— Да, — улыбаюсь я ему, отряхивая длинный подол почти невесомого платья, в которое меня заставили влезть костюмеры. Оно без рукавов, кипельно-белое и струится книзу мягкими волнами. Мне становится в нем холодно от любого порыва ветра, даже самого незначительного, но это мало волнует Виталика, который возомнил себя главным, когда я подрядилась на роль актрисы.
Виталик осматривает меня, придирчиво дергая носом. Что-то не так?
— Платье — обалденное, а вот лицо, которое в него засунули — отврат! — выдает он под конец свое заключение. — Ты чего такая кислая? — обнимает меня он за плечи, прижимая к себе.
— О чем ты?
— О твоем выражении, дорогуша! О нем! — описывает он указательным пальцем мое лицо. — Мордочка милая, а ты его так поганишь! Обидно, честное слово! — дует он обиженно губы.
— Исправим, — обещаю я ему и следую на деревянный плот, что мерно покачивается на волнах, прикрепленный к небольшому помосту.
— Хм, — недоверчиво хмыкает мне вслед Виталик. Я вижу, что Килен сидит рядом с мониторами и улыбаюсь ему. Он машет мне рукой и поднимает большой палец вверх, ободряя меня. Я киваю в ответ ему.
— Начинаем, — кричит режиссер. — всем приготовится.
Я оглядываюсь еще раз и не нахожу в толпе Рому. Хотя почему он должен быть здесь? Но мне становится обидно. Мой взгляд придирчиво обыскивает толпу, не находя также и Наташу. Они вместе сейчас? Скорее всего, да. Я могу ответить спокойно на этот вопрос потому, что он такой простой. Но почему тогда моему сердцу так неспокойно?
Я ступаю на плот и он покачивается. Мое тело пробирает мерзкая дрожь. Некстати, моя память услужливо подкидывает мне картины из моего прошлого.
Вот я падаю в бурлящие потоки, которые молниеносно поглощают меня под собой. Я слышу плеск воды, который скоро сливается для меня в единый шум. Камни, их острые углы, которые режут сильнее, чем самый хорошо наточенный нож, безжалостно кромсают мою кожу. Мне кажется, что вода смеется надо мной, нагоняя все быстрее и быстрее волны. Мой взгляд потухает. Мне уже не холодно, мне уже все равно.
— С тобой все нормально? — трогает меня за плечо мой партнер по съемке, вырывая тем самым из моих кошмаров прошлого.
— Что? — нервно перевожу я на него взгляд.
— Ты как? — всматривается он мне в лицо.
— Да… то есть, все нормально… извини, — отвожу я свой взгляд в сторону, теребя рукой платья.
— Не мусоль казенное имущество, краса моя! — слышу я грозный крик Виталика. Моя рука ужом скользит за спину, словно вор, который желает спрятаться, прежде, чем его поймают.
Звучит команда мотор. Я вспоминаю все то, что должна сделать на этом раскачивающемся туда-сюда шатком строении. Для меня это оказывается несколько трудновато. Но я должна еще сделать несколько шагов по нему и вернуться обратно, в объятия красавца-модели. О Боже, помоги…
Я делаю шаг… потом еще один… Нужно сделать еще один шаг и развернуться обратно. Шаг мне сделать удается…
Я чувствую, что начинаю заваливаться назад, а плот начинает крениться и вставать на дыбы. В моем мозгу просыпается, как мне казалось, давно забытая паника. Я вскидываю в отчаянии руки, пытаясь ухватить воздух. Самое страшное, что плот находится далеко от берега. Пусть, на этом отрезке реки течение спокойное, но оно все же есть. Волны набегают друг на друга, не давая время на передышку.
— Нет! — слышу я крик, но от страха, что колотит меня, не могу понять чей он. — Нет, только не она!
Уже готовясь ощутить ледяное прикосновение горной реки, я понимаю, что меня подхватывают сильные руки и резко дергают назад, к центру плота. Я плотно сжимаю веки, не пытаясь их размокнуть.
— Краса ненаглядная, можешь выдохнуть, как и все здесь находящиеся! — слышу я голос Виталика, который орет в мегафон. — Скажи спасибо этому атлету и его реакции.
Я распахиваю глаза и испуганно замираю, глядя на актера, что держит меня в своих объятиях.
— Не твой день, верно?! — улыбается он мне. — Не расстраивайся, все прошло! — подмигивает он мне.
— Не мой день… вообще, многое здесь не мое… — слышу я свое бормотание.
— Ребята, возвращайтесь! Мы сняли офигительный материал! — не дает сказать мне больше ни слова Виталик, который надрываясь, продолжает диктовать свои желания в усилитель.
— Идем? — спрашивает меня мой напарник, приглашая в лодку, что уже подходит к нашему плоту. — Или тебе нехорошо?
— Все нормально. Я в порядке. — качаю я отрицательно головой, подавая ему руку, чтобы он помог мне забраться в лодку.
Клип закончен. Мне больше незачем здесь оставаться, больше нет причин для этого. Я незаметно смахиваю непрошеную слезу.
Мы тихо подплываем к берегу.
* * *
Мне помогают выбраться, аккуратно придерживая меня за руки. Все вокруг выглядят взволнованными. Течение реки, особенно горной, непредсказуемо.
Я пытаюсь найти глазами Килена, но не нахожу. Нет и Ромы в поле моего зрения. Они словно растворились, как утренний туман.
— Как ты? — еще раз спрашивает меня о моем самочувствии мой партнер по съемкам. Его глаза источают нежность и заботу.
— Да! Как ты, краса расписная?! — подлетает ко всем собравшимся Виталик. Он до сих пор так и не выпустил мегафон из рук. Мало того, он в него все еще и орет. Все немедленно закрывают уши от такого звука, чтобы из них не пошла кровь.
Я натяжно улыбаюсь и машу руками, призывая Виталю не орать или орать, но не в мегафон. Он меня явно не понимает.
— Чего машешь?! А?!
— Я хочу сказать, чтобы ты опустил мегафон! — пытаюсь переорать его, я. У меня это выходит. Виталик опускает руку с опасной штуковиной вниз.
— А, это… Извини, забыл. Ну, знаешь ли, ты тоже хороша! — вздергивается Виталя, гордо распрямляя плечи. — Чего тебя потащила твоя задница в холодную горную речку?! Хочешь, чтобы у меня был инфаркт?! Будет, твоими-то молитвами!
— Я нормально. Честно! — спешно успокаиваю я Виталю-бунтаря.
— Ну вот и ладненько, тогда иди обсыхать и на курорт — заканчивать с монтажем! — успокаивается он, сменяя гнев на милость. — Всем, всем, всем! — вновь, поднимает он свой рупор и подносит его ко рту. — Чего застыли?! Собираемся и сматываемся отсюдова к теплому камину! — все резво начинают беготню по берегу.
Я не замечаю, что рядом со мной остается мой напарник по съемкам. Но он стоит и смиренно ждет моего внимания на его персону. Зачем?
— Извини? — интересуюсь я у него. — Что-то не так?
— Нет, — улыбчиво сообщает он мне. — Просто, я хотел быть уверенным, что с тобой все будет в порядке.
— Со мной все хорошо.
— Я рад.
Наш разговор ни к чему не ведет. Я это понимаю абсолютно отчетливо, но понимает ли это мой немного навязчивый собеседник и спаситель в одном лице.
