— Как ты мог, Ричард?
— Что мог?
— Мы так давно знаем друг друга…
Действительно, пронеслось в голове у Лиз, они вместе росли, у них много общего, они так подходят друг другу… А Ричард сказал совершенно спокойно, как отрезал:
— Мне, Флоренс, абсолютно не в чем оправдываться перед тобой. Ни словом, ни намеком я тебе ничего никогда не обещал. Правда?
У Лиз возникло странное ощущение, что эти двое, совершенно забыв о ее присутствии, впервые вот так открыто выясняют какие-то собственные проблемы.
— Мне казалось, дав отцу согласие на то, что я поживу здесь, ты…
— Нет, за этим согласием ничего такого не стояло, мне просто хотелось помочь дочери друзей моих родителей…
— Неправда! Я могу вспомнить время, когда тебе ничего другого, кроме моей компании, не было нужно…
— Это было давно, Флоренс, — согласился он покладисто. — Но тебя тогда куда больше волновала собственная карьера, бизнес, поездки по миру. Что же ты хочешь теперь?
Лиз поняла, что между ними все не так просто. Были планы, расчеты, надежды. Когда именно это все оборвалось, не имеет значения, важно — по чьей вине. Естественно, он не давал обета безбрачия. У него, конечно, были женщины. Но любил ли он Флоренс когда-нибудь? А может быть, любит и сейчас, не отдавая себе в этом отчета?
— Знаешь, когда мама позвонила мне и попросила дать тебе приют, я, можно сказать, был счастлив оказать такую услугу. У нас было много общего в прошлом.
— Ричард, у нас еще может быть и счастливое будущее, — порывисто сказала Флоренс. Она непроизвольным жестом протянула руки к нему. Но, поняв, что это не вызвало ответного порыва, бессильно опустила их. — Ну как ты не хочешь понять, что мы созданы друг для друга! И наши родители всегда были уверены в этом. Повторяю, у нас с тобой так много общего!
— Гораздо меньше, чем тебе кажется, — трезвым голосом подкорректировал ее тираду Ричард.
— Гораздо больше, чем думаешь ты! — Она перевела взгляд на Лиз. — Если бы не эта…
Ричард оборвал ее на полуслове:
— Лиз не имеет отношения к нашей с тобой проблеме.
— Неправда, вся беда в ней. Если бы не она, все было бы по-другому!
Тут в разговор вступила Лиз:
— Очень прошу вас, — ледяным тоном сказала она, — разберитесь между собой сами. Я здесь ни при чем. — И она попыталась пройти между ними, чтобы покинуть кухню.
— Куда это ты собралась? — Голос Ричарда был строг, если не груб.
— В свою спальню. Мне здесь делать нечего. Выясняйте свои отношения без меня.
Она сказала неправду. Никогда прежде Лиз не чувствовала, как боится потерять Ричарда, как он ей дорог. И он понял ее состояние.
— Стой, где стоишь!
— Что было между вами? Признайтесь честно, и я отстану! — крикнула Флоренс.
— Ничего! — Лиз тоже почти кричала.
— Флоренс, заклинаю тебя, уйди.
— Не раньше, чем ты выслушаешь меня. Ты просто обязан это сделать.
— Почему ты решила, что я чем-то тебе обязан?
И тут Лиз почувствовала, что в его настроении что-то изменилось. Он явно не хотел обидеть Флоренс. И та, тоже ощутив эту перемену, пошла в наступление:
— Ну что тебе надо от этой распутной девчонки, которая воспользовалась твоей минутной слабостью? Вы же обитатели разных планет. Брось ее и забудь. — Она говорила так, будто Лиз не было рядом.
— Ты сказала, что мы обитатели разных планет?
— Да, она не принадлежит к твоему миру!
— Как же ты близорука, Флоренс! Еще раз прошу тебя, уйди от греха подальше.
— Пусть остается. Лучше уйду я. — И Лиз направилась к двери.
