по линиям, точнее по каналам с лавой, и хмурился. А детишки прятались за его спиной. Туфар тут уже был, о чём и сообщил им на подходе, и сейчас снова удивленно хлопал своими глазищами.
— И что ты и вправду собрался туда?! — удивленно спросил он.
— Не хотелось бы с ним соглашаться, — сверкнула глазами в сторону тёмного Руви, — Но я тоже против, чтобы добровольно туда идти.
— А как же твоя мать? — поинтересовался светлый эльф, осторожно делая пару шагов внутрь печати.
— Ну, она же взрослая, — буркнула девчонка, словно одно это всё объясняло.
— Я тоже сначала так решил, — кивнул Руфис, хмурясь еще сильнее. Линии словно ожили и теперь тихонечко потрескивали, накапливая заряд. Интересно, это он их разбудил, или один из мелких, — А потом она меня та-ак удивила.
— Руфис? — решилась Руви, но внезапно передумала, и теперь никак не могла придумать другую причину, по которой окликнула отца, но он словно сам всё понял, и, улыбнувшись, ответил на так и не заданный вопрос.
— Нет, не люблю, но тебе не стоит брать это в голову. Это проблемы взрослых.
— Да почему?! — Руви стало так обидно за мать, что даже захотелось заплакать, — Она же красивая. Ну, злая иногда, ну и что? Ну, не всегда же?
— Только по праздникам? — хохотнул Руфис, и снова растянул губы в той самой нахальной усмешке, что только подлило масла в её огонь.
— Между прочим, она из-за тебя тут была, — буркнула девочка и обиженно пнула валявшийся на полу камень, а потом наклонилась и подобрала другой. Да просто так! Чтобы руки занять, или чтобы не смотреть в это лицо, да какая разница.
— Вот не надо сваливать с больной головы на здоровую, — тут же ощетинился Руфис, — может, вернемся к этому разговору потом? Обстановка не слишком располагает.
— И ты?! — Руви уже стало всё равно где она сейчас находиться. Что значит «вернёмся потом»? Почему-то она думала, что с отцом всё будет иначе. Что он не будет увиливать, обманывать или откладывать на вечное «потом». А он, как все!?
— Да, что я? — озадаченно повернулся к ней Руфис, почувствовав, что мелкая накалилась не хуже печати, и что энергия из камня под ногами начала закручиваться уже вокруг неё. Это было очень плохо, и он резко выкрикнул, — Руви прекрати!
— Не ори на меня! — топнула она, до хруста сжимая в руке камень, — Я сейчас хочу знать! Когда мама вернется, как всё будет?! Ты снова уйдешь? Сбежишь?!
— Руви, я серьезно, — предупредил Руфис, чувствуя, как пол под ногами загудел и мелко задрожал, — Вот точно не сейчас!
— Ненавижу! — закричала Руви, кидая камень прямо перед светлым эльфом, — И я ошибалась, не нужен мне такой отец!
Внутри Руфиса оглушительно зазвенело, словно внезапный вихрь ударил во все колокола сразу. Опасность шла отовсюду, а особенно снизу. Уже почти смерч, начинал закручиваться вокруг них, а в его центре стояла разгневанная Руви, и она не справлялась, полностью потеряв над собой контроль. Недолго думая, эльф запустил заклинание золотой печати, с тревогой глядя, как слишком медленно проступают яркие линии под детьми. Закончив построение, Руфис шагнул к ним, намереваясь схватить мелких за шкирку и активировать знак, но понял, что не успевает, земля под его ногами стала пустой, словно камень, внезапно обратился воздухом. Проваливаясь куда-то вниз, Руфис запустил печать, с удовлетворением успев заметить, как тают силуэты детей в золотом свете, и с удивлением — странную улыбку тёмного, и слова, слетевшие с его губ. Он не особо хорошо считывал, и мог ошибиться, но вроде бы Туфар пожелал ему удачи, после того, как сказал: «желание исполнено».
Глава пятнадцатая. Почти, как бог
Проход неприятно царапал свежими сколами, похоже, трещина образовалась совсем недавно. Под ногами тоже, частенько торчали острые выступы и колючие осколки. Но трое мальчишек даже и не подумали повернуть назад. Сначала из-за упрямства, а теперь уже из любопытства.
Впереди красноватый свет разгорался всё ярче, а в ушах словно зазвучала мелодия. Сам Лари играл из рук вон плохо, единственный инструмент с которым он кое-как смог подружиться была лютня, и пару простых мелодий он вполне неплохо смог бы выдать.
А вот мама и Дирт, они играли просто чудесно, и эта музыка была такой же, нет, не родной или знакомой, а ломаной, но завораживающей. Словно весь мир, подчиняясь звукам, выстраивался особым образом. Мелодия нарастала, и казалось, что он вот-вот и сможет различить слова.
Тропа закончилась, и мальчишки вывалились из трещины, как горошины из лопнувшего стручка, захлопали глазами от яркого света и, отвесив челюсти, удивленно рассматривали круглый зал. В центре был огромный кристалл, а в нем что-то, или кто-то застывший. Лари подумал, что похоже на те странные камни, которые как-то принесли отцу, вернувшись из долгого плаванья моряки. Там тоже внутри были застывшие насекомые, а сами камни казались теплыми и мерцающими, вот только этот кристалл был красным, а не желтым, огромным, и внутри было вовсе не насекомое.
— Что это? — Сэм уже деловито ощупывал находку, пытаясь разглядеть того, кто был внутри, — На эльфа похож, только чёрный, как шахтёр.
— Сэм! — возмущённо хрюкнул Миль, резко оттаскивая брата от кристалла, — Сума сошел?!! Сразу обниматься полез! Кто знает, что это такое? Или хочешь занять место внутри?
— С чего бы? — возразил Сэм, но его голос дрогнул, а сам мальчишка отступил на пару шагов. Так на всякий случай. Он всегда сначала делал, а уже потом думал. И то, частенько оставлял эту неблагодарную работу брату.
Лари огляделся еще раз. Зала была круглая, стены пустые, но очень тщательно обтёсаны, почти до гладкости, и слабо мерцали. Кольцо отца, висевшее на тонкой цепочке на шее Дилара, внезапно стало тёплым, и мальчишка понял, что оно нагревается! Не желая обжечься, он дернул цепочку вниз, обрывая тонкие звенья, и с жалобным звоном, безделушка упала вниз, отскочила от пола, ударилась о кристалл и снова вернулась на пол, прямо перед сапогами Дилара.
Мальчишка наклонился и осторожно тронул пальцем, но вопреки ожиданиям кольцо было холодным. Пожав плечами, Лари его поднял и надел на палец. Сначала на указательный, но размер был явно велик, и он сменил его на большой палец, и тут внезапно, весь мир изменился. Словно всё это время он смотрел на него через очень грязные очки, в лучшем случае с трудом различая треть происходящего.
Лари теперь мог чётко видеть эльфа внутри кристалла, и понял, что это маг. Эльф и правда был странным, с абсолютно белыми волосами и
