когда мерные слова молитвы перестали тревожить горные склоны. Напротив, она словно бы вытянулась еще больше, вонзив гордый шпиль в разгорающиеся небеса. Еще сильнее посветлела, впитывая в себя первые солнечные лучи. А потом разгорелась так ярко, что стоящие внизу люди испуганно зажмурились и едва не отшатнулись. Но даже так, сквозь плотно сомкнутые веки, они почувствовали, как неистово светится символ их веры, как дрожит внезапно загустевший и резко посвежевший воздух, как тихо-тихо волнуется земля под ногами и как поднявшийся ветер закручивает вокруг священной горы тугой вихрь.
– Просите и дано будет вам… – неожиданно пронесся над горой Согласия едва слышный голос. Казалось, это ветер шепнул, коснувшись каждого человека на склонах, и до каждого донес чужие слова, донесшиеся откуда-то издалека. – Ищите и обрящете… мир вам, люди… и мир пусть поселится в ваших душах… король принят… пусть он правит достойно…
А потом свет угас так же быстро, как и появился. Одновременно с ним успокоился ветер, затихла испуганно подрагивающая земля. На вершине горы снова потемнело, потому что освещавший ее мгновение назад маяк внезапно погас. А когда люди подняли головы и ошарашенно осмотрелись, то не смогли удержаться от пораженного вскрика, потому что на некогда чистой колонне истаивал невесть откуда взявшийся знак – шестилистник, который проказник-ветер каким-то чудом там нарисовал. Причем на фоне погасшей колонны он светился так ярко, что даже самые недоверчивые поверили, что им это не приснилось.
А потом что-то изменилось снова, и толпа в едином порыве уставилась на соседний холм, где внезапно мелькнуло что-то белое и такое же светящееся, как знак на священной колонне.
Всадник.
Источающий яркий свет всадник на белоснежном коне. В длинном плаще, закрывающем лицо, неузнаваемый и таинственный.
Поняв, что замечен, всадник поднял левую руку, в которую собрал весь скопившийся вокруг него свет, сжал кулак, заставив его мгновенно погаснуть, чуть кивнул, обратив капюшон на верхушку горы, откуда на него неподвижным взглядом смотрел новоявленный король. Наконец повел плечами и, тронув поводья, неспешно спустился по ту сторону холма, унося с собой ослепительно-яркий свет, окончательно погасив на колонне свой Знак и оставив впечатление чего-то необычного, загадочного и очень древнего. Легкий привкус торжества и неразгаданной тайны. А еще – странную горчинку в воздухе, о которой вернувшиеся домой люди скажут потом, что она им просто почудилась.
* * *
Развалившись на мягкой траве, я закинула руки за голову и удовлетворенно вздохнула.
– Ну вот. Теперь можно и возвращаться.
– Ты рисковала, – нейтральным тоном заметил Эррей, бесцеремонно улегшийся рядом.
– Да какой риск? Меня бы даже верхом на ветре никто не догнал. Да, Лин?
Сменивший окрас с белого на серый в яблоках шейри довольно угукнул.
Я сладко потянулась.
– Ох, как же тут хорошо… но надо ехать. Там меня Риг ждет и его многочисленные книги. Я же напросилась сегодня пораньше, поэтому надо собираться.
– Ты ему сказала? – отчего-то напрягся Эррей.
– Нет. Но, думаю, он скоро сам догадается.
– Тебе надо быть осторожнее.
– Рорн, я знаю. – Мой голос заметно похолодел, и лен-лорд та Ларо примиряюще выставил руки.
– Не сердись. Я просто не хочу для тебя лишних проблем.
Я нервно дернула щекой, а потом поднялась и потянулась за курткой.
– Знаю. Прости. Но он мне нужен. Поэтому рано или поздно я все ему расскажу. Мне кажется, он сможет понять. К тому же он обожает загадки и всевозможные тайны, новое влечет его, как кахгара – живая добыча. И при всем при том он открыт и честен. Я чувствую это. От него не надо ждать подвоха.
– Да я не сомневаюсь. Просто учитель у него далеко не так хорош, как сам Драмт.
– А о мастере Двире речи и не идет.
Эррей облегченно перевел дух и помог мне накинуть на плечи куртку. После чего внимательно осмотрел со всех сторон, как будто не успел наглядеться раньше, потом подошел, поправил выбившийся из-под шляпки золотистый локон и со смешком заметил:
– Ты умеешь поразительно одеться, Гайдэ. Наши женщины никогда не осмелились бы выехать на прогулку в мужском костюме. Но ты умудряешься носить его так, что… честное слово, я бы не отказался, если бы твоему примеру последовал кто-то еще.
Я хмыкнула.
Ну да. Костюм для верховой езды я тоже шила на заказ, у одной провинциальной мастерицы. Ткань взяла под бархат, цвет – темно-зеленый с небольшими золотыми вставками. Классическая тройка: узкие, сидящие по фигуре штаны (весьма смелые для этого мира), свободная белая блузка, тоже сшитая специально под этот образ, короткая до неприличия куртка, строго приталенная и больше напоминающая пиджак, а под ней – такая же приталенная безрукавка. Добавьте к этому еще высокие сапоги из черной кожи, такой же черный берет, лихо заломленный набок, длинное перо, отвлекающее внимание от белеющих под ним волос, и тогда поймете, почему Рорну так понравилось.
– Я выгляжу вызывающе? – усмехнулась я, когда поднявшиеся следом братья одобрительно присвистнули.
– Ты выглядишь потрясающе, – хмыкнул Бер, деликатно набросив мне на плечи короткий плащик. – Даже жаль, что ты моя сестра.
– Но-но, – шутливо пригрозила я. – Хватит того, что на тебя наши служанки уже засматриваются. Особенно когда ты выходишь тренироваться в одних шортах.
– Ну, мне же надо где-то тренироваться? А портить по́том одежду – глупо!
– Ой-ой-ой, ты прямо – сама скромность!
Бер усмехнулся.
– Язва ты, сестрица. И временами такая вредная.
– Я знаю, – гордо кивнула я, запрыгивая на спину шейри. – И вам крупно повезло, что вы мои братья, а не враги.
– Бедные твои враги, – сокрушенно покачал головой Эррей, легким прыжком взлетая в седло своего вороного. Такого же черного и хищного, как та четверка, которая уже не один месяц ходила под скаронами. – Иногда мне становится их жаль. Как поедем?
– Быстро, – бодро отозвалась я. – Желательно вернуться до того, как к городу подтянется остальной народ.
– В догонялки? – тут же навострил уши Бер.
– Угу. Ты – «во́да».
– Что?! Опять?!
– Та-а-к… – словно не услышала я. – Внимание, господа! Боевым снарядом на сегодня объявляю запасную портянку Бера! За вредность и ехидство он наказывается дежурством на кухне вне очереди и почетным званием начинающего! Остальным р-р-разойтись по окрестностям! Встреча у ворот через два оборота! Кто пропустил бросок, тот берет на себе функции «во́ды». Начали…
Фантомы, прекрасно знакомые с правилами, тут же прыснули от Бера в разные стороны, торопясь умчаться прочь до того, как раздраженный скарон вытащит из-за пазухи новую портянку, скомкает ее и перевяжет специальной бечевкой, которую носил на всякий случай в рукаве. Ну, если там удавить кого понадобится или покидать в меня свои носки…
Ну да, вредная я, вредная. Но
