Тени практически безнаказанно.
Это открыло дорогу пехоте, которая прошла в плотном строю, тесня троллоков прочь и загоняя их на склоны холмов, где Айз Седай могли уничтожать их группами. К сожалению, троллоки начинали приспосабливаться к обрушивавшимся на них атакам Единой Силой. А может, это Мурддраалы стали всё настойчивее их подгонять.
Вскоре более организованные группы троллоков принялись штурмовать вершины холмов, в то время как другим удалось организовать сопротивление пехоте. «Брин прав, — подумала Эгвейн, стерев с лица земли отряд троллоков, которому почти удалось к ней прорваться. — Исчезающие вновь привязали троллоков к себе». В последнее время Отродья Тени не решались использовать эту тактику, поскольку смерть Исчезающего влечёт гибель всех связанных с ним троллоков. Однако, как подозревала Эгвейн, это оказалось единственным способом заставить троллоков карабкаться на эти холмы, где их ждала почти неизбежная смерть.
Если бы ей удалось найти Мурддраала, связанного с ближайшими троллоками, то хватило бы одного точного удара потоком Огня, чтобы разом покончить со всеми тварями. К сожалению, Исчезающие были хитры и начали прятаться среди троллоков.
— Они всё ближе, — сказала Лилейн, тяжело дыша.
— Отступаем, — приказала Эгвейн.
Они нырнули во врата, которые Романда удерживала открытыми, за ними последовали Стражи. Сама Романда прошла последней, проскочив во врата в тот самый миг, как троллоки вернули себе господство над вершиной. Одна из тварей — похожее на медведя чудовище с взлохмаченным мехом — случайно влетела во врата вслед за ней.
Троллок тут же рухнул на землю мёртвым, его туша слабо дымилась. По другую сторону врат рычали и ревели его приятели. Эгвейн бросила взгляд на других женщин, затем пожала плечами и пустила пламя прямо сквозь врата. Несколько тварей, подёргиваясь, упали замертво, в то время как другие, побросав оружие, с воплями кинулись наутёк.
— Эффективно, — заметила Лиане, скрестив руки на груди, и посмотрела на врата, выгнув свою идеальную бровь. Последняя Битва в самом разгаре, но эта женщина всё равно каждое утро находит время для макияжа.
Врата привели их обратно в лагерь, который в настоящее время был по большей части пуст. Резервы были построены и готовы выступить по первому требованию, так что единственными оставшимися в лагере были пять сотен солдат, охранявших командный шатёр Брина.
Эгвейн до сих пор носила на поясе кошель с поддельными печатями. Слова Ранда глубоко её потрясли. Как же им вернуть печати? Если прислужники Тени разобьют печати в неподходящий момент, это будет катастрофа.
А может, уже разбили? Узнает ли об этом мир? От одной мысли об этом Эгвейн охватывал неизбывный ужас. И всё же война продолжалась, и ей не оставалось ничего иного, кроме как продолжать сражаться. Если получится, они придумают способ вернуть печати. Ранд поклялся попытаться. Эгвейн понятия не имела, что он вообще может сделать в данной ситуации.
— Как упорно они сражаются, — заметил Гавин.
Эгвейн обернулась к нему — стоя неподалёку, он разглядывал поле боя в свою зрительную трубу. Она чувствовала исходящее от него острое желание вернуться в бой. Эгвейн знала, что, не имея возможности вести за собой людей, как прежде вёл Отроков, он чувствовал себя бесполезным в бою.
— Мурддраалы гонят троллоков, — ответила Эгвейн, — привязав их к себе, чтобы лучше контролировать.
— Да, но зачем сражаться так упорно? — продолжая наблюдать через зрительную трубу, спросил Гавин. — Им не нужны эти земли. Очевидно, что холмы для них потеряны, но они всё равно яростно сражаются. Троллоки примитивны — они либо сражаются и побеждают, либо бросаются наутёк и отступают. Они никогда не обороняются. Но именно это они и пытаются сейчас сделать. Так словно… словно Исчезающие считают, что даже после подобного разгрома они находятся в хорошем положении.
— Кто знает, зачем Исчезающие делают то, что делают? — заметила Лилейн, скрестив руки и не сводя глаз с открытых врат.
Эгвейн обернулась и посмотрела туда же. Вершина холма сейчас была пустой, необычно уединённой посреди боя. Солдаты Эгвейн громили троллоков в маленькой лощине между холмов; там шёл ожесточённый бой. Она слышала хрипы, крики, лязганье. В воздух взметнулись окровавленные пики, когда отряд солдат был вынужден отступить, и в дело вступили алебардщики, пытаясь замедлить натиск троллоков.
Отродья Тени несли катастрофические потери. Действительно, происходило что-то странное. Брин ожидал, что они отступят.
— Что-то не так, — сказала Эгвейн. Волоски на её руках встали дыбом. Беспокойство насчёт печатей пропало — на время. Её армия была в опасности. — Соберите Айз Седай, дайте войскам сигнал отступать.
Остальные женщины посмотрели на неё, как на помешанную. Не задавая вопросов, Гавин сорвался с места и помчался к командному шатру передать её приказ.
— Мать, — начала Романда, позволив плетению врат распасться. — В чём…
Что-то разрезало воздух на противоположной от битвы стороне лагеря Эгвейн. Это была полоска света, создаваемая вратами, длиннее любых когда-либо виденных Эгвейн прежде. По ширине она была почти как сам лагерь.
Полоска света повернулась вокруг своей оси, открывая вид на местность, которая никак не могла быть в южном Кандоре. Нет, это место было заросшим папоротниками и раскидистыми деревьями — пусть и такими же побуревшими как здешние, но всё равно чуждыми и непривычными.
На фоне этого незнакомого пейзажа в полной тишине стояла, построившись, чудовищного размера армия. Над ней развевались тысячи знамён, украшенных неизвестными Эгвейн символами. Пешие воины носили одежды до колен, которые, видимо, были какой-то разновидностью стёганого доспеха, усиленного большими квадратами кольчуги. Другие носили металлические рубахи, словно изготовленные из соединённых между собой монет.
Многие были вооружены топорами, хотя и очень странного вида. У оружия были тонкие длинные рукояти, с похожим на луковицу утолщением на концах, а обухи были узкими и заострёнными, почти как кайло. Рукояти каждого оружия — от древкового до мечей — были с характерно плавными, естественными очертаниями. Гладкие и разные по толщине, они были изготовлены из какой-то тёмно-красной древесины и разрисованы по бокам разноцветными точками.
Эгвейн понадобились считаные мгновения, чтобы всё это осмыслить. Её разум искал хоть какой-нибудь намёк на источник происхождения этой армии, но ему не удавалось ни за что зацепиться, пока Эгвейн не почувствовала, как кто-то направляет. Свечение саидар окружило сотни всадниц, одетых в странные платья из плотного чёрного шёлка, без поясов, но довольно обтягивающие в плечах и расширяющиеся книзу. Длинные прямоугольные кисточки разных цветов свисали со шнурков спереди — прямо под шеей. Лица женщин были сплошь покрыты татуировками.
— Отпустите Силу, — приказала Эгвейн, перестав удерживать саидар. — Не дайте им вас почувствовать! — Она бросилась в сторону, Лилейн следом, свечение вокруг неё угасало.
Романда проигнорировала Эгвейн и, выругавшись, начала плести переходные врата, чтобы сбежать.
Внезапно в то место, где