— Тебе было сказано: оставайся. Я хочу, чтобы в будущем у тебя не возникало никаких вопросов.
В будущем?.. — пронеслось в голове у Лиз. Значит, у нас предвидится общее будущее? А Ричард продолжил:
— Флоренс, наше с тобой прошлое не дает тебе оснований считать, что я что-то тебе должен. Наши отношения никогда не выходили за рамки приятельских. Более того, скажу откровенно: ты не являешься в моих глазах той женщиной, с которой я бы хотел и мог связать свою судьбу! И вообще, я пока вовсе не собираюсь жениться!
Лиз ощутила, как ее щеки заливает румянец. Ей и не хотелось слышать слова, обращенные к другой женщине, и, с другой стороны, она понимала, что они имеют прямое отношение к ней самой.
— Ну что, красавица, слышала это заявление? — зло сказала Флоренс. — Тебе не на что надеяться, твои планы рухнули. И чем быстрее ты отсюда выкатишься, тем лучше будет для всех!
— У меня таких планов и не было! — почти истерично выкрикнула Лиз.
— А ну, дамы, заткнитесь! — Голос Ричарда был груб, как никогда. — Флоренс, проваливай отсюда! Когда я соберусь жениться, твоего имени в списке соискательниц не будет, это уж точно.
— Да пошел бы ты к черту, красавчик! Слишком много о себе воображаешь! — Лицо женщины стало почти багровым от ярости. — Как ты себе представляешь ощущения своих родителей, когда они узнают, что тебя охмурила беспутная девица, притащившая к тому же и непонятно откуда незаконнорожденного ребенка? Ведь неизвестно даже, твоя ли это дочка! — Флоренс рассмеялась, но радостным или приятным этот смех назвать было нельзя.
— Флоренс, на всю оставшуюся жизнь советую тебе не совать носа в дела, тебе не касающиеся. — По тону было понятно, что Ричард сдерживается с трудом.
— Все сказал? — Флоренс направилась к двери. — Да пропади ты пропадом, глупец. Нахлебаешься еще от всего этого.
Когда белокурая красавица исчезла за дверью, над оставшимися нависла тяжелая тишина.
— Ну уж теперь мне правда пора в кровать, — тихо сказала Лиз, и Ричард согласился:
— Иди, завтра поговорим.
Он повернулся к буфету и оперся обеими руками на него. Было видно, что он глубоко задумался. Над чем? — подумала Лиз, уходя наконец из злополучной кухни.
Добравшись до спальни, девушка почувствовала, что ее всю трясет. Нервная дрожь унялась не сразу. Скорее всего, между Флоренс и Ричардом ничего не было, размышляла она. Ну и что, разве мне от этого лучше? Лучше! Потому что, если я и стала любовницей этого мужчины, то, по крайней мере, не заняла ничьего места в его постели. И ушла Флоренс, а не я!
Лиз лежала в темноте с открытыми глазами. Ладно, думала она, одна опасность миновала. Между Ричардом и Пат не будет Флоренс. Чувство беспокойства отступило. Ну не собирается он жениться, и не надо. Жаль, конечно, что от нее ему был нужен только секс. А ей?
Нет, мне нужно или все, или ничего, твердо сказала себе Лиз. Впервые она задумалась о жизни столь серьезно. В отношении Мика подобных мыслей у нее не было, да и быть не могло. Почему? Да потому, ответила она себе с предельной искренностью, что я влюбилась в Ричарда Гленна. Влюбилась беззаветно и… безответно? Отвечать на этот вопрос однозначно ей не хотелось. Жизнь без него она уже не представляла, но понимала: это ее проблема. Он вряд ли собирается пожертвовать своей свободой и привычным образом жизни. А ей свобода больше не нужна. Ей нужен только он — утром и днем, вечером и ночью. От мысли о нем у нее стало горячо внизу живота. Она дорого заплатила бы, чтобы произошло чудо и он сейчас вошел в ее спальню…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
