— Не знаю, мама. Герцогиня — это слишком сложно. Если уж у тебя обязанностей выше головы, то что же говорить о герцогском титуле? Это же пожизненная каторга.
Графиня молча вздохнула, соглашаясь с дочерью.
Вечером позвонил Винсент, и был конечно же приглашен к ним на ужин.
Уже сидя за столом в бежевой столовой, он с мягкой улыбкой заявил:
— Жаль, что траур еще почти полгода. А то, надеюсь, нам с Хелен было бы что вам сообщить.
У Хелен неприятно закололо сердце. Она никому ничего сообщать не хотела. Но родные смотрели на нее с ожиданием, и она выдавила кривоватую гримасу, слегка напоминавшую улыбку.
Винсент принял это за поощрение и пообещал:
— Но через полгода мы точно сыграем свадьбу! А сейчас просто будем считаться помолвленными, правда в узком кругу, соблюдая приличия.
Граф велел в честь такого события открыть шампанское, но новоявленная невеста не казалась счастливой. Во всяком случае, Реджина, внимательно наблюдавшая за лицом невестки, могла в этом поклясться. И вечером, после ужина, медленно раздеваясь под горячим взглядом мужа, она спросила:
— Тебе не кажется, что помолвка была явно поспешной?
— Наоборот. Герцог ухаживает за ней еще с того времени, как был простым маркизом. Если бы не ее дурацкое приключение в прошлом году на Ямайке, то они наверняка бы были уже женаты.
Реджина насторожилась. Майкл тоже был в прошлом году на Ямайке и тоже, по словам его матери, приехал сам не свой.
— А когда она там была и что случилось?
— В июле-августе. И ее чуть было не охмурил очередной охотник за приданым. Хорошо, что я вовремя приехал.
Реджине это было странно. Охотником за приданым Майкла назвать было никак нельзя. Неужели не он? Но в голове огненной стрелой возникло его лицо, когда здесь, в поместье, в комнату зашла Хелен. Нет, все-таки между этими двумя что-то происходит.
И на следующий день, едва дождавшись, когда останется одна, Реджина позвонила Майклу.
— Майкл, возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что вам небезразлична Хелен.
— Какого лешего небезразлична! Я ее люблю!
У Реджины в душе радостно запела флейта. Все-таки оставлять бывшего жениха разочарованным и обиженным ей не хотелось.
— Очень рада, что я вам безразлична и все ваше поведение откровенный блеф. Но главное не это, а то, что герцог Уэнсли вчера объявил о своей помолвке с Хелен. Правда, из-за траура только в узком семейном кругу, но вести разойдутся быстро. Так что поспешите.
Майкл и без того спешил. Но после предупреждения Реджины сделал все, чтобы опередить соперника.
В понедельник в конце трудового дня Хелен вызвал мистер Вульф, ее непосредственный начальник. Почему-то избегая смотреть ей в глаза, он распорядился:
— Мисс Рэдли, приготовьте все документы по предложению концерна Боссо. И отвезите их к пирсу в Манчестерском порту. Там стоит яхта «Белоснежная», передадите их владельцу. И можете ехать домой.
Хелен с недоумением посмотрела на босса.
— Но почему я? Неужели у нас нет курьеров?
Мистер Вульф сердито отрезал:
— Ни один курьер не объяснит ситуацию так, как специалист, готовивший информацию! Наш хозяин желает знать об этом предложении все!
Заведомо чувствуя, что проиграет, Хелен все-таки начала сопротивляться, нутром чувствуя какой-то подвох.
— Но я не выношу качки!
На что услышала саркастический ответ:
— А вас на этой яхте никто кататься и не приглашает. Просто ответите на пару вопросов — и все.
Она хотела было возразить, что ее узкая офисная юбка вовсе не способствует карабканью по узкому трапу, но сердитый взгляд мистера Вульфа прекратил пререкания.
Чуть пожав плечами, Хелен отправилась в дорогу на предоставленной ей служебной машине. Через полчаса езды они въехали в морской порт, полный сухогрузов, без перевалки доставлявших до Манчестера океанские грузы.
Стоявшая у частного причала яхта вполне соответствовала своему названию «Белоснежная». Единственным цветным пятном на ее сверкавшем на солнце корпусе была синяя полоса ватерлинии.
Поднявшись на палубу, Хелен убедилась, что внутри все так же бело, как и снаружи. Плотно свернутые крылья парусов были крепко подвязаны к мачтам, и яхта казалась похожей на нахохлившуюся птицу.
Вся «Белоснежная» от киля до кончика бизань-мачты была такой грациозной, такой невесомой, что Хелен захотелось вновь ощутить мягкое покачивание палубы под ногами, увидеть темное звездное небо над головой и почувствовать солоноватый освежающий ветер в лицо. Но, припомнив, как страдала от морской болезни по пути от Ямайки до Англии, она ужаснулась. Да ни за что на свете она тот неудачный опыт повторять не станет!
У шканцев стоял подтянутый матрос. Вежливо приложив два пальца к шапочке, попросил:
— Пройдите, пожалуйста, в ту каюту, мэм!
Хелен так и не поняла, отчего в голосе матроса звучали какие-то полусдавленные смешинки. Что в ней могло быть такого уж смешного? Конечно, она не слишком ловко поднялась по покачивавшемуся трапу, но пусть-ка сам попробует это сделать в узкой юбке и на высоких каблуках.
Сердито надув губы, она промаршировала в указанную ей каюту, оказавшуюся довольно просторным помещением с удобными кожаными диванами вдоль стен и широким столом посредине. Встретивший ее толстый придирчивый джентльмен в костюме из отбеленного льна осмотрел ее так, будто до сего момента никогда женщин не видел, и лишь потом изволил представиться:
— Мистер Грант. Прошу объяснить мне некоторые детали собранной вами информации.
Хелен знала, что ей, как профессионалу, не составит труда рассказать ему о предложении концерна Боссо, но мистер Грант буквально измучил ее своими откровенно дилетантскими вопросами, и она добрый час долдонила ему об общеизвестных, совершенно примитивных истинах. Наконец допрос закончился, и Хелен получила снисходительное приглашение остаться на ужин.
Сердито сверкнув глазами, она отказалась, кипя от гнева. За кого этот мистер Грант ее принял? Неужто она так похожа на девицу, пробивающую путь наверх своим телом? Всем своим видом выражая неодобрение, она демонстративно направилась к выходу. К ее удивлению и возмущению, опередивший ее на пару шагов мистер Грант безмолвно вышел и закрыл дверь на ключ прямо перед ее носом.
Испуганная и взволнованная столь бесцеремонным отношением, Хелен бросилась к своей сумочке, неосмотрительно оставленной ею на кресле у входа, желая достать мобильник и позвонить в полицию, но та исчезла. Она принялась барабанить в дверь и сердито кричать «выпустите меня», и через несколько минут ее истошных воплей дверь все-таки открылась и в каюту вошел довольно насвистывающий Майкл.
