Он был не в костюме, в котором Хелен привыкла видеть его в последнее время, а в тех же самых коротких грубых шортах, майке и с одной золотой серьгой в ухе. Точь-в-точь как тот карибский пират, в которого она влюбилась в прошлом году. И смотрел он на нее тем же страстно-ласкающим взглядом, от которого у нее что-то сжалось и мелко завибрировало внутри.
С той же мягкой насмешливостью, что и прежде, он проговорил:
— Здравствуй, моя радость! Наконец-то мы сможем спокойно поговорить.
Но испытанный Хелен страх и беспокойство искали выхода, и ей очень захотелось ударить его по лицу, чтобы стереть с него гримасу удовлетворения. Однако строгое воспитание пересилило, и она осталась стоять неподвижно, скрестив на груди руки в агрессивно-защитной позе.
— Ну, если ты так уж сильно хочешь, то вполне можешь ударить меня, дорогая! — проницательно заметил Майкл.
В ответ она только пренебрежительно фыркнула.
— Ну, только не начинай все сначала, радость моя, тем более что это у тебя все равно не получится. Сказанная тобой при нашей последней встрече смешная фраза объяснила мне твое по меньшей мере странное поведение. Как ты могла предположить, что можешь кого-то там заменить? Ты единственная! Других таких нет! И делал я все, чтобы вернуть тебя, а не кого-то там еще!
Хелен снова по-кошачьи фыркнула, не желая принимать столь одиозные комплименты.
— Я рассуждаю совершенно логично!
— Логично, если только принять во внимание твои выдумки, а не реальные факты! — возразил Майкл, стараясь не смотреть на ее приподнятую скрещенными руками и потому вызывающе торчавшую грудь.
Он и без того с трудом вел цивилизованный разговор. Хотелось ему совсем другого, но на этот раз он твердо решил сделать все, как полагается.
— И что же это за факты? — заносчиво спросила Хелен.
— Ну, во-первых, неужели ты думаешь, что твой брат и моя бывшая невеста смогли бы так часто встречаться без моей помощи?
— Ты хочешь сказать, что умышленно сводил Эдуарда с Реджиной? — удивилась Хелен.
Ее голос прозвучал обвиняюще, и Майкл возмутился.
— Я что, опять нарушил какие-то неписаные английские правила?! Ты мне сказала, что никогда не простишь, если будешь невольным виновником чьего-то горя, вот мне и пришлось воспользоваться благоприятной ситуацией. Ты, наверное, и сама заметила тот интерес, который Эдуард проявил к Реджине еще во время нашего с ней пребывания в Линдхерсте. Ну а дальше мне удалось им немного помочь, подтолкнуть друг к другу, только и всего. Отсутствовать подольше, сообщить твоему брату номер телефона Реджины, ну и другие подобные мелочи…
Хелен не верила своим ушам.
— И ты допустил, чтобы тебя снова бросила невеста? То есть не то что допустил, а даже организовал повторение той же самой истории? А что скажут твои родители?
Флеминг насупился.
— Никто меня не бросал. Реджина мне даже согласия на брак не давала. Это просто ее мамочка так все спешила устроить, что рта ни одному из нас не давала открыть. Да еще твое дурацкое условие. — Заметив ее гневный взмах, повинно уточнил: — Конечно, я многое напутал в наших отношениях, но я все и поправил! И теперь мы можем быть вместе!
Хелен не знала, плакать ей или смеяться.
— Поправил?! Но я помолвлена!
Майкл упрямо тряхнул головой.
— Ерунда! Ваша помолвка просто формальность! И она будет аннулирована, когда ты объявишь родным, что вышла за меня замуж!
Хелен была и возмущена, и одновременно восхищена столь решительной постановкой вопроса. Но сомнений было слишком много, и она твердо сказала:
— Замуж я за тебя не пойду! И даже на помолвку не соглашусь, не надейся!
— Значит, будешь жить здесь до тех пор, пока не согласишься.
— Мне завтра на работу!
— Ты работаешь на моем заводе, поэтому, сколько бы ты тут ни прожила, тебя Никто не уволит. Более того, тебе даже будут ставить отработанные дни. Как обычно.
Хелен не знала, смеяться ей или возмущаться.
— Ну хорошо, соглашусь я на замужество — и что это даст? Едва мы спустимся на берег, как я откажусь от своих слов.
— Нет, я не такой простофиля, как ты думаешь. Ты согласишься на мое предложение и подпишешь соответствующие бумаги.
Хелен хотела гордо отказаться, но тут сильным порывом ветра яхту наклонило и она упала в кресло, судорожно сглатывая от подступившей к горлу тошноты. Сообразив, что чем быстрее она окажется на берегу, тем будет лучше для нее, она поспешно согласилась:
— Ну хорошо-хорошо, я согласна! — произнесла она. В конце концов, всегда можно заявить, что она согласилась под давлением.
Майкл позвонил в колокольчик, и в каюте вновь появился тот же толстый дядька в сопровождении еще одного мужчины с военной выправкой.
Майкл их представил. Мистер Грант оказался семейным адвокатом Флемингов, и Хелен стало ясно, почему он оглядывал ее таким прощупывающим взглядом, а второй — владельцем зафрахтованной Майклом яхты.
Капитан приосанился и торжественно спросил:
— Хелен Катарина Рэдли, согласны ли вы стать женой Майкла Джорджа Флеминга?
Хелен не совсем поняла, почему женой, а не невестой, но возражать и затягивать процесс не стала. Согласившись в присутствии свидетелей стать женой Флеминга, Хелен, плохо соображая из-за закружившейся от качки головы, расписалась не читая в каком-то толстом журнале и еще целой стопке каких-то листков. Как только свидетели удалились, она повернулась к Майклу.
— Ну а теперь немедленно причаливай к берегу!
В ответ Майкл подвел ее к окну и поднял закрывающие обзор жалюзи. Берега не было видно. Она метнулась к другому окну — та же история.
— Это же свинство!
— Нет, это медовый месяц, моя дорогая. Ты только что вышла за меня замуж.
Хелен не поверила.
— Я просто согласилась на помолвку, только и всего.
В ответ он показал ей бумагу, где черным по белому было написано, что она стала миссис Флеминг.
— Ты сама подписала это, тебя никто не заставлял. Кстати, владелец этой яхты, он же капитан, как ты знаешь, по всем морским законам имеет право регистрировать браки в открытом море. Так что никакого нарушения закона и никакого принуждения здесь нет. А то, что брак еще не осуществлен, мы сейчас поправим. И он двинулся к ней, намереваясь прижать ее к своей груди.
Возмущенная Хелен хотела отпрянуть, но тут яхта сделала крутой поворот, почти улегшись на правый борт, и она резво влетела в объятия Майкла. После очередного оверштага он, не разжимая рук, танцующей рысью проскакал вместе с Хелен до стоявших вдоль стены диванов.
Шлепнувшись на мягкое сиденье, он даже засмеялся от удовольствия и радостного чувства облегчения.
