю, сосиска или колбаса, тогда еще можно побегать, но деревяшка? Пф-ф-ф! Видимо, у некоторых просто осеннее обострение!
* * *
Когда ты убегаешь от кого-то со всех ног (или корнеплодов, как в случае с Го), то не очень-то следишь за тем, куда ты бежишь. Глаза смотрят на преследователя, ноги выполняют обманные маневры на тот случай, если в тебя полетит что-то увесистое. Так что совсем неудивительно,
