class="p1">В отношении этого синдрома я был уже не таким невеждой, как в отношении криптопиррола. Каждый психиатр слышал о том, что в 1961 году обнаружился синдром «47, XYY», и вслед за этим поднялась шумиха. Я не помнил подробностей, но между экспертами тогда разгорелось адское противостояние. Я был почти уверен, что теории насчет хромосом вида XYY никогда не принимались Американской психиатрической ассоциацией, членством в которой я гордился. Что касается криптопиррола, то я все еще не был уверен, что он существует, за исключением пометки на единственном листе результатов анализа мочи Артура Шоукросса.
В тот вечер я перелистал старый экземпляр справочника для судебных психиатров «Психиатрия и криминал» Джона М. Макдональда. Я не удивился, когда термина «криптопиррол» там не оказалось, но нашел короткий отрывок о другом расстройстве: «Высказывается предположение, что мужчины с дополнением к половой хромосоме вида XYY генетически предрасположены к расстройствам поведения».
Расстройства поведения? Так, это уже интересно.
Я стал читать дальше: «В 1965 году доктор Джейкобс и ее коллеги сообщили, что в шотландской больнице строгого режима для психически ненормальных уголовных преступников содержится больше мужчин с хромосомами вида XYY, чем можно объяснить простой случайностью. Отчет 1968 года показал, что 4,7 % пациентов больницы были мужчинами с синдромом XYY. Почти каждый третий такой пациент ростом был выше ста восьмидесяти сантиметров… Название первого отчета, „Агрессивное поведение, психическая ненормальность и синдром XYY“ может свидетельствовать о том, что для мужчин с хромосомами вида XYY характерны агрессия и умственная отсталость».
Я мысленно отметил, что важно изучить упоминаемый отчет, особенно после того, как прочитал, что процент мужчин с хромосомами вида XYY в одной тюремной больнице в двадцать раз выше, чем встречается среди населения в целом. Дальше я прочел: «Тем не менее сообщалось о том, что встречаются социально адаптированные мужчины с генетической конституцией XYY, и у одного такого мужчины коэффициент интеллекта достигал 139». К тому же нет «никаких доказательств того, что мужчина с хромосомами вида XYY обязательно склонен к развитию антиобщественных и криминальных черт».
Кто такая эта доктор Джейкобс? Мне нужно было увидеть ее отчет. Затем я узнал, что синдром «47, XYY» был впервые обнаружен ученым по имени Эйвери С. Сандберг и сообщение о нем появилось в британском медицинском журнале «Ланцет». Эту статью тоже следовало прочитать.
Я позвонил своему старому другу, доктору Рене Линаресу, который работал в медицинском центре Вирджинии в городе Канандейгуа. Рене был моим ассистентом и занял мою прежнюю должность заведующего отделением психиатрии. После того как мы немного поговорили о синдроме XYY, я упомянул криптопиррол и получил уже привычный ответ – он не знает, что это такое.
Я сказал:
– Никто не знает об этой чертовой штуке. Не мог бы ты спуститься в свою библиотеку и поискать в компьютере?
Я сам пользовался этим компьютером, получая через него доступ к массе научных данных из целого ряда банков информация. Эта система может завалить вас сведениями с головой.
Несколько дней спустя Рене вернулся с кое-какими фактами. Криптопиррол был обнаружен в конце 50-х годов XX века во время исследования модели психоза, вызванного ЛСД. В начале 60-х Ирвин и Осмонд обнаружили повышенный уровень этого соединения в моче шизофреников и задались вопросом, есть ли тут связь. После обширных исследований они пришли к выводу, что соединение токсично, но не является маркером шизофрении. Дальнейших исследований на эту тему было, похоже, не так уж много.
Компьютер Рене приободрил меня. Криптопиррол все-таки существовал. По крайней мере, я выбрался из Сумеречной зоны.
Второго августа я наконец дозвонился до доктора Билла Уолша. Он сказал, что слышал о повышенном содержании криптопиррола в крови Шоукросса от своих друзей из лаборатории «Норсом», но не слышал об обнаружении у него синдрома XYY.
Он спросил:
– Этот Шоукросс преступник?
Я немного удивился.
– Откуда вы знаете?
– Дело в том, что оба этих результата связаны с насильственным поведением.
Я непроизвольно сглотнул.
Он объяснил, что криптопиррол связан с желчью и вырабатывается в результате нарушения обмена веществ. Его чрезмерное количество вызывает состояние, называемое «пиролурия», которое возникает, когда криптопиррол связывает витамин В6 и цинк, вызывая серьезные нарушения. Пиролурики хорошо себя чувствуют в контролируемых условиях низкого стресса, правильного питания и предсказуемой обстановки, но сами по себе справляются плохо. Это заболевание, по всей видимости, передается по наследству. Уолш упомянул, что одним из первых исследователей криптопиррола был основатель их лечебного центра, сам покойный доктор Карл Пфайффер. В этом учреждении ежедневно оказывали помощь десяткам жертв пиролурии. По словам Уолша, большинство пациентов центра вели нормальную жизнь.
Я настолько увлекся, что забыл делать пометки. Я схватил шариковую ручку и принялся строчить. Уолш был одним из тех людей, чей мозг работает так быстро, что за ним трудно угнаться. Кроме того, он, похоже, полностью владел предметом. Свои заметки я просмотрел позже.
«Пиролурия, основные симптомы – серьезные проблемы с поведением. Такие люди неспособны контролировать гнев, если его вызвать. Страдают перепадами настроения, не переносят внезапных громких звуков, чувствительны к яркому свету, склонны к ночному образу жизни… Обычно пропускают завтрак… Имеют проблемы с запоминанием нормальных снов и плохую кратковременную память… Уровень содержания криптопиррола в их крови меняется в зависимости от времени суток, определить закономерность изменений невозможно… Любое значение выше 20 мкг/100 куб. см – это повод для беспокойства (а у Шоукросса 200!)… Иногда в их коже отсутствует пигмент – отсюда появляется бледность… Волосы преждевременно седеют… Сильно снижена способность справляться со стрессом… Опасны… Часто обществу требуется защита от них».
Я поблагодарил Уолша и повесил трубку. Боже мой, на что это я наткнулся? Я вспомнил реакцию Шоукросса на громкие звуки во время фейерверка Четвертого июля, каким он был расстроенным и взволнованным, как ссорился с другими заключенными, пытаясь подавить тягу к насилию. Я вспомнил, как он отреагировал на свет и шум, когда съежился на полу в своей камере в позе эмбриона. Менее чем через сорок восемь часов мы взяли у него образец мочи, анализ которой показал высокую насыщенность криптопирролом. Я задавался вопросом, есть ли здесь какая-то связь.
Сначала это показалось мне адской натяжкой. Как и у большинства врачей, мои медицинские инстинкты консервативны. Я скептически относился к витаминотерапии и рассматривал и относился к утверждениям ортомолекулярной медицины как к спекулятивным и ненаучным.
С другой стороны, приходилось признать, что выясненная симптоматика удивительно подходила Артуру Шоукроссу, по крайней мере в том виде, какой ее описал Уолш. Мне этот специалист показался человеком надежным, но я почти ничего не знал о лечебном центре Карла Пфайффера и не хотел
