В свободное время делайте что хотите — главное, выполняйте обязанности.
Мира и Итачи внимательно вглянулись в друг друга, остановившись на минуту в раздумиях. И, к подозрению Акацуки, слишком быстро согласились:
— Я готов вступить, — кивнул Итачи и повернулся к Мире. — Дополнительные средства и защита с их стороны нам не помешают. В конце концов, на нас скоро начнут охоту.
— Кхм, ладно, но если меня будет что-то не устраивать — я уйду, как и сделала это с Конохой, — Мира убрала обратно меч в ножны, и они двинулись к Акацуки.
Сократив расстояние до трёх метров, они уже могли рассмотреть друг друга лучше.
— До нас дошли слухи, что тебя казнили, — проговорил молчавший до этого Хитоши.
— Шиноби, не умеющий лгать — мёртвый шиноби, — чётко ответила она. — Всем будет на пользу, если весь мир будет считать меня погибшей.
Отступники не стали оставаться на открытом пространстве и двинулись в сторону близлежащих скалистых гор. Там, в укромном месте, за заснеженным буреломом, скрывалось секретное убежище Акацуки.
По прибытии Мира обвела взглядом холодную просторную пещеру, во мраке которой собрались нукенины S-ранга. Как и Ариза, девушка любила тепло и уют, поэтому перспектива собираться в такой сырой и прохладной пещере была для неё нерадостной, и если бы не приказ Безымянного, то она бы точно отказалась от предложения пополнить ряды парней с крашенными ногтями.
Посередине пещеры горел костёр, огонь которого возвышался на два метра ввысь и освещал тёплым светом всех собравшихся. Мира ощущала, что в пещере находится больше людей, чем она видит, она чувствовала, что кто-то за ними наблюдает, но показывать это она не спешила.
По пути Хитоши и неизвестный человек в маске куда-то ушли, и они остались лишь с Пейном и Конан.
— Цель Акацуки — создать мир, в котором не будет войн, где шиноби не будут убивать друг друга. Мы будем контролировать пять Великих деревень, и все страны будут вынуждены с нами считаться, — рассказывал Пейн свой план, умалчивая подробности.
— Не хило вы замахнулись, — тихо прокомментировал Итачи.
— Именно поэтому нам нужны талантливые шиноби, что разделят с нами этот путь, — продолжил Пейн, не обращая внимания. — Итачи Учиха и Ариза Саито из скрытого Листа, отрекитесь от своей деревни.
Конан протянула им кунай, и первым его взяла Мира. Сняв с себя протектор Конохи, девушка самоотверженно, подобно тому, как одинокий воин идёт в последний бой, оставила на символе Листа глубокую царапину и, медленно отдав кунай Итачи, повязала повязку на лоб.
Ощущать себя преступником ей было неприятно, из-за чего она периодически мысленно злилась на Аризу, что та, по своей глупости, избрала такой путь, а ей теперь по нему идти. Будь её воля — она бы просто забрала своё тело обратно и жила бы в Конохе. Даже если Мира и злилась на родную деревню, преданности ей было не занимать.
— Добро пожаловать в Акацуки, — Пейн открыл ладонь, в которой находилось два кольца: белое с кандзи «Хаку» и красное с кандзи «Сю». Мира, вспомнив, что Итачи носил красное кольцо, заведомо взяла себе белое, подстать цвету её седых волос, напоминавший белоснежный хрусталь. Изменить цвет она не могла, да и не было желания, она ещё не привыкла к тому, что её волосы не сильно отличаются от восьмидесятилетних бабушек, которым вот-вот умирать, но смирилась с этим, словно это было её наказанием.
Надев неудобные чёрные плащи с кровавыми облаками, они отправились на свою первую миссию.
***
март 1057
После казни любимой ученицы в мире Какаши что-то треснуло. Незримые ножницы судьбы вновь беспощадно отрезали кусок его бренной души. Казалось, будто он вернулся в те тёмные года, когда трагически погибли его сокомандники.
Цунаде понимала, как им тяжело сейчас приходится, и дала ребятам неделю на отдых. Но это словно сделало всё только хуже.
Хатаке не знал, куда себя деть. Днями он потерянно бродил по деревне, безмолвно стоял у могил павших товарищей до самого вечера и предавался воспоминаниям. Он винил только себя за всё случившееся, хоть и понимал, что Ариза в первую очередь — шиноби, выполняющая свой долг. И что это была её миссия, хоть и невероятно сложная.
Но чувства отрицали все эти доводы. На нём была ответственность, с которой он не справился. Он помнил, какой она была девять лет назад, когда Минато отправил потренировать её, какой она была в день выпуска из Академии. Тогда он ведь даже и представить не мог, что так к ней привяжется. Что эта девочка станет для него не только ученицей, но и близким другом.
Какаши за всё время так и не смог понять, как получилось, что такая маленькая тринадцатилетняя девочка вела себя, как взрослый осознанный человек лет так тридцати. Он ведь ощущал всем нутром, что такой стиль общения, интонация и фразы совсем не свойственны девочкам такого возраста, и человек перед ним значительно взрослей и мудрей, чем кажется.
Она не строила из себя кого-то, спокойно могла сказать «Нет», не пыталась унизить или оскорбить, не била парней, но в тоже время могла уверенно и жёстко отстоять свои границы, если кто-то заходил слишком далеко.
Она была слишком гениальной по сравнению со всеми, кого он знал.
В разговоре один на один Какаши чувствовал, что общается с равным себе человеком. У них всегда находились общие темы, они могли общаться часами, не замечая, как проходит время. Обучать девочку Хатаке также любил, их тренировки всегда были интересными, где не только он, но и она могла указать на ошибку. Ариза же обожала удивлять и потом смотреть на его реакцию, поэтому уже через два месяца перед каждой тренировкой он мысленно загадывал, чего же любопытного она придумала на этот раз. Больше всего его удивил случай в декабре, когда он показал как создавать чидори и ушёл на несколько часов, а когда пришёл Ариза не только показала ему технику, но и изобрела ещё одну — Чидори Эйсо. Последующие дни обучала его уже она.
После смерти сенсея Минато его ученица, на огромное удивление самого Какаши, встала чуть ли не на одну ступень с его давним товарищем — Гаем, с которым он знаком со школьной скамьи.
Какаши замечал, что Ариза зачастую чувствовала себя ненужной и потерянной и всегда списывал это на отсутствие родителей, ведь для каждого члена команды она была чуть ли не самым дорогим человеком. Наруто дружил с
