Едва за «разбойниками» сомкнулись кусты, Джай схватился за голову и простонал:
— Это было самое дурацкое ограбление в моей жизни!
— Э, так оно для тебя не первое? — с интересом обернулся горец.
— Я их расследовал, балда! Мне теперь лица этих купцов в кошмарах мерещиться будут — они ж на нас как на законченных идиотов смотрели!
— А ты на другой бок перевернись и дрыхни дальше, — с ухмылкой посоветовал ЭрТар. — Думаешь, если бы мы вежливо попросили, они бы нам хоть платок дали?! Хо! А так и нам хорошо, и они довольны, что дешево отделались. И языками трепать не будут, потому как у самих губы лоснятся, ннэ?
Джая это убедило, но не утешило. Не сказать, чтобы он так уж ревностно чтил охраняемый им закон, но крупных взяток не брал и тем более не вымогал. За пару-тройку бусин можно закрыть глаза на ерунду вроде просроченной на день лицензии (ну, забегался торговец, не успел продлить!) или драку по пьяни (не зарекайся!), но в отношении настоящих преступлений парень был неподкупен. А тут мало того, что сам совершил, так еще и допустил! В двойном дне купцы могли везти все, что угодно — вплоть до запрещенного, отравленного оружия, которое, скорее всего, окажется в руках уже настоящих разбойников… Позорище.
У костра парней ожидал сюрприз — пока непонятно, приятный или нет. Очнувшийся тваребожец неестественно прямо сидел на лапнике, поджав под себя ноги, и диковато озирался по сторонам, похоже, как раз пытаясь сообразить, где он, а заодно и кто. Загадочная татуировка казалась перекинутой через плечо лозой; Джай мог поклясться, что она развернула листики к солнцу, как настоящее растение. За ночь жрец сильно осунулся, синяки почернели, а обожженные запястья опухли и покрылись мокнущей коркой. Высохшие, но не расчесанные волосы довершали плачевную картину.
— Выспался? — насмешливо поинтересовался горец, отделяя от стопки и бросая мужчине одно из одеял. Оно мягко шлепнуло жреца по груди и сползло на колени, тот даже не попытался его подхватить. — Накинь вот.
Тваребожец перевел взгляд на одеяло и обратно, так и не шелохнувшись.
— Хэй! — ЭрТар прищелкнул пальцами. — Ты нас понимаешь?
— Нет.
— Но ты же должен был понять вопрос, чтобы ответить, — вкрадчиво намекнул обережник.
— Я понял вопрос. Я не понимаю вас, — уточнил жрец. — Вы что, сумасшедшие?
— Чего?! — оторопел Джай. — На себя посмотри!
Тот послушно опустил глаза. Зрелище, видимо, оказалось интересным, потому что вдумчивое изучение затянулось надолго.
— Ладно, мужик, хорош придуриваться! — вынужден был напомнить о себе обережник. — Давай выкладывай нам все, что знаешь, а не то...
Тваребожец затравленно сощурился и начал приподниматься, но оба парня мгновенно вскинули на него мыслестрелы.
— Но-но, не так быстро! Один раз попали — и второй не промахнемся! — Джай отчаянно жалел, что не поделился с «сорокой» тремя оставшимися у него стрелками.
— Или это твой брат был? — уточнил ЭрТар. Стрелять в безоружного он все равно бы не стал, так что ничуть по вышеозначенному поводу не переживал.
Жрец осел обратно на дерюгу и зябко ссутулился.
— Я.
— Так ты все-таки морун?! — Рука у Джая дрогнула.
— Нет. Я живой. Отпустите меня.
ЭрТару подумалось, что сейчас тваребожец здорово напоминает одичавшую собаку, которая лютой зимней стужей вышла к костру погреться, но не ждет от людей ничего хорошего и почти разучилась вилять хвостом.
— Чтобы ты опять куда-нибудь провалился?
— Я слишком устал. Отвык рассчитывать силы. — Жрец начал потихоньку втягиваться в разговор и заодно реальный мир, в глазах мелькнул слабый проблеск интереса: — Это вы меня вытащили?
— Нет, Двуединый лично за тобой лазил! — ругнулся белобрысый. — Не хочешь нам что-нибудь за это сказать?
— Я уже сказал.
— Что?
— Что вы сумасшедшие, — с убийственной уверенностью повторил тваребожец.
— Ну спасибо!
— Да, и спасибо вам. — Жрец недоуменно посмотрел на тихо звереющего обережника, потом на ухмыляющегося горца. — Но зачем вы это сделали? Если вас поймают рядом со мной, то не просто убьют, а отдадут дхэрам для «вразумления».
— Мы этого не знали, — честно сказал Джай.
— Пусть сначала поймают! — презрительно бросил ЭрТар.
— Еще не поздно разойтись. — Мужчина снова попытался встать, но горец на сей раз по-простому схватил его за лодыжку и дернул, заставив плюхнуться назад.
— Верно, даже слишком рано. В какую крапиву тебя гадки тащат?
Седой тоскливо уставился мимо его плеча на восток. Как бы впечатляюще жрец не размахивал тенями в храме, сейчас он то ли не мог, то ли не хотел применять силу. Чем осмелевшие парни беззастенчиво и пользовались.
— Я должен найти Госпожу и укрыть ее от дхэров.
— Чтобы она выросла и уничтожила наш мир? — скептически уточнил Джай.
— Чтобы она его спасла.
— Храмовники считают по-другому.
— Ты им веришь? — устало, не надеясь и уже даже не желая кого-либо переубедить, поинтересовался жрец.
Услышь Джай этот вопрос позавчера, он бы без колебаний скрестил руки на груди в знак нерушимой преданности Иггру. Но за последние два дня Двуединый крепко подмочил свою репутацию.
— Ну тогда и мы ее, того… тоже поищем!
Тваребожец вздрогнул и так резко повернулся к обережнику, словно тот ткнул в него колючкой. Причем отравленной: зрачки мужчины тут же расползлись во всю радужку.
— Зачем?
— Хотим поглядеть, что ж это за не-Тварь такая.
— Зачем?!
— Интересно, — честно сказал горец.
— Я — представитель закона и обязан не просто карать за преступления, но пресекать их в зародыше! — пафосно процитировал Джай Хорва. — В данном случае истцы утверждают одно, ответчик — другое, а поскольку обе стороны не представляются мне внушающими доверия, я должен провести тщательное расследование. И если я увижу, что действия твоей секты могут нанести вред невинным людям…
— То ты думаешь, что сможешь мне помешать?!!
— Постараюсь, — важно подтвердил обережник.
— И что я тебя вот так просто с собой возьму?!!!
— Ну да. Тебе ведь тоже выгодно, чтобы истина восторжествовала, верно?
— А я буду третьей независимой стороной! — со смешком предложил горец. — Которая все видит и дает умные советы, а в случае нужды — и по шее.
Джаю показалось, что жрец и сам вполне может надавать по шеям, причем сразу двоим и немедленно.
ЭрТару — что сейчас он снова развеется по ветру.
Мужчина поднял руки… уткнулся в них лицом и истерически захохотал, раскачиваясь взад-вперед.
— Э-э-э, дарагой, — горец наклонился и соболезнующе похлопал его по плечу, — не нада такой радость, нам самим приятна с тобой гуляй! Пагода хароший, дэла важный нэту…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
