Площадь Гриммо не является особо многолюдной. Вот и сейчас людей увидеть можно в основном лишь в окнах домов. В этих окнах, порой украшенных цветными огнями гирлянд, мелькали эти самые люди, счастливые и не очень. Кто-то до сих пор украшал дом, где-то танцевала молодая парочка в тусклом мягком свете. А кто-то принимал толпу гостей, что минуту назад с шумом и смехом исчезла в подъезде многоквартирного дома.
Переступив на месте и похрустев снегом под ногами, я оглянулся по сторонам, выискивая взглядом машину Джона. Ещё не приехал. И вон та… да даже не БМВ. Кстати, о БМВ — может быть, стоит себе добыть одну машинку? Попозже. А то в своё время мне нравились модели девяностых, но к тому времени, когда я в прошлой жизни мог позволить себе покупать машину в качестве игрушки, машина девяностых в хорошем состоянии стала мифом, а приведение её в хорошее состояние — безумием.
С такими мыслями я решил немного прогуляться, но в этот момент ко мне подлетел Пират.
— О-хо-хо! — ухнул он в своей странной манере и приземлился на выставленную руку. Прищурив один глаз, этот странный представитель совиных уставился на меня вторым, а перья на голове, как и всегда, находились в творческом беспорядке. Резким движением лапки он буквально в лицо мне ткнул небольшим посланием, которое я тут же взял.
Джон написал, что несколько опоздает — приехал их старший сын и попросил забрать его из аэропорта. В своём разгильдяйстве он, похоже, забыл бумажник. Достав ручку из сумки, я накарябал на обратной стороне записки, что сам доберусь, и вручил записку Пирату.
Тот недовольно фыркнул, стряхнул осевшие на нём снежинки и отправился в полёт. Забавный птиц.
Площадь Гриммо находится не в самом лучшем районе Лондона. Типичные многоэтажные дома, не самые ухоженные, но и не запущенные, к рождеству они выглядят довольно прилично, и лишь теперь видимый мне дом номер 12 да ещё парочка, выглядят несколько заброшенно и обветшало.
Направился я в более приличные места, ближе к центру, хоть и для столицы Великобритании понятие «центр» — довольно растяжимо. То и дело мне встречались люди, укутанные в зимние плащи и куртки. Кто-то спешил, да так, что скрип снега под их ногами не умолкал ни на секунду, а кто-то мерно прогуливался с друзьями или товарищами. А мне вот всегда нравилось одиночество.
Довольно скоро, я сам не заметил, как оказался на ярко освещённых улицах, где фасады домов и торговых центров ярко светили новогодними украшениями, а людей вокруг стало ещё больше, одежды их ярче, а настроение праздничней. Ещё час-другой, и многие из этих людей разъедутся по домам, чтобы встретить Рождество с семьёй. Надо бы и мне поспешить. Автобусы уже не ходят, остаётся такси. Но… Ещё прогуляюсь.
Я шёл и размышлял о том, что услышал за последние два дня в доме на Гриммо. Информация была полезна, но некоторые моменты вызывали слабые противоречия. Почему я должен был умереть после ритуалов Малфоя? Даёт ли что-то множество поколений волшебников в родословной, или нет? Вряд ли Вальбурга будет врать по такому поводу, но недоговорить — вполне. Вообще, весь этот разговор должен был бы по идее пробудить во мне некую гордость и чувство ответственности. Учитывая мой возраст и то, что по настоящему тёмной магии я, типа, не видел и не знаю, то… Скажем так, будь мне действительно двенадцать, я бы был горд тем, что я Блэк, а чтобы стать Блэк ещё больше, я бы уже сломя голову ринулся искать кольцо, сохранять наследие и прочее.
Это не значит, что искать не буду, нет. Буду, но без фанатизма. Сильно сомневаюсь, что библиотека Блэков может предоставить мне что-то брутальней моих знаний из того треклятого французского гримуара с демоном. С другой стороны, там могут содержаться знания, которые заполнят «промежуток» между Хогвартской библиотекой и моими знаниями. А то, если сравнивать, получается, что я знаю устройство ядерного реактора и могу его построить, но отойти от схемы, внести изменения или улучшения — нет, ведь я не знаю даже математики. Это, конечно, лишь сравнение, но довольно точное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А вообще, если всё предельно упростить, то задача Лорда — улучшать благосостояние Рода, расширять библиотеку, развиваться как волшебник, мочить неугодных и продолжать Род. Я в любом случае собирался заниматься чем-то подобным, так что плохого в этом ничего нет, а трудностей бояться — как-то несерьёзно, что ли. С другой стороны, моё становление Лордом может быть сопряжено с различными ограничениями, о которых я, правда, ничего не знаю. В следующий мой визит стоит более подробно переговорить по этому поводу с леди Вальбургой.
