замыслы. Льюс Тэрин ошибся, посчитав, что Агинору, как и Семираг, нравится мучить только ради мучений.
А потом появились Отродья Тени.
Чудовища продолжали гореть, их конечности подёргивались.
Но всё же Ранда беспокоило, что эти твари могут быть перерождёнными людьми. Для создания троллоков и Мурддраалов Агинор использовал людей. Неужели кому-то было суждено переродиться в таких вот существ с извращённой природой? Его мутило от одной мысли об этом.
Он посмотрел на небо. Облака начали расходиться, как всегда происходило рядом с ним. Он мог заставить их оставаться на месте, но… нет. Людям нужен Свет, а он не может сражаться здесь слишком долго — не то станет ясно, что один из Аша’манов слишком силён для личины, которую он носит.
Ранд позволил пролиться солнечному свету.
По всему приречному полю боя люди подняли к небу глаза, когда тёмные тучи расползлись в стороны, и их озарило солнце.
«Хватит прятаться», — подумал Ранд, распустив Маску Зеркал и поднимая над головой сжатый кулак. Он сплёл Огонь, Воздух и Воду и создал над собой световой столб, возносящийся высоко в небо. Солдаты по всему полю боя ответили радостными возгласами.
Ранд не собирался ждать, пока захлопнутся расставленные Тёмным ловушки. И через врата вернулся на поле Меррилора. Он никогда надолго не задерживался на передовой, но каждый раз перед уходом обнаруживал себя. Он давал тучам разойтись — как доказательство того, что он там был — и уходил.
На меррилорской площадке для Перемещений его ждала Мин. Он смотрел на закрывающиеся переходные врата, за которыми люди остались сражаться без него. Мин положила ладонь ему на руку. Охрана из Дев ждала здесь же; они неохотно, но всё же отпустили его в бой одного, понимая, что их присутствие его выдаст.
— У тебя грустный вид, — тихо сказала Мин.
Откуда-то с севера веял горячий ветер. Находящиеся неподалёку солдаты отдали честь Ранду. В основном здесь были доманийцы, тайренцы и Айил — войска под командованием Родела Итуралде и короля Дарлина. Они попытаются удержать долину Такан’дар, пока Ранд сражается с Тёмным.
Время для этого почти пришло. Тень видела его на всех фронтах — он по очереди побывал в сражениях, которые вели Лан, Эгвейн и Илэйн. Сейчас Тень сосредоточила свои основные силы на юге. Вот-вот придёт время нанести удар по Шайол Гул.
Он посмотрел на Мин.
— За эти вылазки Морейн называет меня глупцом. Она говорит, что даже крошечный риск не стоит того, чего я этим добьюсь.
— Возможно, Морейн права, — ответила Мин, — как часто бывает. Но ты мне больше нравишься, когда поступаешь именно так. Только такой человек способен победить Тёмного — тот, кто не может отсиживаться и строить планы, пока другие гибнут в бою.
Ранд обнял её за талию. Свет, что бы он делал без неё? «Я бы не выдержал, — подумал он. — Все эти месяцы, наполненные тьмой… я бы точно не выдержал».
За спиной Мин Ранд увидел направляющуюся к ним седовласую женщину. Позади неё фигурка в голубом остановилась и демонстративно пошла в другую сторону. Кадсуане с Морейн сторонились друг друга. Ему показалось, что глаза Морейн сердито сверкнули, когда она поняла, что Кадсуане первой заметила Ранда.
Кадсуане приблизилась и обошла Ранда вокруг, оглядывая с головы до пят. Она несколько раз кивнула в такт своим мыслям.
— Пытаешься понять, готов ли я к возложенному на меня делу? — спросил Ранд, стараясь не выдать голосом чувства — в этот раз своё раздражение.
— Никогда в этом не сомневалась, — произнесла Кадсуане. — Даже до того, как узнала, что ты возродился, я никогда не сомневалась, что мне удастся сделать из тебя того человека, которым тебе нужно стать. Сомнения — по крайней мере, в таких вопросах — для глупцов. Разве ты глупец, Ранд ал’Тор?
— На этот вопрос невозможно ответить, — заметила Мин. — Если он скажет «да», то станет глупцом, если же — «нет», то даст понять, что не ищет дальнейшей мудрости.
— Пфф. Ты слишком много читаешь, дитя, — слова Кадсуане прозвучали почти тепло, затем она повернулась к Ранду. — Надеюсь, ты сделаешь ей хороший подарок.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ранд.
— Ты делаешь всем подарки, — ответила Кадсуане, — готовясь к смерти. Так обычно поступают старики или те, кто отправляется на битву, в которой, как они считают, не смогут победить. Меч — отцу, тер’ангриал — королеве Андора, корона Лану Мандрагорану, драгоценности айильской девушке. И для неё ты тоже что-то приготовил. — Она кивком указала на Мин.
Ранд застыл. Он знал, что делает — где-то в глубине души — но услышанное объяснение собственных поступков повергло его в замешательство.
Лицо Мин помрачнело, и девушка крепче стиснула руку Ранда.
— Давай прогуляемся, — произнесла Кадсуане. — Только ты и я, лорд Дракон. — Она бросила на него взгляд. — Если не возражаешь.
Мин посмотрела на Ранда, но он погладил её по плечу и кивнул.
— Встретимся в шатре.
Она вздохнула, но оставила его. Кадсуане уже ушла вперёд по тропе, и Ранду пришлось пробежать несколько шагов, чтобы догнать её. Скорее всего, ей это было приятно.
— Видя твоё промедление, Морейн Седай тревожится всё сильнее, — сказала Кадсуане.
— А ты что думаешь?
— Я думаю, что в её словах есть доля мудрости. Хоть и не считаю твой план чистой воды идиотизмом. Но, тем не менее, более медлить нельзя.
Ранд преднамеренно скрывал, когда он собирается отдать приказ атаковать Шайол Гул. Он хотел, чтобы все ломали над этим голову. Если никто из его окружения не знает, когда он нанесёт удар, то остаются неплохие шансы, что этого не узнает и Тёмный.
— Не важно, — продолжила Кадсуане, — я здесь не затем, чтобы обсуждать твои проволочки. Чувствую, Морейн Седай взяла твоё… просвещение по этому вопросу в свои руки. Меня в большей степени беспокоит кое-что другое.
— И что именно?
— Что ты ожидаешь смерти. Что ты от столького отказываешься. Что ты даже не надеешься выжить.
Ранд глубоко вздохнул. За ним по пятам следовала группа Дев. Они миновали маленький лагерь Ищущих Ветер, которые столпились вокруг Чаши Ветров и о чём-то совещались. При виде Ранда с Кадсуане они проводили их невозмутимым взглядом.
— Позволь мне встретить свой рок, Кадсуане, — произнёс Ранд. — Я смирился со своей смертью. Я приму её, когда придёт час.
— Рада слышать, — ответила она, — и даже на миг не допускай мысли, что я не пожертвую твоей жизнью ради существования этого мира.
— Ты дала это понять с самого начала, — сказал Ранд. — К чему беспокоиться сейчас? Эта битва заберёт мою жизнь. Так и должно быть.
— Ты не должен исходить из предположения, что умрёшь, — ответила Кадсуане. — Даже когда это почти неизбежно, нельзя
