запоминайте, — сказал мужчина. — Я — Бао, Вильд. Я ваш спаситель. Я прополз через глубины скорби и возвысился, чтобы принять своё величие. Я пришёл в поисках того, что у меня отобрали. Запомните это.
Пленники съёжились ещё больше, очевидно, не зная, что им делать. Гавин потянул Эгвейн за рукав, шагнув было назад, но она не сдвинулась с места. Было что-то такое в этом мужчине…
Вдруг он поднял взгляд и пристально посмотрел на направляющих женщин, затем огляделся кругом, вглядываясь в темноту.
— Кто-то из вас, инакалов, знает Дракона? — спросил он, но его голос прозвучал отстранённо. — Говорите. Ответьте мне.
— Я видел его, — сказал один из схваченных солдат. — Несколько раз.
— Ты разговаривал с ним? — спросил Бао, отходя от пленников.
— Нет, великий Господин, — ответил солдат. — Айз Седай разговаривали с ним, а я — нет.
— Да. Я предполагал, что от вас не будет никакого проку, — ответил Бао. — Слуги, за нами наблюдают. Вы обыскали лагерь не настолько хорошо, как сказали. Я чувствую рядом женщину, способную направлять.
Эгвейн ощутила укол тревоги. Гавин потянул её за руку, желая уйти, но если они побегут, их точно схватят. Свет! Она…
Толпа обернулась на внезапный шум возле одной из упавших палаток. Бао поднял руку, и Эгвейн услышала яростный крик в темноте. Спустя несколько мгновений через толпу шаранцев с широко раскрытыми глазами проплыла Лиане, связанная плетениями Воздуха. Бао подтянул её вплотную к себе, держа связанной невидимыми для Эгвейн потоками.
Её сердце продолжало отчаянно биться. Лиане жива. Как ей удалось спрятаться? Свет! Что же делать?
— А, — сказал Бао. — Одна из этих… Айз Седай. Эй ты! Ты разговаривала с Драконом?
Лиане не ответила. К её чести, её лицо ничего не выражало.
— Впечатляюще, — произнёс Бао, взяв её за подбородок. Он поднял вторую руку, и пленники неожиданно начали корчиться и вопить. Их охватило пламя, и люди закричали в агонии. Наблюдая за происходящим, Эгвейн с трудом сдерживала желание прикоснуться к Источнику. Когда всё закончилось, по её лицу текли слёзы, но она не помнила, когда именно начала плакать.
Шаранцы переминались с ноги на ногу.
— Не расстраивайтесь, — сказал им Бао. — Я знаю, что взять их живыми для меня было непросто, но из них вышли бы плохие инакалы. Они не воспитаны подобающим образом, и пока идёт эта война, у нас нет времени, чтобы их обучать. Убить их сейчас — значит проявить к ним милосердие, по сравнению с тем, что им пришлось бы вынести. Кроме того, эта… Айз Седай послужит нашей цели.
Маска Лиане дала трещину и, несмотря на расстояние, Эгвейн смогла увидеть ненависть на её лице.
Бао всё ещё держал её за подбородок.
— А ты красотка, — сказал он. — К сожалению, красота бессмысленна. Айз Седай, ты доставишь для меня послание Льюсу Тэрину. Тому, кто называет себя Возрождённым Драконом. Скажи ему, что я пришёл, чтобы убить его, и тем самым я заявлю права на этот мир. Я возьму то, что изначально должно было стать моим. Передай ему это. Скажи, что видела меня, и опиши. Он меня узнает.
Точно так же, как люди этой земли ждали его, внимая пророчествам, точно так же, как они прославляли его, люди моей земли ждали меня. Я исполнил их пророчества. Он ложный, а я истинный. Передай ему, что я наконец воздам ему за всё. Он должен прийти ко мне для того, чтобы мы встретились лицом к лицу. Если он не придёт, я буду убивать и уничтожать. Я захвачу его народ. Я порабощу его детей, я возьму его женщин себе. Одно за другим я сломаю, разрушу или овладею всем, что он любил. Единственная возможность для него избежать подобного — это прийти ко мне и сразиться.
Передай ему это, маленькая Айз Седай. Скажи, что его ожидает старый друг. Я Бао, Вильд. Тот, Кто Принадлежит Одной Лишь Земле. Убийца дракона. Когда-то он знал меня под именем, которое я с презрением отверг, — под именем Барид Бел.
«Барид Бел? — подумала Эгвейн, припоминая уроки в Белой Башне. — Барид Бел Медар… Демандред».
* * *
Буря в волчьем сне была переменчивой. Перрин провёл много часов, рыская по Порубежью от стаи к стае волков, пробегая по пересохшим руслам рек и пересекая изрезанные холмы.
Гаул учился быстро. Конечно же, он бы и мгновения не продержался против Губителя, но, по крайней мере, он научился следить за своей одеждой — хотя вуаль всё ещё норовила оказаться на лице, когда что-то заставало его врасплох.
Прыгая с холма на холм, они вдвоём пронеслись через Кандор, оставляя позади лишь размытые очертания в воздухе. Иногда буря становилась сильнее, иногда ослабевала. На данный момент Кандор был пугающе спокойным. Поросший травой горный пейзаж был усыпан всевозможным мусором: обрывки палаток, куски кровельной черепицы, парус огромного корабля, даже наковальня, всаженная рогом в глинистый склон горы.
В волчьем сне чудовищно сильная буря могла возникнуть в любом месте и разодрать в клочья города и леса. Он видел тайренские шапки, занесённые ветром в самый Шайнар.
Перрин остановился на вершине холма, Гаул мгновенно возник рядом. Как долго уже они ищут Губителя? С одной стороны, казалось, что несколько часов. С другой… сколько земель они пересекли? Вот уже трижды они возвращались к своим припасам, чтобы подкрепиться. Значит ли это, что прошёл день?
— Гаул, — сказал Перрин. — Как долго мы здесь?
— Не могу сказать, Перрин Айбара, — ответил Гаул. Он поискал взглядом солнце, но его здесь не было. — Долго. Может нам остановиться и поспать?
Хороший вопрос. В животе вдруг заурчало, и Перрин создал еду: вяленое мясо и ломоть хлеба. Он протянул часть Гаулу. Подкрепит ли их созданный в волчьем сне хлеб или же просто исчезнет, как только они его съедят?
Последнее. Еда стала исчезать, пока Перрин её ел. Им придётся полагаться только на собственные припасы, возможно, пополняя их у Аша’манов Ранда через ежедневно открывающиеся врата. А пока Перрин перенёсся назад к их вещам, вытащил вяленое мясо и вновь присоединился к Гаулу на севере.
Когда они расположились на холме вновь поесть, Перрин понял, что не может отделаться от мыслей о шипе снов. Он носил его с собой в отключённом состоянии, как научила его Ланфир. Сейчас над ними не было купола, но при желании он мог бы его создать.
Ланфир, считай, сама отдала его Перрину в руки. Что это значило? Зачем она его дразнила?
Он оторвал кусок вяленого мяса. В безопасности ли Фэйли? Если Тени станет известно о том, чем она занимается… Ему хотелось хотя бы
