я заказала бутылку вина в номер.
— Не много ли ты пьешь в последнее время? — хмуро поинтересовался Денис, смотря на полупустую бутылку, которую я успела выпить меньше, чем за полчаса.
Он вышел из душа в одном белом полотенце, намотанном на бедра. Капли воды стекали по его загорелой, твердой груди. Влажные волосы хаотично были уложены так, будто он их только что взъерошил рукой. Он был красив. Подтянутый, поджарый, широкоплечий. О чем еще можно мечтать?
— Не думаю, — спокойно ответила я, делая очередной глоток вина.
Муж подошел ко мне и присел на корточки, положил руки на мои колени. Я заглянула в его глаза.
— Что происходит? — тихо и внимательно спросил он.
— Ничего, — спокойно ответила я.
Он опять нахмурился. Последнее время он часто так делал. Из-за меня. Но я не чувствовала вины или стыда. Боль, которую я ощущала, была так велика и глубока, что я будто заледенела внутри.
Я действительно много пила последнее время. И перестала скрываться. Я перестала пытаться быть идеальной женой идеального мужа. Перестала пытаться соответствовать. Мне было все равно. Я будто была мертва и пуста внутри. Мне нечего было дать Денису и ничего не хотелось просить. И лишь голос разума говорил о том, что Денис — самое лучшее и правильное, что есть в моей жизни. И именно это спасало меня от глупостей.
— Пошли спать, — резко сказал он, поднимаясь.
— Чуть позже, — ответила таким тоном, чтобы у него не оставалось сомнений — споров я не потерплю.
Денис ушел в спальню, ничего не сказав. Не знаю, что он думал последнее время. Я обычно была такой покладистой для него и ради него. Не дерзила. Да мне и не хотелось. Мне было хорошо с ним. Он всегда был внимателен, нежен, галантен. Да, он был строгим начальником и жестким бизнесменом, но в личных отношениях он был мягок и аккуратен.
Я допила бутылку вина, сходила в душ и легла в кровать рядом со спящим мужем.
“Завтра я увижу его”.
И это единственное, о чем я могла думать все чертовы дни после того, как приняла решение ехать в Москву.
Глава 17. Поиграем в правду
На следующее утро я проснулась даже раньше Дениса. Резко открыла глаза и не смогла больше уснуть. Встала ни свет ни заря и ходила туда-сюда по номеру, не зная, чем себя занять.
Немного поработала на ноутбуке, который захватила с собой. Часы показывали семь утра, Денис еще спал, и я решила пойти прогуляться.
Улицы были пустынные, воздух влажный и по-утреннему освежающий. Я шла по родному городу, в котором прожила так долго и удивлялась тому, как сильно изменилась моя жизнь. Могла я разве подумать десять лет назад, что все сложится так?
Я зашла в кофейню. Купила круассан и латте, села за барный стул около окна, чтобы позавтракать.
Мне было хорошо. Сейчас, здесь, одной. И только теперь я поняла, что общество Дениса, одно его наличие в моей жизни стало меня душить. Я как будто была скована по рукам и ногам обязательствами, условностями, которых не хотела. Раньше Денис был моим выбором, а сейчас — он стал вынужденными обстоятельствами.
Нет, я все еще любила своего мужа. По крайне мере, так я себе говорила. Ведь я не могла его разлюбить так быстро и легко. Я просто запуталась. Старцев перевернул с ног на голову все привычное и знакомое, и я уже не понимала до конца своих мыслей и чувств. Но несмотря на все свои чувства к Тимуру, я все еще была уверена, что любила мужа.
Я не любила Тимура, к нему я чувствовала много всего, но не любовь. Страсть, похоть, ненависть, презрение, безумство, потребность, нужду. Что угодно, но только не любовь. Я любила Тимура когда-то, но вырвала, выдрала это чувство с корнем. Иначе было никак. Иначе было не выжить. Да и любила ли я его когда-то? Всегда была острая нужда в нем. Он сводил меня с ума, я растворялась в нем, но ведь это не любовь. Любовь — это то, что у меня было в браке с Денисом. Много тепла, взаимоуважения, доверия. Вот эта любовь, а не то ядовитое, отравляющее чувство, которое было у меня к Тимуру.
Последнее время я была сама не своя — растерянная, запутавшаяся, неспособная выкинуть Старцева из головы. Но я знала точно лишь одно — я не хотела терять, отпускать своего мужа. Я не представляла, как это — оставаться без него. Он был моей опорой, скалой, фундаментом, стеной. Без него в моей жизни снесет все опоры. И одновременно я хотела хотя бы на день, на неделю остаться сама по себе. Чтобы все осмыслить, понять, расставить по местам. Выдохнуть. Потому что присутствие Дениса рядом душило, давя на такие болезненные сомнения внутри.
Я допила кофе и пошла обратно в отель.
— Ты где была? — как только зашла в номер, как из ниоткуда появился Денис.
— Гуляла, — пожала я плечами.
Он ничего не ответил, но я впервые увидела, что он смотрит на меня ревностно, раздраженно, почти со злостью. Подошла, прижалась, обвивая руками. Мы стояли так минут пять, и я чувствовала, как Денис с каждой секундой все больше успокаивался, а напряжение покидало его тело.
Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
— Ты ведь знаешь, как я тебя люблю? — тихо, с каким-то надрывом прошептал он мне, смотря в глаза.
— Знаю, — также тихо ответила, практически шепотом, на выдохе, и впервые не нашла в себе сил сказать “и я тебя”.
Открытие галереи было запланировано на пять часов вечера, сегодня была суббота. Я начала собираться сильно заранее, потому что хоть чем-то себя занять.
На мне изумрудное, шелковое платье. Я обожала именно такую ткань, она всегда мягко и нежно струилась по коже. Сегодняшнее платье было с V-образным, глубоким вырезом на спине. В пол, но с разрезом до середины бедра. Платье было потрясающего, глубокого оттенка и очень красиво сочеталось с моими светлыми волосами и моими зелеными глазами.
— Прекрасна. Как и всегда, — довольно произнес Денис, увидев мой образ.
Я улыбнулась, оглядывая его. На нем был черный, классический костюм, который сидел как влитой. Он не надел галстук и расстегнул верхние пуговицы, как и пиджак, отчего его образ выглядел не таким строгим.
В галерею мы пришли практически самые первые. Я с интересом оглядывала обстановку. Это было огромное помещение без деления на отдельные залы, как это было у нас
