стоит.
— Не говори так!
— Знаешь, я понял, почему всё это время она смотрела на нас свысока. Она действительно выдающийся шиноби, но насчёт меня ошибалась. Я стану настолько сильным, что она ещё горько пожалеет о том, что бросила. Я ещё с ней поквитаюсь.
— Саске! — поражённо смотрел на него Узумаки, не веря своим ушам.
— Наруто, — подошёл к ним Какаши. — Оставь лучше эту затею, скажешь в следующий раз.
— Стань сильней, Добе, — в предвкушении усмехнулся Учиха. — С тобой я тоже хочу сразиться, через три года мы узнаем, кто тренировался лучше.
Наруто попрощался с Саске и отправился домой, готовиться к путешествию. Он осознал, что другу рано знать эту горькую правду, а значит, этот душераздирающий разговор, который он вот уже как месяц откладывает, вынашивая каждую фразу, переносится ещё на три долгих года.
***
POV Ариза Саито27 февраля 1057 года
Страна Звука
Холодно как-то…
Отходя от долгого забвения, я с трудом могла вспомнить, что случилось. Разные картинки прошедшего дня молниеносно сменяли друг друга, и я едва успевала за них зацепиться. Пытки, катакомбы Корня, резня, битва с Данзо… раскрытие Безымянного. Все события развивались так быстро, что я не успевала их осмыслить.
Особенно то, что за мной, оказывается, десять лет кто-то наблюдал и это был не Рикудо, а вообще другой человек в моей голове. Теперь неудивительно, почему она решила отдать меня Орочимару, лишь бы не рисковать своей жизнью…
Стоп, что…
Я быстро распахнула глаза, проснувшись окончательно, но ощутила, что мне их чем-то завязали. Удерживая вскрик, я захотела приподняться, но ощутила, что мои руки крепко связаны цепью. Я чувствовала, как лежу на каком-то холодном железе в одном лифчике и трусах. Мои руки, ноги и туловище были прикреплены так сильно, что я не могла ими пошевелить.
О боже! Пытки? Опыты? Где я?
В груди всё задрожало от страха, и я боязненно съёжилась, чувствуя, как кровь в венах леденеет. Дыхание с каждой секундой становилось всё поверхностей и учащённей, и я начала суматошно дёргаться, пытаясь выбраться. Я билась, как муха в паутине. Паниковала. Пыталась использовать чакру, собрать природную энергию, телепортироваться, но всё тщетно. Ничего не получалось. Мне не хватало воздуха. Отчаяние клокотало в груди.
Неожиданно кто-то хлопнул дверью, и я ощутила до боли знакомую чакру Орочимару. Ужас скрутил кишки. Я задержала дыхание, боясь даже пискнуть.
Я в ловушке. Всё. Его бесчеловечные эксперименты не оставят на мне живого места.
«Боже, спасите меня кто-нибудь. Умоляю. Наруто… Саске… Итачи, п-пожалуйста», — я мысленно взвывала, отчётливо понимая, что меня никто не услышит и никто не спасёт.
Пережив пытки, я была уверена, что меня уже ничего не испугает, что ничего не может быть хуже… Неужели я ошибалась? И вечные опыты отмороженного учёного будут сущим адом, что сломает мою психику до основания?
— Вижу, ты очнулась, — послышался склизкий голос Змеинного саннина, и я озлобленно стиснула зубы. Под пеленой страха зрела ярость. Злость на него, на себя, что так глупо попалась, на треклятую Миру, что как крыса скрывалась все годы и обманывала меня, мол она просто клон.
— Сукин сын! — прорычала я, и он снял повязку с моих глаз. Яркий свет тут же ослепил меня, но несмотря на боль мой взгляд заметался, как загнанный в капкан зверь. Я вертела головой, осматривая помещение на наличие хотя бы чего-нибудь, что поможет мне выбраться.
Это была небольшая комната, стены которой были из зелёной потрескавшейся плитки, скрипучая дверь находилась в дальнем левом углу. Справа от меня, где стоял Орочимару, находился длинный стол у стены, заполненный всякими разными свитками, книгами и лекарствами в колбах. Слева же от меня был металлический и заржавевший в разных местах инструментальный столик на котором лежали ножницы, скальпель и различного рода пинцеты. Под потолком проходили ржавые трубы, намекая, что мы в подвале. В помещении витал запах дезинфектанта и других медикаментов. По всем предметам было видно, что этому месту уже много лет, и не я первая, не я последняя, кто здесь будет прикованным лежать. Будто нутром я ощущала угнетающую энергетику этого помещения — сколько сотен детей тут убили и сколько судеб искалечили.
Казалось, что я очутилась не в лаборатории свихнувшегося преступника, а в самом настоящем фильме ужасов.
— Как же я тебя ненавижу!
— Ку-ку-ку, — тихо захихикал он. — Можешь говорить, что угодно, но это тебе не поможет, — он отошёл от меня и развернулся к каким-то пробиркам с разноцветными жидкостями. — Знаешь… когда я разрабатываю новые техники, на каждую созданную уходит более тысячи людей, — хрипло протянул он. — Но благодаря медицинским способностям Кабуто я могу использовать одного подопытного снова и снова. А их сейчас очень сложно найти.
— А я причём здесь, ублюдок?!
— У тебя высокая регенерация из-за кулона Первого, а также выносливость Узумаки. Хоть наполовину ты и Учиха. С тобой можно будет долго поиграться.
Я сглотнула, понимая, к чему он клонит.
— Почему я… Почему меня, почему?! За что меня?! — чуть ли не закричала я от отчаяния. — Я смогу… я выберусь… обязательно! Мне нельзя умирать, нельзя же! — начала я себя подбадривать. — Я не сдамся тебе так быстро! Не надейся!
На мои слова Орочимару, не оборачиваясь, слегка усмехнулся:
— Тебя это не спасёт. У тебя не получится выбраться, Ариза-тян. Официально ты казнённый преступник S-класса. Тебя вся страна Огня считает мёртвой. Так что не думай, что кто-то придёт к тебе на помощь, — он что-то вытащил из стола и начал разматывать. — Ты сама всё сделала так, что никто не знает, что ты жива.
— Мои друзья меня не бросят! Наруто, Итачи… они не такие… они…
— Ты можешь сколько угодно себя утешать, если тебе от этого легче, — Орочимару развернулся ко мне. В его руках находилась хирургическая пила для ампутации конечностей.
Я оцепенела, таращась на режущий инструмент, не в силах пошевелиться.
— З-зачем это? — зашевелила я губами и готова была поклясться, что моё лицо сейчас было белое, как лист бумаги. Орочимару так улыбался, будто бы отмечал свой день рождения.
За все годы я так и не привыкла, что мои муки могут быть для кого-то наслаждением.
— Это поможет нам посмотреть на результат эксперимента, — Орочимару подошёл ко мне, и я тут же начала лихорадочно биться, пытаясь выбраться.
— Стой! Не
