что-то сладко сжимается. Я — причина его удовольствия и сумасшествия. И ощущение собственной власти пьянит.
Будто почувствовав мой взгляд, он опускает глаза и на его лице появляется настоящая, довольная, широкая улыбка, когда он видит, как я помогаю себе пальцами там, внизу.
Еще несколько хаотичных движений собственной рукой, и я закатываю глаза, начиная содрогаться от резкого и острого оргазма. Тимур, наблюдая за мной, тоже кончает, хрипло, со свистом выдыхая. Горячая, солоноватая сперма наполняет мой рот, и я судорожно сглатываю.
Почему-то именно его сперма в моем рту, а теперь и внутри моего тела, кажется, мне самым интимным, что между нами произошло за последние дни. Даже более интимным, чем вчерашний секс.
Еще несколько секунд мы выравниваем дыхание. Его член, наконец, покидает мой рот. Я продолжаю сидеть на полу, не в силах подняться.
Мне хорошо. И одновременно тошно. Я чувствую, как сладкое расслабление окутывает мое тело. И ощущаю отвращение к самой себе, к своему податливому, безвольному телу.
Я чувствую твердую руку Тимура на своем подбородке, он заставляет меня посмотреть на себя. Сейчас он выглядит спокойнее, не таким напряженным, не таким злым.
— Зачем? — одними губами шепчу я.
В эту секунду я не боюсь выглядеть слабой и поверженной. Это сложно скрыть. Он имеет надо мной слишком много власти. И знает об этом. Знал всегда. Даже, когда я не знала.
Он помогает мне подняться, приводит свою одежду в порядок, пока я привожу свою. Шелковое платье мятое из-за того, что он его сжал и поднял на талию. Уверена, что выгляжу я так, будто меня хорошо оттрахали, хотя до этого вроде даже дело не дошло. Не знаю, радоваться ли этому. Потому что то, что произошло едва ли лучше, чем вчерашний секс.
Тимур берет меня за руку, поворачиваясь к двери. Я резко дергаюсь, пытаясь вырваться.
— Отпусти, — не знаю, как после всего произошедшего я могу чувствовать злость, но голос наполнен яростью.
Тимур недовольно смотрит на меня.
— Ты так ничего и не поняла? — вдруг спокойно спрашивает он.
Я замираю. Каким-то шестым чувством я точно знаю, что этот вопрос о многом говорит. Этот вопрос очень важен. Смысл этого вопроса, ответ на этот вопрос — имеет значение все. Он что-то пытается мне сказать. Но я не понимаю что, поэтому просто хмурюсь, упрямо смотрю на него.
— Это ничего не меняет, — ровно говорю я, поражаясь сама себе.
Как я могу быть такой спокойной сейчас, после всего, что произошло?
Злая, кривая усмешка возвращается на лицо Тимура.
— Ошибаешься, — жестко отвечает он.
Потом делает резкий шаг вперед, так что я по инерции пытаюсь отшатнуться, но он не дает. Грубо прикасается к моим губам своими, клеймя, ставя метку, оставляя напоминание, пр
Глава 15. Ты так ничего и не поняла?
Я делаю единственное, что мне кажется разумным в текущей ситуации. Говорю Денису, что хочу, чтобы меня всегда возил водитель. Муж удивляется, пытается расспросить о причинах. Я придумываю какую-то неправдоподобную историю о мелком ДТП, которое меня сильно испугало. В итоге муж соглашается, но продолжает встревоженно за мной следить еще несколько дней.
А я стараюсь никогда не оказываться одна. Если я куда-то еду, со мной водитель, которого я планирую в крайнем случае использовать как охранника. В общественных местах, вроде ресторана, я всегда с кем-то, чаще всего с мужем. Я остаюсь одна только в офисе и дома, там, где чувствую себя спокойно.
Я принимаю самое странное и, возможно, глупое решение в своей жизни — сделать вид, что ничего не произошло. И моя главная цель — никогда и ни за что не оказываться с Тимуром наедине.
Через несколько дней Денис ненароком говорит, что Тимур улетел обратно в Москву, и я, наконец, свободно выдыхаю.
Единственное, в чем я уверена безоговорочно — я люблю своего мужа и не хочу, чтобы развалился наш брак.
Страсть, похоть, которые я испытываю с Тимуром — это глупость. Он предал меня уже один раз, два с половиной года назад. Он ничего мне не может предложить и пообещать. Ему просто нравится играть. Потерять мужа и разрушить всю свою жизнь из-за безумств Тимура, я не планирую.
Я уговариваю мужа поехать в обещанный им отпуск. И через неделю после этой злополучной фразы Тимура “Ты так ничего и не поняла?”, которую я прокрутила в голове сотни раз, столько в ней было контекста и непривычных интонаций, мы отправляемся в путешествие.
Мы прилетаем на Гавайи. Денис предложил Мальдивы, но я наотрез отказалась. Погода прекрасная, море теплое. Я всем видом транслирую счастье и радость, хотя внутри меня, будто что-то сдохло. Но я упрямо продолжаю улыбаться и не даю себе думать о том, что что-то не так.
Мне просто надо пережить. Нужно немного времени.
В первую же ночь на Гавайях, когда Денис начинает вечером нежно меня целовать, я понимаю, к чему все идет. В Питере, после секса с Тимуром, между мной и Денисом ничего не было. Мы, в целом, не так часто занимались сексом. Но здесь, на Гавайях, конечно, секс будет. Я это знала и даже этого хотела. Мне было жизненно необходимо смыть те другие, чужие, прикосновения из памяти и со своего тела.
Но в этот раз я ничего не почувствовала. Мое тело перестало откликаться на Дениса. Впервые я имитировала стоны и оргазм, чтобы не расстраивать мужа и не провоцировать неприятный разговор.
Все четыре дня, что мы были в мини-отпуске, Денис занимался со мной сексом каждый день. И каждый день я считала минуты до конца. И вспоминала того, кого не должна была.
Я успокаивала себя. “Все пройдет, нужно время”. Я любила мужа. Любила и точка. Просто Тимур внес сумятицу в мою душу, в мои мысли. Он это умеет, я знала. Но это все пройдет. Денис — моя жизнь, мое будущее, мой тыл и никак иначе.
В Питер мы вернулись загоревшие и отдохнувшие. С Денисом мне было всегда хорошо рядом — спокойно, безопасно. Конечно, даже в отпуске Денис периодически уходил от меня и решал какие-то рабочие вопросы, но большую часть времени он был со мной. Мы плавали в море, ходили на морские прогулки, просто валялись на пляже или в кровати, смотрели фильмы. Это был первый наш совместный отпуск, не считая свадебного путешествия.
— Как можно было накупить на Гавайях вещей на целый чемодан? — бормотал муж, закатывая в нашу квартиру три чемодана. Один его, другой мой, и
