но больше ничего не сказал. Тогда как Бер отчего-то подобрался и весьма недобро прищурился.
– Гайдэ, он пытался тебя к чему-то принудить?
– Нет, – отмахнулась я. – Его величество изволил лишь недвусмысленно намекнуть. И тем самым испортил мне настроение.
– А сегодня? – почти лениво осведомился брат, как-то по-особому погладив рукоять меча.
Я хмыкнула.
– Сегодня он, напротив, был вежлив и почти не навязчив. Оставь, брат. Я уже не сержусь и все больше склоняюсь к мысли, что это была лишь очередная фишка. Его величество не тот человек, который западает на каждую юбку. И, хоть придворных дам в его опочивальне наверняка побывало немало, сомневаюсь, что он способен потерять голову от страсти… как, впрочем, и вообще от чего-либо. Так что, скорее всего, Лин прав – это была проверка. Но, кажется, я ее прошла, и король именно об этом собирался мне сегодня сообщить.
«А вместо этого получил еще одну дерзость в зубы и словесную пощечину», – ехидно добавил Лин, бессовестно валяясь на моей постели.
Я спихнула его на пол и плюхнулась на нее сама.
– Вместо этого я дала ему понять, что никоим образом от него не завишу. И зависеть не собираюсь. Если он начнет приказывать, то в чем-то, может, я и подчинюсь, если это будет совпадать с моими желаниями, но не больше.
«А про завтра он тебе что-нибудь говорил?»
– Нет, – озадачилась я. – А что, должен был?
– Завтра праздник Согласия, Гайдэ, – задумчиво кивнул Бер, отойдя от мысли урезать его величество аккурат на высоту головы. – А с утра состоится торжественная церемония. Весь город об этом гудит уже вторую неделю.
Я пожала плечами.
– Мне было не до того, чтобы слушать, о чем гудит город. А в чем проблема?
– Праздник Согласия – это древний обряд, проходя через который, король как бы доказывает, что по-прежнему исполняет заветы Аллара, и получает ответный знак, что Аллар по-прежнему принимает его как правителя Валлиона.
– Чего? А Аллару-то это на что сдалось?
– Может, и ни на что. Но люди в это верят, – хмыкнул Бер. – А раз верят и год от года видят, как правитель получает «добро» от самого Всевышнего… ну или, по крайней мере, на него не летят молнии с небес во время обряда…
Я кивнула.
– Ясно. Это что-то вроде подтверждения категории, да? Дескать, пришел, сдал экзамен на царя и правь себе дальше. Как часто это происходит?
– Раз в пять лет.
– О. Почти как у нас. Только наши президенты царствуют четыре года, а тут чуток побольше. Ну ладно. Хорошо. Ну, праздник. Ну, Согласия. А я тут при чем?
Лин усмехнулся.
«А ты знаешь, что когда-то это был не праздник, а самый настоящий ритуал?»
– Нет. Откуда?
«А так было. Правда, очень давно, когда по земле открыто бродили Ишты и когда боги, как говорят, еще спускались на Землю».
Я помотала головой.
– Стоп. Еще раз: какие Ишты? И какие боги?
– Обряд Согласия, сестренка, – наставительно заметил Бер, – изначально был создан для того, чтобы народ видел, что боги, короли и Ишты сосуществуют вместе. Что они являются частями единого целого: боги, создав этот мир, хранят его в равновесии, Ишты хранят эту землю, а короли – живущих на ней людей. Три элемента, три составляющих, три вечных противовеса, между которыми натянута тонкая нить равновесия. Так, что каждая из этих частей полностью уравновешивает и принимает другую.
– Погоди, погоди… хочешь сказать, что когда-то в этом обряде участвовали Ишты?!
– Именно. А боги его подтверждали. Это было своеобразное разрешение, по которому правитель понимал, что правильно действует и что его власть полностью устраивает Хозяина этих земель. Если он нарушал законы Ишты, Хозяин мог поставить другого. Если правил мудро, то получал одобрение и жил спокойно дальше. И боги этому не противились. Но когда Ишты исчезли, обряд утратил свое значение. Хотя, конечно, о нем не забыли полностью и раз в пять лет повторяют в том же порядке, что и много веков назад, когда короли являлись прямыми последователями Ишт, исполняя их приказы и донося их волю до своих народов.
Я, не выдержав, громко расхохоталась.
– Потрясающе! Это получается, что я теперь могу одним движением сместить нынешнего правителя, а вместо него посадить любого другого?!
– Обряд утратил свое значение, – напомнил мне брат. – Теперь его проводит церковь в лице ал-тара, а это означает, что король является помазанником Аллара. Означает согласие между властью и верой. Между небом и землей. Тогда как третье звено, связующее, давным-давно из этой цепи выпало.
– О нет, – хитро прищурилась я. – С некоторых пор оно уже восстановлено. Так что церкви придется немного потесниться. Как считаете?
«Ты что?! – отшатнулся вдруг шейри, заметив зверское выражение моего лица. – Собралась открыться?! Гайдэ?! Ты что, действительно надумала?!.»
– Нет, – довольно промурлыкала я, изучая свои ногти. – Но посмотреть на церемонию очень бы хотела. Поэтому собирайтесь: завтра мы выезжаем в свет.
* * *
Тем же вечером, как уговорено, я опять появилась в гостях у мастера Драмта.
– Долгих лет тебе, Риг, – звонко пропела, едва завидев на пороге непростительно молодого мага. Он снова меня встречал и снова с нетерпением ждал, когда дворецкий проводит нас в уже знакомую гостиную.
– Долгих лет, Гайдэ. Как прошел день?
– Прекрасно. Твой голос снова чист и звонок, – улыбнулась я, чувствуя искреннюю радость от встречи. – Кажется, ты последовал моему совету и не терзал свое горло утренними упражнениями?
– Я стараюсь быть хорошим учеником, – так же широко улыбнулся Риг, и мы тихо рассмеялись. – Чем хочешь сегодня заняться?
– Расскажи мне об обряде Согласия, – попросила я, и маг тут же смутился.
– Прости. Но, боюсь, мне может не хватить слов: я все еще плохо знаю эйнараэ.
– Ничего. Ты прекрасно справляешься. Если не подберешь нужное слово, напиши его на всеобщем, а я переведу.
– Конечно, – с облегчением вздохнул он, усаживаясь по привычке в старое кресло. – Что ты хочешь узнать?
– Все.
– Всего я не знаю, – снова рассмеялся маг. – Но что знаю, расскажу. Ты хочешь пойти завтра на церемонию?
– Еще думаю об этом, – уклончиво отозвалась я. – Но там, наверное, будет много народу?
– Вся столица. А то и из соседних городов и деревень народ потянется. Все же не каждый день доводится увидеть таинство Согласия.
– Кто его проводит?
– Ал-тар, конечно. Кто, кроме первосвященника, может напрямую обратиться к Аллару и испросить его благословления для нашего правителя? Между прочим, это очень красивая церемония. Я несколько раз видел и могу сказать, что впечатление производит сильное. Его величество будет проходить ее уже в десятый раз.
Я хмыкнула.
– Долго же он правит. Видимо, Аллара
