Воспоминание не было счастливым, и парнишка поежился.
«Своё время» было меньше чем полгода назад, — внезапно осознал он, — И дурацкая обида лишила его её рук, её улыбки, её…, — Лари тряхнул головой и упрямо сжал челюсть, — Он вернёт маму, чего бы это не стоило!»
Мальчик снова посмотрел на высокие шпили, припоминая, что он успел узнать ещё. Учебных заведений в стране было крайне мало, если верить «Большому справочнику Уила обо всём понемногу», то четыре: военная академия, университет государя, школа девиц Мурен и школа младшей королевы.
В первых двух учились исключительно мальчики. Университет преподавал дисциплины связанные с политикой, внутренней и внешней, а также с торговлей. Младшее дворянство готово было отдавать огромные деньги, чтобы пропихнуть туда своих наследников, так как выпускники становились государственными служащими, а особо отличившие отправлялись прямо во дворец.
Старшее дворянство, предпочитало учить своих наследников частным образом, держа поближе к себе. А в военную академию отправляли младших сыновей, особенно третьих и четвертых, ибо учить их тоже дома, становилось весьма накладно, что и вызвало собственно такое недовольство у Лари. Он вбил себе в голову, что родители его ценят меньше Дирта, в том числе и потому что он не маг. И никакие объяснения отца, и попытки привести собственный пример, его не могли в этом разубедить.
Будучи не просто генералом, а человеком постоянно находящимся в зоне реальных сражений, Риз понимал, что никакой учитель не сможет научить таким вещам, как взаимодействие с командой, оценка местности и тех, кто вокруг и многому другому, для чего нужны люди и сверстники. Зато всё это неплохо осваивалось в массовых соревнованиях внутри академии или на учениях в условиях приближенных к бою. Да и последние лет десять академией управлял Амра Карпинет, и он существенно пересмотрел процесс обучения, с подачи Риза. Упростив всё до безобразия и, по сути, разделив всех кадетов на синий и красный корпус. Цвет тебе доставался вместе с направлением на проживание в одну из казарм, и не учитывал ни твой возраст, ни твой статус, ни твои умения.
Уже в самом корпусе кадеты самостоятельно выбирали себе командование, организовывали проверку умений, знаний и распределение. И это было действительно важным, потому что в конце каждого года проходил бой между корпусами, и то, как мальчишки совсем справились, и определяло победителя. Убийства конечно были запрещены, как и серьезные увечья, и боевое оружие, но случалось разное. С подачи, опять же его родителей, на такие мероприятия стали приглашать магов, и несчастные случаи стали редкостью. А пройдя такое вот обучение, молодые люди получали колоссальный опыт и понимание поля боя.
Лари ничего не хотел тогда слушать и сейчас об этом жалел потому что, наконец, понял, почему он именно тут.
Две школы же были для девочек, и если первая ценилась высоко, так как там учили быть благородной дамой и завидной невестой. Ну, то есть петь, плясать, молчать и слушать, и что-то ещё такое же полезное для женщин, возможно ведение хозяйства или расстановка столовых приборов, Лари особо не вчитывался, а представив в такой школе сестру или Руви, даже коротко хохотнул. Примеры тёти Мии и мамы в это тоже не вписывались, и он не смог оценить всей значимости этого заведения.
То вторая школа, младшей королевы, наоборот имела весьма скверную репутацию, и ученицы попадали туда, скорее сбежав из дома, чем добровольно отданные родителями. Иногда королева сама приглашала к себе учениц, и для любого отца это было кошмарным сном, ибо пристроить дочь после такого обучения куда-либо, становилось большой проблемой. Но многие девочки в тайне мечтали туда попасть.
Мастера-алхимики и алхимики-целители не имели собственной школы, предпочитая схему «учитель-ученик», но при академии и университете были несколько преподавателей и соответствующих дисциплин. В академии упор делался на вещества и боевые машины, а в университете на врачевание.
Хотя от близнецов он узнал, что там скорее учат травить, чем лечить, чтобы, значит, шпионов в другие страны засылать, но скорее всего они опять его просто подкалывали.
Так вот, к чему все эти мысли? Девочек в академии не было, ну разве что в порядке редкого исключения, и только потому, что они были умными и страшными, и с таким сочетанием талантов в другие места их не взяли. А дядька обладал изрядным чувством юмора, и с благословения Мии иногда такое разрешал.
Поэтому и удивление мальчишки, когда к нему подошла очень красивая девочка в форме цветов его казармы, просто вышло через все края.
— Дилар? — спросила она, ослепительно улыбнувшись. Лари понимал что пялится, но отвести глаз не мог, а молчание постепенно становилось душным. Девочка явно теряла терпение, и начала беспокойно притоптывать ногой, — Или нет?
— Нет, — помотал головой Лари, но потом сообразил, что ляпнул и поправился, — То есть да.
— Да не важно, — наконец отмахнулась она и сунула ему в руку записку, потом словно вспомнив про свою роль, девочка томно вздохнула и, захлопав ресницами, загадочно зашептала, — Это важно! Очень, очень. Вопрос жизни и смерти.
Актриса из неё вышла так себе, а стоило её милой мордашке скрыться из вида, Лари сразу пришел в себя, и откровенно заржал, прочтя то, что было написано на клочке бумаги.
Его просили, можно сказать, слёзно умоляли, помочь, с поисками чего-то там. А именно его, потому что он же сын того самого генерала, а значит просто должен. Ага, конечно. Подпрыгнул и разбежался. И он даже знал, кто это ему организовал.
Близнецы, а точнее Сэм, сдержал слово, и предупредил о такой вот злобной шутке. Таким образом, новым студентам устраивали посвящение. Собственно ничего уж прямо жуткого. На день, иногда два, кому как повезло кадеты «терялись» в старых катакомбах, а потом старшие их находили.
После того случая, когда он сломя голову бросился за Руви, и остался в лесу даже без факела, Лари не расставался со своим рюкзаком, и был готов ко многому, вопрос в том, а стоит ли вообще втягиваться? Но на ум снова пришли близнецы, и их язвительные замечания о его храбрости, если он проигнорирует посвящение. По лицу Сэма это еще тогда было ясно, так что мальчишка хмыкнул, сунул бумажку в карман и пошел по указанному адресу.
Карту подземелья, он тоже предусмотрительно захватил, как и тот меч из сокровищницы, и недельный паек, поэтому не особо волновался, и уж точно ничего не боялся.
На входе в катакомбы его уже ждали, та самая девочка, которая устало улыбнулась очередному новичку. Быстро и не особо стараясь оттараторила приготовленную речь и, буквально втолкнула
