троллокам ноги.
Гавин нырнул в сторону, и тварь оказалась не готова к его стремительному манёвру. Троллок повернулся, но слишком медленно, и Гавин отсёк ему кисть «Смерчем на Горе». Чудовище взревело, а Гавин развернулся и всадил меч в брюхо другого троллока, прорвавшегося через линию обороны Айз Седай.
Выдернув меч, он вогнал его в шею первого противника. Мёртвое чудовище соскользнуло с клинка. Это уже четвёртый убитый Гавином троллок за сегодня. Юноша бережно вытер меч об окровавленную тряпицу, привязанную к поясу.
Проверил, как там Эгвейн. Сидя в седле, она выкашивала целые толпы троллоков Единой Силой. Айз Седай постоянно менялись, и на поле находилась лишь малая их часть. Из-за ограниченного количества одновременно сражающихся Айз Седай основная тяжесть боя ложилась на плечи солдат, зато Айз Седай всегда вступали в битву отдохнувшими. Их задачей было громить отряды троллоков, круша их ряды, оставляя на долю войск добивание разрозненных остатков.
Поскольку Айз Седай не давали троллокам построиться в боевые порядки, сражение, хоть и изнурительное, проходило довольно удачно. С тех самых пор как они спустились с холмов, им ещё ни разу не пришлось отступать, и уже целую неделю они успешно сдерживали наступление троллоков.
Рядом с Эгвейн верхом на чалом мерине Сильвиана делала всё возможное, чтобы не дать троллокам подойти слишком близко. Земля перед ними была сплошь в рытвинах, развороченная вдоль и поперёк плетениями Сильвианы, оставившими похожие на канавы борозды по всему полю. Несмотря на это, то и дело кто-то из троллоков перебирался через земляное месиво и сталкивался с Гавином.
В ближайшей канаве что-то шевельнулось, и уловивший движение Гавин поспешил туда. На дне притаился троллок с волчьей мордой. Рыча на Гавина, он полез наверх.
«Вода Бежит по Склону Холма».
Троллок рухнул обратно в канаву, и Гавин вытер клинок об окровавленную тряпицу. Пять. Неплохо для двухчасовой смены. Часто Айз Седай удавалось отбросить троллоков, и тогда ему только и оставалось, что стоять рядом с Эгвейн. Конечно, сегодня с ней была Сильвиана — Айз Седай всегда ходили в бой парами — и Гавин был почти уверен, что Хранительница Летописей специально подпускает кого-то из троллоков, лишь бы ему тоже было чем заняться.
Неожиданная серия взрывов совсем рядом заставила его податься назад. Он оглянулся — прибыла смена. Гавин отсалютовал мечом Слиту, тот встал рядом со Стражем Пьевы Седай, охраняя свой участок.
Гавин последовал за уезжающими с поля боя Эгвейн и Сильвианой. Он чувствовал всё возрастающую усталость Эгвейн. Она слишком сильно себя изматывала, настойчиво выходя на поле боя чаще положенного.
Они двигались по вытоптанной траве, миновав отряд несущихся в атаку Иллианских Спутников. Гавин не слишком хорошо представлял ход битвы в целом, чтобы знать, где именно понадобились иллианцы, и с долей зависти проводил их взглядом.
Он знал, что нужен Эгвейн — сейчас более чем когда-либо. По ночам в лагерь проникали Исчезающие с выкованными в Такан’даре мечами, охотясь за Айз Седай. Пока Эгвейн спала, Гавин лично стоял на страже, рассчитывая, что если станет совсем невмоготу, она с помощью плетения избавит его от усталости. А спал он во время её совещаний с Советом Башни.
По его настоянию Эгвейн каждый раз ночевала в другой палатке. Время от времени ему удавалось убедить её Переместиться в Майен и поспать на настоящей кровати в дворцовых покоях. Но вот уже несколько дней она этого не делала. А его доводы о том, что ей полагается знать, как идут дела у Жёлтых, и контролировать организацию Исцеления, выглядели всё менее убедительными. У Розил Седай всё было отлично налажено.
Наконец Гавин и обе женщины добрались до лагеря. Солдаты — те, чья боевая смена ещё не наступила — кланялись им, а другие спешили на поле боя. Он разглядывал тех, последних. Очень юные, совсем зелёные.
Ещё были Принявшие Дракона, но кто знал, чего от них ожидать? Среди них попадались и Айил, что было Гавину понятно, потому что все Айил по сути своей казались ему Принявшими Дракона. Но среди них встречались и Айз Седай. Вот их выбор он не одобрял.
Гавин покачал головой и продолжил свой путь. Лагерь был огромным, хотя маркитантов здесь почти не было. Продовольствие доставляли каждый день через открытые врата фургонами, — некоторые из них тащили за собой эти ненадёжные кайриэнские железные механизмы. Отправляясь обратно, фургоны везли одежду в стирку и обувь с оружием в починку.
Очень умело организованный лагерь, и к тому же малонаселённый, ведь почти все его обитатели подолгу сражались на поле битвы. Все, кроме Гавина.
Он знал, что необходим, и ему поручено важное дело, но никак не мог избавиться от чувства собственной бесполезности. Он, один из лучших фехтовальщиков в армии, по нескольку часов в день просто стоит, изредка убивая троллоков, оказавшихся настолько глупыми, что отваживаются напасть на двух Айз Седай. По мнению самого Гавина, он не сражался с троллоками, а скорее избавлял их от страданий.
Эгвейн кивком попрощалась с Сильвианой и повернула лошадь к штабному шатру.
— Эгвейн, — окликнул её Гавин.
— Я только хочу проверить, как идут дела, — спокойно ответила она. — Илэйн должна была прислать новые приказы.
— Тебе необходимо поспать.
— У меня такое чувство, что все эти дни я только и делаю, что сплю.
— На поле боя ты с успехом заменяешь тысячу солдат, — возразил Гавин. — И если бы тебе требовалось спать по двадцать два часа в сутки, чтобы оставаться в хорошей форме и защищать людей оставшиеся два часа, я бы предложил поступить именно так. К счастью, этого не нужно — как не нужно и того, чтобы ты изматывала себя, как это делаешь сейчас.
Через узы он почувствовал раздражение, но она его подавила.
— Разумеется, ты прав. — Она пристально на него посмотрела. — И не нужно удивляться, что я это признаю.
— Я не удивился, — сказал Гавин.
— Мне открыты твои чувства, Гавин.
— Это было совсем по другому поводу, — ответил он. — Я вспомнил кое-что, сказанное Слитом пару дней назад, шутку, смысл которой я понял только сейчас. — Он посмотрел на неё с невинным видом.
И это наконец вызвало у неё улыбку. Или намёк на неё — но и этого хватало. В последнее время она почти не улыбалась. Как, впрочем, и все вокруг.
— Кстати, — сказал он, забирая у неё поводья и помогая спешиться, когда они добрались до штабного шатра, — я никогда не задумывался над тем, что Страж, разумеется, может нарушать Три Клятвы. Интересно, как часто сёстры находили удобным этим воспользоваться?
— Надеюсь, не очень часто, — ответила Эгвейн. Какой дипломатичный ответ. В шатре они
