Скоро я уйду в иной мир. А ты займёшь мое место.
— Что? — Амени не поверил. — Я стану великим жрецом Себека?
— Да. И ты сыграешь свою роль в Сенете великой госпожи.
— И что меня ждет? Долго ли я проживу? Смогу ли помочь моему ному и храму Себека?
— Всё зависит от того, как станешь ты играть свою партию. У тебя есть два пути: путь покорности и путь Атлы. Той самой жрицы Иштар, что желает бросить вызов великой госпоже.
— И что мне делать?
— Выбор за тобой, сын мой…
* * *
Эбана действительно увидел свет и пошел к нему. Страха он не испытывал. Нечто подсказало ему, что ничего не произойдет.
Приблизившись, воин понял, что было источником света. Вернее, не что, а кто. Впереди стояла светящаяся фигура рослого юноши. Это не был живой человек, ибо сквозь его тело видно поросшие зеленым мхом каменные стены тоннеля.
«Привет тебе, Эбана!»
Голос незнакомца словно звучал в голове воина.
— Привет и тебе незнакомец. Уж не бессмертный ли ты бог, обитающий в лабиринте?
«Нет, Эбана. Я не претендую на божественные почести. Я не бог. Но и не человек».
— Тогда кто ты? Дух умершего?
«Меня зовут Шаи, и ваши жрецы зовут меня хранителем душ умерших. В их понимании я провожу души усопших в Поля Иалу* (*Поля Иалу — рай). И отчасти это истина».
— Отчасти? Я слышал про бога Шаи, который является супругом грозной богини загробного мира Мешенит.
Юноша тут же преобразился в красивую женщину.
«Тебе угодно видеть меня в женском обличии? Пусть будет так. И пусть я буду Мешенит. Мы с тобой находимся в древнем месте силы. Жрецы Чёрной страны окружают такие места храмами и не допускают туда обычных людей».
— Меня они сами отправили сюда. И я увидел бессмертных.
«Эбана, ты снова ничего не понял, я совсем не бессмертна».
— Я вижу тебя, а значит — ты существуешь. Но твое тело не тело человека, ибо осязать его нельзя.
«Я сила, что некогда обитала в телах мужчин и женщин. Я много раз перерождалась. И ты много раз перерождался. Но ты, как и большинство, ничего не помнишь о своих прошлых воплощениях, а вот я помню про них. В этом разница между нами».
— Но жрецы говорят о том, что дух умершего живет в его гробнице рядом с мумией.
«Мумия это просто мёртвая плоть, сохранять которую нет никакого смысла. И ты должен бы знать это. Ведь ты стал Тем, кто видит впереди. Пусть это знание и досталось тебе случайно. Его должен был получить потомок Атефа, но его получил ты».
— Недавно мне сказали, что этот дар опасен для меня.
«Опасен?»
— Меня ждет смерть.
«Это правда. Твое нынешнее воплощение прекратится. Но разве смерть это опасность? Смерть — это избавление, Эбана».
— Но все живущие боятся смерти и желают продолжить жизнь.
«Это потому, что никто из живущих, даже ваши жрецы, не знают, что ждет их за гранью смерти. А незнание порождает страх. Вот ты не побоялся войти в лабиринт, хотя невежественные люди пугали тебя тем, что здесь обитает ужас».
— Но ведь отсюда никто не вернулся.
«Почти все кого жрецы храма Себека бросали в лабиринт погибли. Но они пали не жертвами ужаса бога Себека. Они сами создавали свои ужасы и умирали от монстров порождённых их собственными мыслями. Ты один из немногих, чей мозг не породил чудовищ. Потому тебе явились Шаи и Мешенит. Никакого бога Себека с головой крокодила нет. Как нет и бога с головой сокола и богини с головой коровы. Человеку нет нужды заботиться о своей умершей плоти после смерти. Но ваши бальзамировщики говорят иное. Ваши строители гробниц говорят иное. Однако заботятся они не о покое и вечной жизни усопших за гранью смерти, а о своей жизни в земных телах. Что станут делать бальзамировщики, если египтяне узнают правду? Кто станет заказывать мумии? Кто станет тратиться на гробницу или на книгу мертвых?»
— Значит, я здесь, чтобы все это узнать?
«Нет. Что изменят эти твои знания после того как ты вернёшься обратно? Даже если ты сможешь вспомнить о том, что слышал здесь, тебе никто не поверит».
— Тогда зачем?
«Я скажу тебе о том, в чем состоит твоя роль, Эбана. Нельзя прочесть будущее страны Кемет, ибо оно имеет несколько вариантов. Если победит фараон Яхмос Египет вознесется к великой славе. Уже не другие народы станут угнетать египтян, но сами египтяне станут повелевать иными народами».
— Слава Египта на вечные времена?
«В мире нет ничего вечного, данного раз и навсегда. Все пройдет. И слава Египта пройдет, и ваше царство падет в свое время. Но это будет очень не скоро».
— А если победят гиксы?
«Тогда вместо одного великого царства на землях Кемета будет три малых. Царство Юга, царство Севера и царство Фаюма с центром к Крокодилополе. И гиксы в шаге от исполнения своих целей. Царь Хамуду выбрал верный путь покорения без военных захватов. Он играет на страхе ваших номархов перед фараоном Яхмосом, который лишает их владений по своей прихоти».
— Но это произвол номархов привел некогда великое царство Египта к гибели.
«Верно. У Яхмоса есть сторонники в каждом номе. Они желают подняться наверх. А это возможно лишь при сильном фараоне, когда знатность происхождения не будет иметь цены. Их не устраивает нынешний порядок, и они желают его изменить. Это такие люди как ты и твой брат. Это такие люди как военачальник Минос».
— И ты можешь сказать мне как помочь фараону Яхмосу победить?
«Тебе не стоит помогать Яхмосу. У него много советников, а они и так знают, что делать. Тебе нужно остановить финикиянку. В этом твоя задача».
— Ты говоришь про Атлу?
«Это только одно из её имен, Эбана. Атла это всего лишь тело, в котором поселился дух…»
Красивая женщина Мешенит вдруг исчезла и вместо неё перед Эбаной была старуха. Тоже полупрозрачная и светящаяся. Но в этой женщине больше не было красоты и грации. Обострившийся нос и впалые морщинистые щеки. Большие выразительные глаза и растрёпанные жидкие волосы белого цвета.
— Мешенит? — спросил Эбана. — Это все еще ты?
«Нет».
— А где она? Или это лишь видение, порожденное моим мозгом?
«Мозг мудреца может породить такое видение. Но разве ты мудрец?»
— Я получил дар.
«Это был дар для мудреца или для потомка Атефа. Но ты ни тот, ни другой, Эбана».
— Где Мешенит? Если она не была видением…
«Мешенит это богиня, про которую тебе поведали