Очнувшись от размышлений и осмотревшись по сторонам, я не мог не заметить довольно резкой перемены обстановки. Ничего магического, просто сам забрался в какой-то глухой район и даже не заметил. Прямая улочка с узкими подворотнями между четырёх-пятиэтажных домов, в окнах нет света, фонари на улице работают через один, а всё ещё падающие с неба густые хлопья снега засыпали здесь всё вокруг, от лавочек до припаркованных автомобилей.
На всякий случай проверив палочку в кобуре на предплечье, поудобнее перекинул ремень сумки и пошёл дальше.
Внезапно из подворотни выбежал человек в потрёпанной и старой одежде. Изо рта его клубами валил пар. Он впопыхах осмотрелся и, заметив меня, исчез в воронке. Аппарация? Хлопок за спиной, и тут же к моей шее оказалась приставлена палочка, а рукой мужик меня надёжно схватил за отворот одежды. Что-то я расслабился. И зачем мне палочка? Засекут же колдовство.
— Побудешь заложником, — просипел мужик, а в моей голове уже всплыло целых три заклинания без палочки. Вот в такие моменты и понимаешь всю ценность того странного гримуара — та магия просто запредельна, хоть есть и море мелочёвки.
Я схватил его руку, коснувшись кожи, и сосредоточился на нужном образе, мысленно представив несложную геометрическую фигуру из линий на своей руке.
— Бра́хсвюм, — первое слово.
— Чего?.. — мужик хотел продолжить, но…
— Лю́ус.
На втором слове я чётко представил, как по воображаемой геометрической фигуре пробежала магия. Неважно, как именно ты представляешь себе магию, в этом заклинании нужно лишь осознанно запустить по линиям какой-нибудь поток, который и ассоциируется с магией.
Резкая волна жара и пара разошлась в сторону от мужика, окутывая нас густым непроглядным туманом. Даже снег под ногами таял. Рукой своей я чётко ощущал ледяную поверхность. Выкрутившись из захвата и быстро обернувшись, я толкнул рукой фигуру этого бомжеватого на вид мага. На лице его была застывшая гримаса изумления. Так он и упал, разбившись на мелкие осколки цвета внутренних органов.
— Он там! — раздался крик откуда-то со стороны переулка, а сразу за ним полетели Ступефаи.
В голове на краткий миг мелькнула не фраза, но образ того, что туловище — лучшая мишень. Я резко присел, практически стелясь по земле, а над головой три луча оставили завихрения в облаке пара. Практически сразу после, порыв ветра сдул напрочь облако, и в тусклом свете редких уличных фонарей я разглядел трёх людей. Косой-хромой полный мужик в пальто и с посохом в руке, и двух помоложе, в мантиях с красными элементами. Кажется, девушка и парень.
— О-па! — воскликнул парень, но палочку продолжал направлять на меня.
— Олухи! — громко и резко крикнул мужик в пальто, стукнув посохом о землю. От посоха в мою сторону резко и быстро понеслась полупрозрачная волна магии. Пришлось не менее резко отпрыгнуть в сторону, буквально на полтора метра, за каменную кладку перил небольшой лесенки подъезда. Волна прошла надо мной, немного раздробив кирпичи и взметая хлопья снега.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сначала захватывай, а потом спрашивай! — рявкнул мужик, отметая в сторону все догадки о своей личности. Связываться с этим придурком мне было вообще не с руки, потому я снял уже привычный пассивный ограничитель гемомантии. Сразу же почувствовал прилив сил и бодрости.
— Ты, оттуда, ты — там! — Грюм раздавал ценные указания.
Сориентировавшись по памяти, я резко рванул в обратном от волшебников направлении. Так резко, что воздух словно кувалдой ударил меня в лицо.
