стояла Романда, ударила дюжина разных огненных плетений. Женщина погибла, не успев даже вскрикнуть. Эгвейн с остальными пробиралась через лагерь, по которому метались плетения Единой Силы, разрушая палатки, уничтожая припасы и предавая всё огню.
Едва Эгвейн добралась до штабного шатра, как оттуда вывалился Гавин. Она тут же схватила его и притянула к земле — в тот самый миг прямо над их головами пронёсся огненный шар и врезался в группу палаток неподалёку.
— Свет! — воскликнул Гавин. — Что происходит?
— Шаранцы, — выдохнула Лилейн, прижимаясь к земле рядом с ними.
— Ты уверена? — прошептала Эгвейн.
Лилейн кивнула.
— Есть множество сообщений от кайриэнцев перед Айильской Войной, пусть и не очень содержательных. Им позволили увидеть немногое, но увиденное выглядело очень похоже на армию.
— Армию? — переспросил Гавин, вытягиваясь в сторону, чтобы посмотреть в щёлку между шатров на проходящие через необычайно широкие врата войска. — Кровь и растреклятый пепел! — выругался он, пригнувшись обратно. — Там их тысячи!
— Слишком большой перевес, чтобы сражаться с ними, да? — согласилась Эгвейн, лихорадочно соображая. — Учитывая, что мы зажаты между ними и троллоками. Придётся отступить.
— Я только что передал Брину приказ об отводе войск, — сказал Гавин. — Но… Эгвейн… куда нам отходить? Троллоки спереди, эта армия сзади! Свет, да они раздавят нас между собой!
Брин быстро отреагирует и отправит посыльного к строевым командирам. «О нет…»
Эгвейн схватила Гавина и потащила его прочь от командного шатра, как только почувствовала, что там кто-то направляет. Лилейн с криком бросилась в другую сторону.
Почувствовав, как кто-то направляет, шаранские женщины отреагировали мгновенно. Земля под шатром взорвалась, разрушив его сильным взрывом. В воздух взлетели лохмотья материи вперемешку с камнями и комьями земли.
Эгвейн упала на спину, и Гавин потащил её к поваленной повозке, которой уже изрядно досталось: одно колесо было разбито вдребезги, груз дров вывалился. Гавин затянул Эгвейн в укрытие возле вывалившихся поленьев как раз под бортом повозки. Они притаились там, несмотря на то что по дровам то и дело пробегали язычки огня, а земля вокруг пылала. Жар причинял неудобства, но терпимые.
Эгвейн прижалась к земле и сквозь пелену едкого дыма, щуря слезящиеся глаза, высматривала Лилейн. Или… Свет! Внутри того шатра были Суан и Брин вместе с Юкири и многими другими из командного состава.
Эгвейн с Гавином прятались, а в это время на лагерь обрушивалось пламя, разрывая и выворачивая землю. Шаранцы атаковали при виде любых признаков движения — несколько бежавших женщин были испепелены в мгновение ока.
— Готовься бежать, — сказал Гавин, — как только с неба перестанет падать огонь.
Огня и правда поубавилось, но как только это случилось, по лагерю с криками и гиканьем помчались всадники в шаранских доспехах, бравшие на прицел луков каждого, кто попадался им на глаза — десятки людей пали с точащими из спин стрелами. После этого по лагерю тесным строем пошли шаранские войска. Эгвейн напряжённо выжидала, соображая, как бы от них ускользнуть.
Она не видела никакой возможности. Гавин втянул Эгвейн ещё глубже под повозку, измазал ей щёки сажей и, жестом показав не высовываться, укрыл их обоих плащом Стража. С учётом дыма от тлеющих поблизости поленьев был шанс, что их не заметят.
Сердце Эгвейн настойчиво билось в груди. Гавин прижал что-то к её лицу — это был платок, смоченный водой из бурдюка. Другой он держал у своего лица, дыша через него. Эгвейн взяла переданный Гавином платок, но затаилась едва дыша. Эти солдаты были так близко.
Один из солдат повернулся к повозке и пристально оглядел кучу дров, но когда он посмотрел через дым на Эгвейн с Гавином, то, казалось, ничего не заметил. Эгвейн молча размышляла о плаще Стража. Его способность менять цвет делала их практически невидимыми, если не совершать неосторожных движений.
«Почему у меня нет такого плаща? — раздражённо подумала Эгвейн. — Почему они должны быть только для Стражей?»
Солдаты были заняты выкуриванием слуг из укрытий. Тех, кто бежал, они начиняли стрелами из необычайно сильно натягивавшихся луков. Слуг, двигающихся не так быстро, они окружали и сбивали с ног.
Эгвейн страстно хотелось обнять Источник, сделать хоть что-нибудь. Обрушить на этих захватчиков огонь и молнии. Са’ангриал Воры всё ещё был при ней. Она могла бы…
Эгвейн подавила эти мысли. Она была окружена врагами, а быстрая реакция направляющих показала, что те выискивали Айз Седай. Даже если Эгвейн потратит на плетение всего миг, её убьют прежде, чем она успеет спастись. Скорчившись рядом с Гавином под его плащом, она надеялась, что никто из шаранских направляющих не пройдёт в достаточной близости, чтобы почувствовать её способность направлять. Она могла бы спрятать свои способности с помощью специального плетения, но для этого ей сперва придётся направить. Осмелится ли она на такой риск?
Они прятались уже целый час, а то и больше. Если бы завеса облаков не была настолько плотной, что погрузила мир в вечные сумерки, Эгвейн с Гавином были бы замечены несмотря на плащ. Она чуть не вскрикнула, когда шаранские солдаты вылили на дрова несколько вёдер воды, затушив пламя и промочив их обоих.
Эгвейн не увидела и следа своей собственной армии, но боялась худшего. Шаранские направляющие с большой частью их войска быстро продвигались по лагерю к полю битвы. В отсутствие Брина и Амерлин, да ещё и с внезапно напавшими с тыла врагами…
Эгвейн замутило. Сколько людей умирало в данный момент, сколько уже погибло? Гавин схватил Эгвейн за руку, почувствовав её волнение, и покачал головой, беззвучно прошептав пару слов:
— Дождись ночи.
— Они умирают! — прошептала она.
— Ты не в силах помочь.
Это было правдой. Эгвейн позволила Гавину удержать себя, позволила его столь хорошо знакомому запаху её успокоить. Но как она могла просто ждать, пока убивали доверенных ей солдат и Айз Седай? Свет, там же была бóльшая часть Белой Башни! Если её армия будет разбита, и те женщины вместе с ней…
«Я — Престол Амерлин, — решительно сказала себе Эгвейн. — Я буду сильной. Я выживу. Ведь пока жива я, стоит и Белая Башня».
Тем не менее, объятий Гавина она не покинула.
* * *
Авиенда ползла по скале, словно зимняя ящерица в поисках тепла. Кончики её пальцев, пусть и мозолистые, начинало жечь от сильного холода. У подножия Шайол Гул было холодно и пахло вокруг, как в могиле.
Слева от неё полз Руарк, справа — Каменный Пёс по имени Шаен. На головах у обоих были красные повязки сисвай’аман. Она не знала, что и подумать про Руарка — кланового вождя, надевшего такую повязку. Он никогда о ней не
